Как приручить дракона

Крессида Коуэлл

Эта учебник посвящается моему лучшему другу Беззубику.

И. К. К. III

Переводчик хотел бы ввести в курс дела эту книгу своему брату Каспару, со любовью да восхищением.

Пожалуйста, обратите внимание: всякие совпадения не без; любыми историческими фактами возникли окончательно случайно.



ОБ АВТОРЕ

«Как приручить дракона» — сие ранний томишко Иккинговых мемуаров. Больше всего делов Иккинг Кровожадный Карасик III прославился своим грандиозным трудом до естественной истории «Викинговские драконы равным образом их яйца», идеже перечислены всё-таки драконы, известные человеку. Он опубликовал сызнова двум научные работы — «Учебник драконьего языка» да «Русалки равно иные чудовища», а опять же систематически пишет статьи про «Большого драконьего ежемесячника».

Иккинг Кровожадный Карасик III был выдающимся Героем-Викингом. Видный военначальник, грамотный стройотрядовец для мечах равным образом видный натуралист-любитель, симпатия прославился закачаешься всех викинговских землях как бы «Заклинатель Драконов», имеющий таинственную престол надо этими странными существами.

Но приблизительно было отнюдь не всегда…

«Классика». Викинг Гералд.

Книгу «Как приручить дракона» приходится всенепременно пробежать глазами отдельный здравый Герой, у которого невыгодный издревле получаются то верно Героические подвиги.

Варварская Библиотека.
О ПЕРЕВОДЧИКЕ

Крессида Коуэлл обитает во Лондоне. Вместе от ней живут человек Саймон, дочери Мэйзи равным образом Клементина да двум кошки — Лили равным образом Балу. Она неграмотный токмо переводит записки Иккинга, да вот и все пишет да иллюстрирует книги, посредь которых — «Иккинг равно морская болезнь», «Клейдон — липучий ребенок», «Библиотека маленького Бо Пипа» равно «Не делай этого, Китти Килрой!».



ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Во Век Петра моей молодости нате свете водились драконы.

Драконы были разные. Одни, взрослые равно мрачные, парили на небесах да строили гнезда получай вершинах утесов, наравне огромные грозные птицы. Другие, мелкие равным образом проворные, сновали дружными стайками равно ловили крыс равно мышей. Несусветно громадные Морские Драконы были во двадцать в один из дней крупнее Большого Синего Кита равным образом убивали прямо в угоду потехи.

Вам придется принять за истину ми получай слово, вследствие чего ась? драконы амором исчезают равным образом немного спустя могут попасть на Красную книгу.

Никто никак не знает, который вместе с ними происходит. Они просто-напросто уползают назад на море, изо которого пришли, равным образом малограмотный оставляют бери воспоминания людям ничего: ни косточки, ни единого зуба.

Для того, чтоб сии удивительные существа безвыгодный были забыты, аз многогрешный равно пишу эту правдивую очерк по части своем детстве.

Я был далеко не изо тех мальчишек, кто именно может надрессировать дракона одним мановением пальца. И интересах Геройских Дел автор этих строк был безграмотный рожден. Для сего ми пришлось потрудиться. Прочитайте но эпопея насчёт том, что Нелегко Стать Героем.



0. ПЕРВЫМ ДЕЛОМ ПОЙМАЙ СВОЕГО ДРАКОНА!

Давным-давно возьми диком да ветреном острове Олух стоял за кривизна во снегу капельный бандит вместе с ахти длинным именем.

Иккинг Кровожадный Карасик III, Надежа равным образом Опора равно Наследный Принц Племени Лохматых Хулиганов, вместе с самого утра чувствовал себя безвыгодный на своей тарелке.

Десять мальчишек (Иккинг во фолиант числе) должны были прошагать Испытание Драконьим Воспитанием да начинать полноправными членами Племени.

И смотри они стояли получи узком равным образом унылом пляже во самом унылом месте унылого острова Олух. Тяжелыми хлопьями валил снег.

— ВНИМАНИЕ! — заорал Брехун Крикливый, заматерелый воин, которому поручили воспитывать новобранцев. — Это ваша первая военная операция, да командиром назначается Иккинг.

— Ох, токмо отнюдь не Иккинг, — простонал Песьедух Тугодум, а потом после ним — равным образом часть мальчишки. — Нельзя предуготовлять Иккинга командиром, сэр, дьявол тем неграмотный менее НИКЧЕМНЫЙ.

Иккинг Кровожадный Карасик III, Надежа да Опора да Наследный Принц Племени Лохматых Хулиганов, нелегко утер паяльник рукавом. Его коньки сызнова глубже погрузились на снег.

— Да, сэр, КТО УГОДНО, сэр, всего отнюдь не Иккинг, сэр, — фыркнул Сопляк Мордоворот. — Даже Рыбьеног справится лучше, сэр!

Рыбьеног косил приблизительно сильно, зачем примерно ни плошки неграмотный видел, да страдал аллергией держи рептилий.

— ТИХО! — рявкнул Брехун Крикливый — Тот, который скажет вновь по малой мере слово, хорош ТРИ НЕДЕЛИ добывать получи и распишись санитарный час только лишь слизняков!

Тотчас но наступила гробовая тишина, Слизняки, даже если кто такой малограмотный знает, — сие вещь среднее в лоне червями да соплями, а нате проба плоше равно того, равным образом другого.

— Иккинг бросьте главным, сие приказ! — проревел Брехун.

Брехун не вдаваясь в подробности неграмотный издавал звуков сильнее тихих, нежели рев. Это был дубыня семи футов росту, его непревзойденный видящий зыркалки сил отсутствует до чего сверкал, а масть старче топорщилась, в духе взорвавшийся фейерверк. Невзирая для холод, симпатия носил лохматые шортики да крошечную жилетку с оленьей шкуры, с которых торчали красные, в духе у рака, цыпки равным образом циркули вместе с бугристыми мускулами. В громадном кулаке симпатия сжимал полыхающий факел, полыхавший, на правах целешенький костер.

— Иккинг поведет вам (хотя некто равным образом заправду никуда малограмотный годен), благодаря тому что сколько Иккинг — сыночка ВОЖДЯ, а быстро таково у нас, у Викингов, испокон веков заведено. Где мы, по-вашему, на РИМСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ? И вообще, сие наименьшая с ваших сегодняшних проблем. Потому что такое? настоящее вам должны обнаружить себя настоящими Героями. И по мнению древней устои Племени Лохматых Хулиганов ваша сестра должны… — Брехун выдержал эффектную паузу… — ПЕРВЫМ ДЕЛОМ ПОЙМАТЬ СВОЕГО ДРАКОНА!

«Ох, тысяча замученных моллюсков», — подумал Иккинг.

— Драконы — вона ась? выделяет нас посреди других племен! — ревел Брехун. — Люди сильнее мелкие дрессируют ястребов, с тем те ради них охотились, да лошадей, ради они их возили. И токмо ты да я — ГЕРОИ-ВИКИНГИ — осмелились приручить самых диких, самых опасных, самых злобных бери свете зверей!

Брехун нарядно сплюнул на снег.

— Испытание Драконьим Воспитанием состоит с трех частей. Первая равным образом самая опасная дробь — контроль вашего мужества да воровских навыков. Если ваша милость хотите останавливаться полноправными членами Племени Лохматых Хулиганов, так сперва должны задержать дракона. Вот ПОЧЕМУ, — получи и распишись всех парах продолжал Брехун, — автор этих строк равным образом привел вы на сие живописное место. Полюбуйтесь получай Обрыв Дикого Дракона.

Десятеро мальчишек безотказно вскинули головы.

Скалы, черные равным образом зловещие, вздымались получи и распишись головокружительную высоту. Летом утесы были только аюшки? не далеко не видны, ибо что-нибудь получи и распишись них кишмя кишели драконы всевозможных форм равно размеров, они рявкали, кусались равным образом галдели получай полный остров.

Но по зиме драконы впадали во спячку, да надо обрывом повисала тишина, нарушаемая только лишь зловещим, раскатистым драконьим храпом. Иккинг даже если через сандалии чувствовал, в качестве кого дрожит подина ногами земля.

— Видите иди для черту там, наверху, четверка пещеры зияют, так сказать дырки во черепе? — продолжал Брехун.

Мальчишки кивнули.

— В правом глазу черепа расположены Драконьи Ясли, идеже сейчас, В ЭТУ САМУЮ МИНУТУ, спят три тысячи молодых драконов. И клониться ко сну им осталось просто-напросто одну неделю.

— УХ ТЫ! — горячо пробормотали мальчишки.

Иккинг сглотнул подступивший для горлу комок. Ему довелось разузнать об драконах побольше, нежели другим мальчишкам. Эти существа восхищали его вместе с самого раннего детства. Он проводил долгие часы, втихомолку наблюдая вслед драконами. (Следить вслед за драконами требуется втайне, в силу того что который тех, кто именно сим занимается, считают занудами равным образом хлюпиками.) И всё достигнутый эмпирия подсказывал Иккингу, аюшки? забраться во пещеру не без; тремя тысячами драконов (даже спящих) бросьте чистым безумием.

Однако пустое место больше, похоже, невыгодный тревожился.

— Через пару минут произвольный изо вы возьмет смотри сообразно этой корзине да вскарабкается получи и распишись обрыв. Добравшись накануне входа на пещеру, будете поступать самостоятельно. Я отнюдь не протиснусь во туннель, кой ведет на Драконьи Ясли. Войдете во пещеру ТИХО — да твоя милость тоже, Кабанчик, даже если безвыгодный хочешь попасть получи стержневой ранневесенний фриштык трем тысячам голодных драконов, ХА-ХА-ХА-ХА!

Брехун похохотал капельку надо своей маленькой шуткой, следом продолжил:

— Драконы экий величины общепринято безвредны пользу кого человека, только при случае их много, они набрасываются, на правах пираньи. Даже через такого толстяка, как бы ты, Кабанчик, останется только лишь выигрыш так точно горсточка костей. ХА-ХА-ХА-ХА! Поэтому вас должны ТИХО взойти на пещеру, равным образом всякий изо вы возьмет соответственно ОДНОМУ дракону. ОСТОРОЖНО поднимите дракона не без; владенья да положите во корзину. Вопросы есть?

Вопросов невыгодный было.

— Если но вас всё-таки ДОВЕДЕТСЯ породить драконов — а ради сего нужно составлять ПОЛНЫМИ КРЕТИНАМИ, — в таком случае бегите с пещеры со всех ног. Драконы безвыгодный любят холода да снега, поэтому, наверно, неграмотный погонятся из-за вами.

«Наверно? — подумал Иккинг. — Да, сие вселяет надежду».

— Не держите кого попало, осмотритесь хорошенько, выбирайте дракона ТЩАТЕЛЬНО! Главное — безвыгодный обмишуриться вместе с размером. Дракон хорош расставлять ловушки на вам рыбу равным образом травить сверху оленей. Потом, от случая к случаю ваш брат подрастете равно станете Воинами Племени, дьявол понесет вы на бой. Словом, жестокий полагается судить впечатление, благодаря тому приблизительный внушение такой: держите самого большого дракона, кой влезет во вашу корзину. И невыгодный мешкайте СЛИШКОМ долго…

«Мешкать??? — подумал Иккинг — В пещере не без; тремя тысячами спящих ДРАКОНОВ?!»

— Вряд ли игра стоит свеч вас напоминать, — неунывающе продолжал Брехун, — зачем кабы ваш брат вернетесь семо кроме дракона, отличается как небо с земли вы окончательно малограмотный возвращаться. Тот, кто именно НЕ СУМЕЕТ исполнить задачу, достаточно изгнан изо Племени. Лохматым Хулиганам безграмотный нужны НЕУДАЧНИКИ. Выживает сильнейший!

Иккинг минорно обвел взглядом чуждый горизонт, Насколько хватало глаз, тянулось всего лишь сулу несомненно снег, равным образом чище ничего. Изгнание — как и малосимпатичный выход.

— ИТАК, — подытожил Брехун, — отдельный беретик за корзинке для того дракона, равно пошли.

Радостно болтая, мальчишки поспешили для корзинам.

— Я хочу изловить Ужасное Чудовище не без; выдвижными когтями, они самые страшные, — заявил Сопляк.

— Да заткнись, Сопляк, камо тебе, — перебил его Забияк. — Владеть Ужасным Чудовищем может всего Иккинг, вследствие чего зачем дьявол преемник Вождя (отцом Иккинга был Стоик Обширный, хмурный Вождь Племени Лохматых Хулиганов).

— ИККИНГ? — захохотал Сопляк. — Да спирт ажно во Бей-боле ни возьми ась? далеко не годится! Пусть благодарствуйте скажет, буде поймает ежели и бы Обыкновенного Коричного.

Обыкновенные Коричные были самой распространенной породой драконов. Из них выходили неплохие работники, да доблестью они никак не блистали.

— МОЛЧАТЬ! В ШЕРЕНГУ СТАНОВИСЬ, ЖАЛКИЕ ГОЛОВАСТИКИ! — заорал Брехун Крикливый.

Мальчишки суматошливо закинули корзины после спины, построились равным образом вытянулись согласно струнке, держа пизда внешне факелы. Брехун прошелся по шеренги да поджег их факелы своим громадным костром.

— ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА БЫ СТАНЕТЕ НАСТОЯЩИМИ ВОИНАМИ-ВИКИНГАМИ, С ВЕРНЫМ ЗМЕЕМ У БАС ЗА СПИНОЙ, — проорал Брехун, — ИЛИ С ДРАКОНЬИМИ ЗУБАМИ В ЖИВОТЕ БУДЕТЕ ПИРОВАТЬ ВМЕСТЕ С ОДИНОМ В ВАЛГАЛЛЕ, — закончил симпатия от леденящим душу энтузиазмом.

— СЛАВА ИЛИ СМЕРТЬ! — завопил Брехун.

— СЛАВА ИЛИ СМЕРТЬ! — завопили во отказ восемь мальчишек.

«Смерть», — неутешительно подумали Иккинг равно Рыбьеног.

Брехун знаменательно помолчал, затем поднес мыс для губам.

«Это САМАЯ худшая момент во моей жизни, — думал Иккинг, ожидая, при случае взревет рог, — Если они будут надрываться хоть бы бы покамест чуточку громче, ведь несомненно перебудят драконов, да автор невыгодный успеем инда НАЧАТЬ…»

— Т-Р-Р-Р-У-У-У-У-УМ! — затрубил Брехун.



0. В ДРАКОНЬИХ ЯСЛЯХ

Вы, наверно, сделано догадались, аюшки? Иккинга никоим образом запрещается прозвать Прирожденным Героем.

Во-первых, некто равным образом внешне-то далеко не ВЫГЛЯДИТ как бы Герой. Вот Сопляк, например, высок, мускулист, со ног по головы разрисован татуировками на виде скелетов, равно у него поуже пробиваются маленькие усики. Усики сии состоят просто-напросто только изо нескольких желтых волосков, прилипших ко верхней губе, да имеют как собака тягостный вид, хотя про мальчишки неполных тринадцати полет являются неоспоримым признаком мужественности.

Иккинг но ростом невелик, на вывеску непримечателен. Волосы, правда, у него поистине ГЕРОИЧЕСКИЕ: ярко-рыжая копна бесконечно игра стоит свеч дыбом, почем бы дьявол ни приглаживал её моряцкий водой. Но пустое место сего безвыгодный замечает, оттого что-то башка его около издревле спрятана почти шлемом.

Так почто вас НИКОГДА бы безвыгодный признали на Иккинге Героя нашей истории. Из десяти собравшихся получи Обрыве Дикого Дракона мальчишек самым заметным был Сопляк: у сего прирожденного вожака век всё получалось. А его давнишний закадыка Песьедух Тугодум был высок, силен равно был в состоянии вытворять ваша правда удивительные вещи: например, пропукать мелодию Национального Гимна Острова Олух.

Иккинг но был абсолютным середнячком, тощим веснушчатым мальчишкой, которого на толпе равным образом далеко не заметишь.

Поэтому, во вкусе всего лишь Брехун протрубил на сосуд да удалился изо виду, с тем находить скала поудобнее, рассесться равно вытерпеть особый сэндвич со мидиями равным образом томатом, Сопляк оттолкнул Иккинга от дороги равно взял предводительство нате себя.

— Слушайте, пацаны, — опасно заявил он, — Главным буду Я, а далеко не нынешний Никчемный. А кто такой безвыгодный согласен, отведает кулаков Песьедуха.

— Угу, — хрюкнул большой вроде горилла Песьедух, игриво размахивая кулаками.

— Отлупи его, Песьедух, чтоб отпустило понял…

Песьедух был довольный служить. Он где-то толкнул Иккинга, зачем оный рыбкой пролетел пару метров да плюхнулся анфас во снег.

— Слушайте меня все! — прошипел Сопляк. Мальчишки отвели воззрение с Песьедуха со Иккингом равным образом навострили уши. — Привяжитесь дружок ко другу веревками. Тот, кто именно лазает кризис миновал всех, пойдет первым.

— Это, конечно, ТЫ, Сопляк, — сказал Рыбьеног. — Ты но у нас кайфовый всём лучший, правда?

Сопляк со подозрением уставился держи Рыбьенога. Трудно было сказать, смеется оный другими словами говорит серьезно, благодаря чего сколько косые зенки мальчишки смотрели во неодинаковые стороны.

— Верно, Рыбьеног, — подтвердил Сопляк, одну крошку подумав. — Я кайфовый всём лучший. Песьедух, а ну-ка, отлупи его… — Вдруг дрянцо всё но смеется?

Пока Песьедух запихивал Рыбьенога на занос за следовать Иккингом, Сопляк из хозяйским видом проследил, так чтобы безвыездно мальчишки обвязались веревками.

Иккинг от Рыбьеногом были на связке последними, разом ради торжествующим Песьедухом.

— Красота, — пробормотал Рыбьеног. — Я войду на пещеру, полную рептилий-людоедов, во связке из восемью круглыми идиотами.

— Если автор сих строк до нынешний поры доберемся поперед пещеры… — отозвался Иккинг, со страхом смотря получи и распишись крутой агатовый обрыв.

Он зажал на зубах пробужденный факел, дабы отстранить руки, равным образом принялся взбираться вослед из-за остальными.

***

Подъем был сложным. От снега камни стали скользкими, а перевозбужденные мальчишки карабкались чрезмерно быстро. Водан однажды Бестолков поскользнулся равным образом упал — для счастью, нате Песьедуха; оный подхватил его из-за бархот штанов да водрузил назад сверху скалу, в эту пору возлюбленный невыгодный утянул ради на вывеску всю связку.

Наконец они добрались перед пещеры. Иккинг бросил борзый лицезрение бери свинцовое море, сердито бьющееся в отношении камни на борт света внизу, равным образом лихорадочно сглотнул.

— Развяжите веревки! — приказал Сопляк. При мысли что касается грядущих опасностях его ставни жизнерадостно выпучились. — Первым во пещеру войдет Иккинг, благодаря тому что зачем ОН — сыночек Вождя. — Сопляк фыркнул. — И разве драконы УЖЕ проснулись, симпатия узнает об этом первым. Когда войдем на пещеру — кажинный самоуправно из-за себя. Выживает сильнейший!

Иккинг безвыгодный был безмозглым головорезом, в духе оставшиеся Хулиганы, только далеко не был некто да хлюпиком. Бояться — до сей времени безграмотный следовательно бытийствовать трусом. Быть может, возлюбленный был хоть храбрее, нежели другие мальчишки, в силу того что что такое? всё-таки трогай расставлять сети драконa, возьми хоть равным образом знал, равно как сие опасно. И в некоторых случаях спирт (с риском в целях жизни) добрался накануне пещеры равно очутился во длинном извилистом туннеле, дьявол заставил себя двигаться вперед, взять хоть да малограмотный одобрял длинных извилистых туннелей вместе с драконами во конце.

В туннеле было мокро. Временами потолочина поднимался таково высоко, который мальчишки могли восклониться вот сполна рост. Но позже отверстие опять сужался, да им приходилось перемещаться для животе, зажав факелы на зубах.

Минут чрез десять-пятнадцать трудного пути — ведь пешком, в таком случае на четырех костях — во что на витрине мальчишкам ударил удушающий драконий запах. Соленая попахивание гниющих водорослей мешалась из неповторимым ароматом прошлогодних рыбьих голов. Запах становился всё побольше равно сильнее, а нет-нет да и дьявол стал полоз нисколько невыносимым, дюкер распахнулся на огромнейшую пещеру.

Сколько но на ней было драконов! Иккинг равным образом малограмотный подозревал, в чем дело? получи и распишись свете существуют такие громадные стаи.

Драконы всевозможных размеров пестрели самыми невероятными расцветками; немного погодя были совершенно породы, какие Иккинг знал, равно бездна таких, по отношению которых симпатия равным образом безвыгодный слыхивал.

Неисчислимые полчища драконов грудами громоздились возьми полу, лепились ко стенам, высились держи каждом камне, инда свисали гроздьями от потолка, лже- летучие мыши. Драконы намертво спали равным образом разом храпели во унисон. Храп сей был до ёбаный степени громовый равно утробный, почто просто-напросто пронизал Иккинга насквозь; его болезнь задрожал мелкой дрожью, по-под ложечкой засосало, равно инда грудь заколотилось на деликатность от медленным драконьим пульсом.

Если возьми хоть одна, токмо только что одна изо сих бесчисленных тварей проснется, симпатия словно по мановению волшебного жезла а поднимет шум, разбудит остальных, равно между тем мальчишек ждет страшная смерть. Однажды Иккинг видел дикого оленя, каковой подошел через силу недалеко для Обрыву Дикого Дракона: неграмотный все как рукой сняло да трех секунд, в качестве кого его разорвали бери мелкие кусочки…

Иккинг зажмурился. «Я НЕ БУДУ вознамериваться об этом, — велел некто себе. — НЕ БУДУ!»

Никто изо остальных мальчишек об этом равно малограмотный думал.

В таких обстоятельствах невежество от времени до времени иногда полезным. Мальчишки вроде зачарованные бродили по части пещере, вытаращив зеницы равно зажав руками носы с удушающей вони. Каждый кропотливо высматривал самого большого дракона, кой поместится на его корзину.

Факелы они сложили у входа. В пещере было порядочно светло, ибо зачем объединение стенам ползали Светляки — огромные медлительные твари, которые светились ровным тусклым светом, мнимый низковаттные электрические лампочки. А изо ноздрей спящих Огнедышников быть каждом вздохе вылетали маленькие язычки яркого пламени.

Само собой, приблизительно всегда мальчишки направились прямиком ко главным забиякам драконьего мира.

Сопляк век крутился округ ужас злобного в облик Ужасного Чудовища, давая во всем понять, ась? хочет застигнуть особенно его. При этом некто сардонически ухмылялся Иккингу. Дело во том, зачем отцом Сопляка был Толстопуз Пивной Живот, меньший братуха Стоика Обширного, равным образом Сопляк куда надеялся разыскать образ освободиться ото Иккинга, ради самому сделаться Вождем Племени Лохматых Хулиганов. А грозному свирепому Вождю, каким довольно Сопляк, положено самый всесильный да опасный дракон.

Кабанчик равным образом Песьедух громким шепоточком переругивались по-над Громмелем — мерзким, закованным на броню страшилищем. Острые клыки длиной от кашеварный шалмесер торчали у дракона из рта приблизительно часто, в чем дело? оный безвыгодный был в силах затянуть пасть. Песьедух победил, да потом, запихивая зверя во корзину, умудрился сказать его. Тяжелый кираса чудища крикливо загрохотал в соответствии с каменному полу пещеры.

Громмель открыл враждебный аллигаторный глаз…

Мальчишки зажмурились…

Громмель безответно пялился возьми мальчишек…

Мальчишки затаили дыхание…

И тогда Иккинг заметил, сколько тонкое, что паутинка, пирожное веко дракона всё до этих пор опущено.

Оно оставалось опущенным до настоящий поры порядком страшных мгновений, пока, наконец…

…Громмель долго закрыл зенки и, повернувшись бери иной бок, громогласно захрапел.

Как ни странно, пуще шишка на ровном месте изо драконов невыгодный проснулся, Кое-кто сонно поворчал, устраиваясь поудобнее, равно сызнова погрузился на сон. Но подавляющая старым порядком пребывало на глубоком оцепенении.

Иккинг рассудительно перевел дух. Быть может, сии драконы по отношению ко всему просыпаются токмо ко весне?!

Он надрывно вздохнул, пробормотал молитву богу Локи — покровителю хитрых уловок — равно осторожный шагнул вперед, дай тебе подобрать самого сонного бери лицо дракона. Скорее бы разделаться со сим кошмаром!

***

Вам, должен быть, неизвестно, который пребывающие во глубокой спячке драконы страшно остывают.

Иногда драконы хоть впадают во Сонную Кому — в то время они делаются холодными в духе лед, равным образом у них воспрещается разграничить ни пульса, ни дыхания, ни сердцебиения. В таком состоянии они могут быть веками, равным образом всего искусный драконовед ловок определить, живы они тож нет.

Но дракон, некоторый бодрствует иначе говоря спит неглубоко, в большинстве случаев теплый, на правах свежевыпеченный хлеб.

Иккинг отыскал дракона подходящего размера, какой был хватит холодным в ощупь, да рассудительно засунул его во корзину. Это был самый ась? ни получай глотать заведённый Обыкновенный Коричный, только во ту побудьте здесь Иккингу было всё равно. Дракон, аж молоденький, оказался бесконечно тяжелым.

«Я СДЕЛАЛ, СДЕЛАЛ, СДЕЛАЛ это!» — жизнерадостно запел относительно себя Иккинг. Остальные мальчишки также раздобыли себя драконов да сейчас тихонько пробирались для выходу. Все, кроме…

Кроме Рыбьенога, кто поуже покрылся ярко-красной сыпью равно во эту самую побудь здесь получи ужас громких цыпочках приближался ко клубку свившихся во секция Змеевиков.

По части воровства Рыбьеног оказался пусть даже не идет в сравнение Иккинга!

Перепуганный Иккинг застыл держи месте,

— Стой, Рыбьеног, НЕ ШЕВЕЛИСЬ! — зашипел он.

Но Рыбьеногу впредь до смерти надоели вечные подтрунивания равно хихи да хаха Сопляка. Он вознамерился заполучить себя самого крутого дракона, по-над которым шишка на ровном месте отнюдь не посмеет хихикать.

Яростно почесываясь да вытирая слезы, Рыбьеног скосил зенки беспричинно сильно, который примерно разглядел драконий клубок. Он медлительно приблизился ко самому нижнему дракону, взял его вслед ногу да ужас осторожно… дернул.

Тугой сочетание рассыпался во весь опор не так взметнувшихся лап, хвостов равным образом ушей.

Мальчишки с испугом ахнули.

Рассерженные Змеевики (по их мордам хоть в гроб ложись было понять, проснулись они тож нет) маленечко погавкали дружок бери друга равным образом паки принялись налаживаться ко сну.

Но единодержавно жестокий — покрупнее остальных! — все открыл штифты да заморгал.

Иккинг со облегчением заметил, почто десерт веко у него опущено.

Мальчишки ждали…

Когда а симпатия закроет глаза?!

И во оный момент Рыбьеног чихнул!

Четыре оглушительных «АПЧХИ!!!» взлетели почти уложение пещеры и, часто усиленные эхом, обрадованно покатились посередь спящими драконьими тушами.

Большой Змеевик как прежде пялился во пустоту незрячими глазами, неподвижный, что драконовая статуя.

А попозже оч-чень, оч-чень черепашьим ходом на его глотке зародился приглушенный кипящий звук.

И оч-чень, оч-чень медленно…

…его сладкое веко чуточку приоткрылось.

— Ой-ой-ой, — сказал Иккинг.

Внезапно Змеевик взметнул голову равно уставился бери мальчишек. Его желтые кошачьи штифты вспыхнули недобрым огоньком. Он расправил плоскости равно как черепаха двинулся для Рыбьеногу — решительно на правах пантера, готовая для прыжку. Дракон разинул пасть, высунул раздвоенный змеючий метла и…

— Б-Е-Е-Е-Ж-Ж-И-И-И-И-И-М-М! — в чем дело? очищать мочи заорал Иккинг, схватил Рыбьенога вслед за руку да потащил его прочь.

Мальчишки рванули ко туннелю. Иккинг да Рыбьеног равно как постоянно оказались последними.

Нагибаться после факелами было некогда, следственно убегание происходило на кромешной темноте. На спине у Иккинга горестно подскакивала корзинка не без; Обыкновенным Коричным драконом.

У них была скидка минуты во двум — не кто иной столько времени понадобилось разбуженному Змеевику, с намерением растискать остальных драконов. У себя после задом Иккинг поуже слышал распаленный скулеж равным образом рукоплескания крыльев — драконы ринулись во погоню.

Он прибавил ходу.

Драконы передвигались быстрее мальчишек, вследствие этого что-то выгодно отличается видели во темноте, только во узких местах им приходилось укладывать крыла равно протискиваться, равно с годами они отставали.

— У… меня… нет… дракона, — пропыхтел Рыбьеног, бежавший во паре шагов после Иккингом.

— Это… не… — отозвался Иккинг, со всех локтей вползая во узкую расщелину, — не… САМАЯ… большая… ох… беда. Они нас догоняют!

— Нет… дракона, — цепко повторил Рыбьеног.

— Да угомонись ты, РАДИ ТОРА, — огрызнулся Иккинг.

Он сунул приятелю на шуршалки свою корзину да снял у него со спины пустую.

— Возьми мою. Жди здесь.

Иккинг принялся проталкиваться обратно. Драконий гомон приближался.

— ЧТО… TЫ… ДЕЛАЕШЬ? — завопил Рыбьеног, на ужасе приплясывая получи месте.

Спустя серия бесконечных мгновений Иккинг ещё показался на расщелине. Рыбьеног схватил его ради руку равно помог вылезти. Тут а послышалось громкое коптение — дракончик просунул на дыру морду. Иккинг швырнул на него камнем, да квазимодо обидчиво взвизгнула.

Они свернули вслед за угол, да впереди забрезжил денной свет…

Рыбьеног полз первым.

Как всего Иккинг опустился нате колени, за спиной возьми него налетел дракон.

Иккинг двинул его ногой.

Дракон принялся надрываться да ударять крыльями.

Иккинг непоколебимо полз для свету.

Тут снова единолично ящерица (а может, оный но самый) вцепился зубами на Иккингову лодыжку.

Иккинг продолжал ползти, волоком дракона из-за собой.

Как всего с туннеля показались один равным образом плечища Иккинга, возьми него налетел Брехун. Он схватил мальчика лещадь мышки и, равно как пробку изо бутылки, выдернул с дыры. Следом здесь но полезли драконы.

— ПРЫГАЙ! — заорал Брехун, отшвырнув очередного дракона ударом могучего кулака.

— Как сие — ПРЫГАЙ? — растерянно переспросил Иккинг, смотря получай плескавшееся вдали внизу море.

— Некогда спускаться, — пояснил Брехун, треснув лбами двух драконов равно стряхнув до сей времени троих со своего громадного живота — ПРЫГАЙ!!!

Иккинг зажмурился да прыгнул.

Пока возлюбленный летел, дракон, вцепившийся на его ногу, разжал болезнь равно из недовольным криком упорхнул.

Падал Иккинг эдак быстро, что такое? вода, когда-никогда некто долетел перед нее, показалась ему совсем равным образом невыгодный вплавь (то вкушать субстанцией мягкой равно шибко податливой), а твердой поверхностью, по части которую дьявол беда смерть до чего ударился.

От холода перехватило дыхание.

Отплевываясь, Иккинг вынырнул да от удивлением обнаружил, что-нибудь всё уже жив. Тут его не без; плеском накрыла высокая подъём — сие на паре футов через него плюхнулся на воду Брехун Крикливый.

Тысячи драконов вместе с яростными воплями вылетали изо пещеры равно пикировали в плавающих викингов.

Иккинг поглубже натянул шлем. С отвратительным скрежетом драконьи когти царапали искусный металл. На воду неуклонно пред Иккингом опустилась снова одна крылатая зверюга. Но, ощутив, какая острог на нынешний день водичка, тогда но разъяренно завопила равным образом улетела восвояси. Драконы никак не любят порхать на снегопад! Иккинг не без; удовлетворением смотрел, на правах они толпятся у входа на теплую пещеру, выкрикивая страшные чертыхание нате драконьем языке, а попозже скрываются внутри.

Брехун принялся тягать мальчишек изо воды. Юные викинги — хорошие пловцы, только несладко остаться сверху воде, если у тебя после задом во корзине барахтается охваченный страхом (и тяжелый!) дракон. Иккинга спасли последним — в духе присест вовремя, благодаря чего что-нибудь с холода его сделано початие направлять на сон.

«Ну ась? ж, СМЕРТЬ меня, имя Тору, миновала, — подумал Иккинг, рано или поздно Брехун сильной рукой схватил его вслед за воротник (чуть далеко не утопив быть этом) равным образом вытащил сверху камни. — Но равным образом накануне СЛАВЫ по образу по Луны».



0. ГЕРОИ ИЛИ ИЗГНАННИКИ

Продрогшие мальчишки выкарабкались нате берег и, так равным образом деятельность поскальзываясь бери мокрой гальке, побрели домой. Путь их лежал помощью Чокнутый Овраг — узкое обрывистое стремнина в среде свирепо нависающими скалами. Мальчишки спешили из всех сил, хотя тяжко спешить, при случае циркули скользят согласно громадным обледенелым камням.

В небе надо ущельем кружил осиротелый дракон, чего-то далеко не испугавшийся холода да снега. С громким криком спирт ринулся сверху Кабанчика да вцепился когтями ему во плечо. Брехун саданул наглеца на украшение лица рукояткой топора, ящерица выпустил Кабанчика (оставив ему сверху парамнезия глубокие красные царапины) и, прокричав как бы невразумительное, улетел.

И шелковица а получай его район хлынула целая вереница драконов. Драконы пикировали не без; небес, растопырив когти, вопили страшными хриплыми голосами, а с их ноздрей вырывались языки пламени, ото которых таял снег…

Брехун стоял, повсюду расставив ноги, равно не помня себя размахивал огромным двуручным топором. Он откинул отдавать громадную лохматую голову равно издал молниеносный простой Клич, громким эхом прокатившийся объединение ущелью. От сего Клича вихры для затылке у Иккинга встали дыбом, в качестве кого иголки морского ежа.

Общеизвестно, что-то розно драконы обладают здравым инстинктом самосохранения, же во стаях здорово наглеют. Сейчас они понимали, ась? из-за ними численное превосходство, равным образом особого внимания получай издающего Клич Брехуна малограмотный обращали. Надвигались, равным образом всё тут!

Тогда Брехун швырнул во них топор.

Кувыркаясь на воздухе, кельт прорезал пелену падающего снега равно ударил самого большого дракона, прибив его для месте. Потом пролетел до данный поры сотню метров, приземлился во здоровущий сугробина да исчез.

Оставшиеся во живых драконы задумались. А, подумав, одни с них на живую руку бросились наутек, тявкая, по образу перепуганные дворняжки. Другие остановились да принялись растерянно быть надо ущельем, во всё горло ругаясь, однако всё но держась возьми почтительном расстоянии.

— Такой добродушный чекмарь пропал, — проворчал Брехун. — Пошли, ребята, они могут вернуться!

Иккинга невыгодный было нужды призывать дважды. Едва выбравшись изо ущелья получи и распишись болотистую равнину, спирт пустился бежать. Ноги его безграмотный слушались, спирт в таком случае да обязанности слотыкался да падал с лица на снег.

Немного спустя Брехун решил, что-нибудь они шабаш удалились ото Обрыва Дикого Дракона, равным образом громким ревом велел мальчишкам остановиться.

Он тщательно пересчитал мальчишек согласно головам, дай тебе удостовериться, никак не потерялся ли кто-нибудь. Поход для скалы стоил Брехуну десяти пренеприятнейших минут, эпизодически возлюбленный стоял у входа на пещеру равным образом спрашивал себя, каковой безумный перебудил всех драконов, равно сколько дьявол скажет Стоику Обширному, коли потеряет его драгоценного сына да наследника.

Надо склифосовский произнести что-нибудь Тактичное да Чувствительное, решил он, всё-таки Тактичность равным образом Чувствительность отнюдь не были сильными сторонами его натуры. того вслед за первые высшая оценка минут Брехун придумал токмо «Иккингу кранты. ИЗВИНИ», а последние пяточек минут дьявол без труда стоял равным образом рвал в себя бороду.

Поэтому Брехун, по малой мере шито и крыто равным образом испытывал облегчение, всё а малограмотный отличался Хорошим Расположением Духа и, чуть-чуть переведя дыхание, взорвался, в духе Аспид да обрушился возьми мальчишек, которые выстроились на понурую шеренгу равно дрожали крупной дрожью.

— НИКОГДА! НИКОГДА ЗА ПОСЛЕДНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ… безвыгодный встречал аз многогрешный такого жалкого сборища БЕСПОМОЩНЫХ КАРАКАТИЦ! — ревел Брехун. — КТО ИЗ ВАС, НИКЧЕМНЫЕ МОЛЛЮСКИ ПЕРЕБУДИЛ ВСЕХ ДРАКОНОВ???????

— Я, — признался Иккинг. Что безграмотный было чистой правдой.

— ЧУДЕСНО! — проревел Брехун. — ПРОСТО ВЕЛИКОЛЕПНО! Наш Будущий Вождь демонстрирует близкие грандиозные Предводительские Качества! В нежном возрасте десяти от половиной планирование дьявол еле-еле безвыгодный угробил себя равно всех нас на ПРОСТЕЙШЕЙ ВОЕННОЙ ОПЕРАЦИИ!

Сопляк хихикнул.

— Ты, Сопляк, находишь на этом месте отчего-то смешное? — вкрадчиво поинтересовался Брехун. — Следующие три недели ВСЕ БУДУТ ПИТАТЬСЯ ТОЛЬКО СЛИЗНЯКАМИ!

Мальчишки застонали.

— Молодчина, Иккинг, — прошипел Сопляк. — Жду никак не дождусь испытать тебя для нива боя.

— ТИХО! — рявкнул Брехун. — ВАМ ПРЕДСТОИТ ПОСВЯЩЕНИЕ В ВОИНЫ, А НЕ ЗАГОРОДНАЯ ПРОГУЛКА! ТИХО, А НЕ ТО ДО КОНЦА ЖИЗНИ БУДЕТЕ ПИТАТЬСЯ МОКРИЦАМИ!

— А теперь, — продолжил некто сейчас паче спокойно, — взять хоть ваша милость равно испоганили всё дело, сие снова невыгодный катастрофа. НАДЕЮСЬ, y нас у всех ЕСТЬ драконы?

— Да, — в унисон ответили мальчишки.

Рыбьеног покосился получай Иккинга, так оный смотрел непосредственно предварительно собой.

— Вам повезло, — пугающе заявил Брехун, — Значит, первую доза Драконьего Испытания ваша милость прошли. Однако вы предстоят пока что двум части, равным образом только лишь позднее ваша сестра сможете случаться полноправными воинами Племени. Следующая задача: вам должны собственными силами приучить своих драконов. Этим ваша сестра покажете силу ваших личностей. Вы пустите на путь всю свою силу воли равно покажете сим диким тварям, который после этого Хозяин. Дракон обязан реализовывать простейшие команды как «лети» равным образом «стой» равным образом уловлять на вы рыбу так, равно как испокон веков весь драконы ловили рыбу пользу кого Сынов Тора. Если тяжба обучения вызовет у вам затруднения, отзывчиво изучите книгу профессора Дряблинга «Как приручить дракона». Ее не грех отыскать у камина во Парадном Зале.

Неожиданно Брехун напыщенно ухмыльнулся.

— Когда-то моя особа самовластно стырил эту книгу во Остолопской Публичной Библиотеке, — похвастался он, нехитро разглядывая приманка черные ногти. — Прямо из-под носа у Мятого Косматого Библиотекаря. Он хоть никак не заметил… На зачем лишь безвыгодный пойдешь РАДИ Племени…

Кабанчик поднял руку.

— А разве кто именно безвыгодный умеет читать, сэр?

— Нечего хвастаться, Кабанчик, — прогрохотал Брехун. — Найди какого-нибудь идиота, черт из ним прочтёт тебе вслух. Ваши драконы заново засыпают, вследствие чего что такое? их сезон спячки сызнова отнюдь не кончилось… — И правда, многие драконы во корзинах притихли. — Поэтому отнесите их до дому да поставьте во теплое место. На подготовку драконов вы дается ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА. Заключительная деление вашего Испытания да Посвящения на воины состоится во Торов Вторник, получи большом празднике Племени. Если вам ко этому дню сумеете обучить своих драконов так, сколько вы одобрю ваш покорный слуга равным образом остальные Старейшины Племени, так сможете заносчиво дать название себя Хулиганами Острова Олух.

Мальчики вытянулись на струнку, равно как настоящие Хулиганы.

— ГЕРОИ ИЛИ ИЗГНАННИКИ! — проревел Брехун Крикливый.

— ГЕРОИ ИЛИ ИЗГНАННИКИ! — идейно завопили а опровержение восемь мальчишек.

«Изгнанники», — уныло подумали Иккинг равно Рыбьеног.

***

— Надоело мне… быть… викингом, — пропыхтел Рыбьеног, пробираясь с не без; Иккингом чрез тугай папоротника для Хулиганской деревне.

На перспектива вас благотворно бросьте знать, почто сообразно острову Олух не мочь не мудрствуя лукаво ходить, вечно надобно пробиваться — через эрика или — или папоротник, до грязи alias снегу, которые мерзопакостно липнут для подошвам, малограмотный давая взмести ноги. В этой стране много равно почва бессменно падают дружище для друга равным образом перемешиваются. Весь огрудок поверх донизу изрыт пещерами, вырытыми водой, да пронизан лабиринтом подземных ручьев. Поставишь ногу держи твердую, казалось бы, травяную кочку — да проваливаешься по части поясок на липкую черную грязь. Идешь по мнению зарослям папоротников — равно сразу оказывается, почто твоя милость уж переходишь вброд глубокую, холодную в качестве кого забереги речку.

Мальчишки равно безо того промокли вплоть до костей впоследствии морского купания, а тутовник снова снегопад сменился проливным дождем. Под напором штормового ветра, какой-либо монотонно задувает по-над соляными пустошами острова Олух, его длинные горизонтальные струи хлестали лично во лицо.

— В день от самого утра насилу избежали страшной смерти, — жаловался Рыбьеног, — а следом младшая баба Племени поливает тебя полным презрением… Да позднее сего со мной НИКТО да разговаривать-то отнюдь не достаточно — что ли который ты, Иккинг. Правда, твоя милость в свою очередь человек странный почитай меня…

— Спасибо, — сказал Иккинг.

— И на придачу ко всему, — со горечью продолжал Рыбьеног, — необходимо добрых двум мили тянуть в спине ошалелого дракона… (Корзина следовать плечами у Рыбьенога фанатично дергалась с стороны во сторону — сие змей рвался наружу). А во конце пути бери банкет меня ждут всего-навсего гнусные слизняки.

Иккинг дебатировать отнюдь не стал — перспектива, действительно, малоприятная.

— Можешь разобрать сего дракона назад, разве хочешь. Но предупреждаю, от случая к случаю они намокнут равно рассердятся, ведь делаются опасный тяжелыми, — пожаловался Рыбьеног. — Брехун тебя получи и распишись клочки разорвет, при случае узнает, в чем дело? у тебя вышел дракона.

— Но у меня ЕСТЬ Дракон, — ответил Иккинг.

Рыбьеног остановился равным образом начал стаскивать корзину со спины.

— Да, автор знаю, держи самом деле симпатия ТВОЙ, — истомленно вздохнул он. — Пожалуй, пойду мы своей дорогой, малограмотный заходя во деревню, равным образом буду бежать, непостоянно отнюдь не доберусь прежде цивилизованных мест. Может, давно Рима… Всегда хотел посещать на Риме, А то, неравно моя персона невыгодный пройду Посвящения, так всё эквивалентно безграмотный попаду во Валгаллу, поэтому…

— Да не имеется же, у меня принимать видоизмененный дракон, возлюбленный у меня на корзине, — сказал Иккинг.

У Рыбьенога ото удивления отвисла челюсть.

— Я его поймал, нет-нет да и вернулся на туннель, — пояснил Иккинг.

— Как но так, тысяча мокрых моллюсков, — воскликнул Рыбьеног. — Как, для Тора, твоя милость сумел его разглядеть?! Там но было темно, уж на что зеницы выколи…

— Странное дело, — объяснил Иккинг. — Я по-видимому вроде почувствовал его, когда-никогда автор бежали в области туннелю. Ничего малограмотный видел, только в отдельных случаях проходил мимо, так знал, сколько после сидит дракончик равно симпатия в долгу сложение МОИМ. В спешке мы поначалу да внимания бери него далеко не обратил, только затем твоя милость сказал, что-нибудь у тебя отсутствует дракона, да ваш покорный слуга вернулся, а он… спирт сидел там, получи и распишись карнизе, в качестве кого пишущий эти строки равным образом представлял себе.

— Ну равным образом ну, тысяча дохлых медуз, — покачал головой Рыбьеног, да мальчишки побежали дальше.

Иккинг был от нот прежде головы покрыт синяками равно дрожал с пережитого страха. Глубокая порез получай лодыжке, там, куда-нибудь его укусил дракон, огнем горела с мореходный воды. Он продрог до самого костей, а клочок водоросли, наравне назло, попал во сандалию равно ныне натирал ногу.

К тому но симпатия легко беспокоился, благодаря этому сколько знал: его невыгодный похвалят вслед за то, что такое? возлюбленный рисковал жизнью, добывал дракона чтобы Рыбьенога. Герои-Викинги где-то безграмотный поступают. Настоящий Герой-Викинг ни вслед в чем дело? далеко не встанет посередь Рыбьеногом да его Судьбой.

С разный стороны, некто поуже бездна планирование жил во страхе на пороге сим средь бела дня — Днем, Когда Надо Поймать Дракона. Иккинг был уверен, который довольно единственным, который вернется на хазу минус дракона, да о ту пору его ждут просто-напросто слезы, неловкость равно позорное изгнание.

А сегодня у него ЕСТЬ дракон, равно снедать благоприятная пора заделаться настоящим Воином-Викингом.

Поэтому во целом Иккинг был зверски доволен собой.

Жизнь бесспорно налаживалась…

***

— Слушай, Иккинг, — сказал Рыбьеног немножко позже, от случая к случаю в горизонте показались крепостные стены деревни. — Может, сие твоя Судьба. Этот законодатель предназначен богами с целью тебя. Может, спирт тот или иной чудесный. Например, такой, что такое? преддверие ним Ужасное Чудовище покажется жалким лягушонком! Ты же, на конце концов, сыночек равным образом заместитель Вождя Стоика, да минута бы уж Судьбе вручить тебе знак.

Мальчишки остановились, пыхтя через натуги.

— Да неттнаверняка ми попался только Простой Садовый, — ответил Иккинг стараясь базарить беззаботно, же речь его из-за угла дрогнул.

Может, симпатия да на самом деле раздобыл неизвестно что необыкновенное?!

Может, Старый Сморчок был всё-таки прав?! Старым Сморчком звали Иккингова дедушку от маминой стороны. На старости парение спирт занялся пророчеством равным образом вне конца предрекал Иккингу великие дела.

Этот изумительный змей достаточно первым медленный для пути перерождения прежнего заурядного Иккинга, у которого всё валилось с рук, во настоящего Героя Будущего!

Иккинг снял со спины корзину равным образом хотел открыть, однако помедлил.

— Что-то симпатия притих, — не без; тревогой заметил Рыбьеног, вдруг разуверившись во своей теории Судьбы. — Совсем безграмотный шевелится. Как твоя милость думаешь, симпатия до текущий поры живой?

— Живой, не мудрствуя лукаво спит крепко, — ответил Иккинг. — Когда моя персона его взял, дьявол был холодный, как бы камень.

Внезапно у него на душе родилась уверенность, что-нибудь боги держи его стороне. Дракон жив — сие спирт ЗНАЛ наверняка.

Дрожащими пальцами Иккинг расстегнул застежку, снял крышку корзины да аспидски политично заглянул внутрь. Рядом склонился Рыбьеног.

Жизнь ранее никак не казалась эдакий прекрасной.

На дне корзины, свернувшись на натянутый клубочек, спал самый бездействие равным образом садовый изо всех Простых Садовых драконов.

Единственной необычайной чертой сего дракона был его размер. Он был так необычайно MАЛ, почто других необычайных черт, с целью предпринять его ни капельки необычайным, равно малограмотный требовалось.

Вам благодатно хорошенького понемножку знать, зачем по существу совершенно драконы, вместе с которыми охотятся викинги, достигают размера собак-лабрадоров. Драконы-подростки, которых добывают мальчишки, естественно, невыгодный приблизительно велики, хотя со временем подрастают. Этот но дракончик правильнее походил возьми карликового пуделя.

Иккинг недоумевал: равно как а симпатия сумел пропускать такое важное обстоятельство? Наверное, на оный момент, на туннеле, у него плохо варили мозги. И неудивительно: почему уже ждать, когда-когда получи тебя сломя голову несутся тысячи голодных драконов? К тому но драконы, пребывающие на Сонной Коме, по большей части весят больше, нежели в некоторых случаях просыпаются.

— Ладно, — сказал под конец Иккинг. — Вот она, власть Судьбы! Ты хочешь почерпнуть Злобного Змеевика — да хватаешь Обыкновенного Коричного. Я тянусь во темноте из-за драконом, равным образом кто такой ми попадается почти руку? Простой Садовый! Видимо, боги хотят заметить нам, в чем дело? я из тобой, Рыбьеног, Обыкновенные Садовые Головы. Не предопределено нам случаться Героями!

— Ну, со MНОЙ-то всё ясно, — отозвался Рыбьеног. — Но тебе обязательно предстоит сделаться Героем. Не забывай, твоя милость сынок Вождя. И когда-нибудь твоя милость станешь Героем, вишь увидишь…

Рыбьеног помог Иккингу набить корзину держи спину, равным образом мальчишки побрели ко деревенским воротам.

— …И ваш покорнейший слуга через всей души НАДЕЮСЬ, почто станешь. Мне абсолютно невыгодный чешется следовать во битву вслед за Сопляком. Вотан твой мизинец пуще смыслит на военной тактике, нежели Сопляк со своей тупой башкой…

Может, возлюбленный был равно прав, однако в ту же минуту Иккинг понимал: не без; сим драконом ему неграмотный всего лишь далеко не демонстрировать чудес дрессировки — дай Всемогущий соблюсти свое привычное поприще получи и распишись задворках мальчишеской компании.

С таким крошечным драконом симпатия хорош без затей смешон.

Каких исключительно гадостей малограмотный наговорит ему Сопляк, если увидит сего дракончика!



0. КАК ПРИРУЧИТЬ ДРАКОНА

— ХА-ХА-ХА-ХА!

Сопляк безграмотный стал апострофировать кого Иккингу гадости.

Он не насчет частностей невыгодный туман выговорить ни слова.

Он покатывался с хохота.

Мальчишки задержались у деревенских ворот, в надежде побахвалиться пойманными драконами. Иккинг попытался было тихомолком залезть мимо, же Сопляк схватил его после шиворот.

— Ну-ка, посмотрим, сколько вслед каракатицу поймал отечественный Иккинг, — заявил возлюбленный равно снял крышку.

— Вот сие да! Нет, вам всего-навсего ПОЛЮБУЙТЕСЬ! — воскликнул он, сколько душе угодно нахохотавшись. — Иккинг, зачем ЭТО из-за малявка? Дохлый грызун не без; крылышками? Цветочная фея? Лохматая летучая лягушка? Эй, всегда сюда, подходите, смотрите, какую роскошную зверюгу поймал себя выше- Будущий Вождь!

— Да, Иккинг, твоя милость да в самом деле никчемный, — проскрипел Забияк. — Ты а карапет ВОЖДЯ, разрази тебя Тор. Почему но твоя милость никак не поймал себя Ужасное Чудовище из шестифутовыми крыльями равно выдвижными когтями? Вот сие убийцы в такой мере убийцы.

— У меня-то наравне единовременно такой, — ухмыльнулся Сопляк равным образом показал бери грозного огненно-красного зверя, дремавшего у него во корзине. — Я назову ее ОГНЕВИЦА. А ты, Иккинг, по образу назовешь своего дракончика? Сластена? Ягодка? Малышка?

В нынешний миг, равно как нарочно, Иккингов драконник елейно зевнул, продемонстрировав маленькую хайло вместе с дрожащим раздвоенным язычком равным образом нежно-розовые десны, на которых безграмотный было НИ ЕДИНОГО ЗУБА!

От смеха Сопляк покатился в области земле, равно Песьедуху пришлось его поднимать.

— БЕЗЗУБЫЙ! — вопил Сопляк. — Иккинг умудрился настигнуть единственного БЕЗЗУБОГО дракона во нецивилизованном мире! Вот сие да! Иккинг НИКЧЕМНЫЙ равно его БЕЗЗУБЫЙ дракон!

Рыбьеног решил подойти Иккингу возьми помощь.

— Сам знаешь, Сопляк Мордоворот, тебе безграмотный разрешат держать Ужасным Чудовищем, которого твоя милость притащил, — сказал он. — Только сыновья Вождей могут распоряжаться Ужасными Чудовищами! Твоя Огневица до праву принадлежит Иккингу!

В противоречие Сопляк заломил Рыбьеногу руку.

— Да который тебя послушает, планктонья твоя милость душа, дурак рыбьеногая, — злобно прищурившись, зашипел он. — Из-за тебя со твоим чахоточным насморком все военная поход с грехом пополам безграмотный пошла прахом. Когда ваш покорный слуга стану Вождем, в таком случае первым делом изгоню с Племени всех аллергиков равно хлюпиков видать тебя. Ты недостоин взяться Хулиганом!

Рыбьеног побледнел, однако всё а сумел пропищать:

— НИКОГДА тебе безграмотный сделаться Вождем Племени. Нашим Вождем короче ИККИНГ.

Сопляк выпустил Рыбьенога да агрессивно надвинулся для Иккинга.

— Кто — он? Говоришь, ми далеко не разрешено господствовать Ужасным Чудовищем, да? Что-то выше- Будущий Вождь язычище проглотил! Смотри, Иккинг, пишущий эти строки краду твое наследное право. Что будешь делать, а?

Мальчишки притихли. У них сверху глазах Сопляк нескрытно нарушал старый Викинговский Закон.

— Иккинг приходится затребовать тебя сверху побоище из-за сего дракона, — не торопясь проговорил Рыбьеног, равно однако мальчишки выжидательно уставились бери Иккинга.

— О, великолепно! — пробормотал Иккинг. — Спасибо тебе, Рыбьеног. Дела идут всё паче равным образом лучше.

Сопляк был мускулистым верзилой равно был в силах отколошматить кого благоугодно равным образом вне помощи Песьедуха. Он ажно обувался во специальные сандалии не без; бронзовыми носками, с тем побольнее. В общем, Иккинг старался невыгодный попадаться ему получи пути.

Но презреть требование своему статусу, бери кто его таково деликатно подставил Рыбьеног, Иккинг неграмотный мог. Иначе спирт прослывет трусом. А если бы на Племени Лохматых Хулиганов твоя милость прослывешь трусом, так можешь неприлично городить держи себя крест: надевай светлый жилет, получи во грабки арфу да меняй прозвище получай Эрминтруду.

— Вызываю тебя возьми бой, Сопляк Мордоворот, вслед за сего дракона Огневицу, которая принадлежит ми в области праву, — заявил Иккинг. Чтобы десятая спица отнюдь не заметил, в духе малограмотный позывает ему предпринимать настоящий бой, спирт говорил жуть оглушительно равно весть официально.

— Принимаю вызов, — сверхпоспешно отозвался Сопляк, фертом стоять ухмыляясь изумительный огульно щербатенький рот. — На топорах либо — либо сверху кулаках?

— На кулаках, — ответил Иккинг. Затея от топорами ему СОВСЕМ безграмотный нравилась.

— Жду малограмотный дождусь выказать тебе, как бы сражается форменный Будущий Герой, — заявил Сопляк. — Но всего лишь ПОСЛЕ Торова Вторника, потом Посвящения. Не хочу затупить носки сандалий, рано или поздно буду пинками торопить тебя путем всю деревню.

— А может, Иккинг победит, — возразил Рыбьеног.

— ДА КУДА ЕМУ! — расхохотался Сопляк — Только посмотри, какая у меня Спортивная Форма, в какой мере Викинговского Мужества, во вкусе автор расположен для Безумной Жестокости! Я верно выиграю равным образом на сам объединение себе отличный сутки стану Вождем Племени. Ты всего только посмотри! экий дракончик у меня, да какой-либо — у НЕГО. — Он ехидно указал держи беззубое Иккинговое приобретение, — Боги сказали свое слово. Моя лавры — работа времени. А впредь до тех пор, — иронически продолжал Сопляк, — ваш покорнейший слуга буду ютиться на вечном страхе того, в чем дело? Иккингова черепашка сжует меня прежде смерти своими беззубыми деснами.

И Сопляк удалился царственной походкой, нате живей смерть до чего лягнув Иккинга на голень.

***

— Прости, ась? подбил тебя получи и распишись вызов, — сказал Рыбьеног, от случая к случаю мальчишки отнесли корзины из драконами ко дворам да сунули подо кровать.

— Да что такое? уже там! — отмахнулся Иккинг. — Рано либо — либо время идти на покой кто-нибудь всё так же вынудил бы меня в это. Сам знаешь, равно как они обожают драки.

Иккинг да Рыбьеног направлялись ко Парадному Залу, с намерением одолжить книгу профессора Дряблинга «Как приручить дракона», которую рекомендовал им Брехун.

— По правде сказать, — признался Иккинг, — ваш покорнейший слуга маленько разбираюсь во драконах, а принципы безграмотный имею, вместе с зачем приниматься дрессировку. Мне кажется, они целиком необучаемы. Так что-нибудь дума нам безвыгодный помешает.

Как всегда, во Парадном Зале царил зловещий галдеж: юные варвары дрались, вопили равно играли на популярную посреди викингов игру Бей-бол — несгибаемый простой внешность спорта, во котором было весть счета контактов равным образом архи маловато правил.

Нужную книгу Иккинг да Рыбьеног нашли вместе с трудом: симпатия была засунута на самую глубину камина, крохотку ли далеко не во самый огонь.

Раньше Иккинг ни в жизнь ее безвыгодный замечал.

Он открыл книгу.

(Здесь моя персона помещаю репринтное снимок книги профессора Дряблинга «Как приручить дракона» — из праздник как только целью, дабы выпивоха разделил вместе с Иккингом те трепетные чувства, которые оный испытал, когда, точный надежды, интереса да предвкушения, в главный раз раскрыл сей громкий том. Представьте себя помпезный том на толстом кожаном переплете вместе с витиеватыми позолоченными буквами да от большими золотыми застежками. Такую книгу благостно одолжить во руки!)

— И ЭТО ВСЁ? — воскликнул Иккинг. Он перевернул книгу кверху тормашками да беда тщательно встряхнул ее — никак не завалялось ли в среде страниц вновь чего-нибудь, не считая единственного листочка бумаги.

Но на книге более околесица малограмотный было.

Иккинг отложил книгу.

Его лик было получи диво дивное мрачным.

— Ладно, Рыбьеног, — сказал он. — Поскольку надсаживать горло твоя милость умеешь безвыгодный выгодно отличается меня, придется согласну самим. Надо сделать близкий являвшийся личной собственностью средство дрессировки драконов.



0. БЕСЕДА СО СТАРЫМ СМОРЧКОМ

Наутро Иккинг первым делом заглянул около станок — вроде затем дракон?

Дракон устойчиво спал.

За завтраком мамашенька Валгалларама спросила сына:

— Как все прошло вчерашнее Посвящение сынок?

— Хорошо, мама. Я поймал дракона, — ответил Иккинг.

— Молодец, сынок, — сказала Валгалларама.

Стоик Обширный оторвался через своей миски да прогудел:

— ОТЛИЧНО, ОТЛИЧНО! — И по новой вернулся ко важному делу — запихиванию еды себя во рот.

После завтрака Иккинг присел сверху крылечке поблизости от дедушкой. Тот вышел сверху неуставший фон прогнать трубку. Стояло чудесное, ясное, холодец зимнее утро. Ни одно веяние ветерка отнюдь не тревожило ровную, в качестве кого стекло, морскую гладь.

Старый Сморчок со довольным видом пускал кольца равно любовался получай восходящее солнце.

Иккинг дрожал ото холода равным образом как черепаха бросал брюлики во папоротник. Довольно долготно равно дедушка, да мнук сидели молча.

Наконец Иккинг сказал:

— Я поймал дракона.

— А автор сколько говорил? Я равным образом говорил, сколько поймаешь, — отозвался Старый Сморчок, до чертиков обильный собой. На старости парение Сморчок пристрастился пророчествовать, же чаще всего делов его предсказания неграмотный сбывались. Заглядывать во будущность — мастерство сложное. Поэтому некто был рад, который наконец-то оказался прав.

— Ты говорил, аюшки? моя персона поймаю необыкновенного дракона, — напомнил Иккинг. — Потрясающего. Зверя, кто выделит меня изо толпы.

— Совершенно верно, — подтвердил Старый Сморчок. — Кофейная заросли явственно говорила об этом.

— Понимаешь, самое потрясающее на этом драконе, — пожаловался Иккинг, — сие то, ась? некто упоительно МАЛ. В этом некто истинно необычаен. И автор вместе с ним стал посмешищем.

— Ну надлежит же, — посочувствовал Старый Сморчок равным образом простуженно захихикал по-над трубкой.

Иккинг посмотрел в него не без; укором, равным образом песочник безотлагательно замаскировал сардонический около кашель.

— Размер — представление относительное, — сказал Старый Сморчок. — ВСЕ сии драконы — карлики в соответствии с сравнению вместе с настоящим Морским Драконом. НАСТОЯЩИЙ Морской Дракон на полтина раз в год по обещанию свыше сих задохликов. Настоящие Морские Драконы, какие водятся в дне океана, могут во одиночный присест уплетший десяток викинговских кораблей, равно малограмотный подавятся. Настоящий Морской Дракон — сие таинственное, безжалостное чудовище, такое же, вроде равно своевольно неодолимый океан. То некто спокоен, по образу устрица, в таком случае разъяряется, по образу осьминог.

— Hy, y нас в Олухе в отлучке настоящих Морских Драконов, — заметил Иккинг, — отчего да равнять невыгодный от кем. Зато совершенно видят, почто мои змей куда как неглубже остальных. Ты уходишь с темы.

— Неужели? — испугался Старый Сморчок.

— Речь по части том, что-нибудь ваш покорнейший слуга малограмотный знаю, в духе становиться Героем, — грустно сообщил ему Иккинг. — Из лишь Племени Хулиганов ваш покорнейший слуга больше всех похож держи Героя.

— Ф-фух, ну-кася равно чокнутое но у нас Племя, — пыхнул трубкой Старый Сморчок. — Ну ладно, положим, твоя милость неграмотный создан Прирожденным Героем. Ты отнюдь не подобный великий равным образом крутой, наравне Сопляк, твоя милость малограмотный умеешь возглавлять вслед собою людей. Значит, тебе придется по-над сим поработать, исключительно равно всего. Тебе предстоит пробиться Трудный Путь да СТАТЬ Героем. К тому же, может быть, нашему Племени что в один из дней пойдет держи пользу калейдоскоп стиля руководства. Видишь ли, эпоха меняются. Сейчас сделано мизерно составлять крупнее да лютее всех возьми свете. ВООБРАЖЕНИЕ — вишь ась? им по всем статьям отнюдь не хватает, У тебя оно есть. Настоящий Герой Будущего принуждён являться умным равным образом хитрым человеком, а отнюдь не прямо-таки сгустком раздутых мускулов. Герой вынужден учинить так, с тем человек перестали разорвать дружбу в лоне внешне равно научились натыкаться врага сплоченно.

— Но автор малограмотный умею ни живой души заставлять, — пожаловался Иккинг. — Меня еще прозвали ИККИНГОМ НИКЧЕМНЫМ. Малоподходящее прозвище интересах Вождя.

— Тебе необходимо учиться быть свидетелем картину во целом, — продолжал Старый Сморчок, якобы да отнюдь не слыша внука. — Тебе дают глупые прозвища. У тебя синь порох малограмотный стало на Бей-боле. Ну равным образом что? Эти проблемы — мелкие песчинки во великом ходе событий.

— Хорошо тебе бредить что касается мелких песчинках, — обиделся Иккинг, — Но у меня таких проблем — целая КУЧА! Мне нужно вышколить своего микроскопического дракона ко Торову Вторнику, иным способом меня совсем вышвырнут изо Племени Лохматых Хулиганов.

— Ах да, — задумчиво проговорил Старый Сморчок — Кажется, получи и распишись эту тему глотать неплохая книжка. Напомни-ка мне, что-то говорит по части дрессировке драконов текущий мастак с Остолопского Университета?

— Он говорит, в чем дело? получи драконов нужно орать, — угрюмо сказал Иккинг равно принялся опять-таки подбрасывать камушки. — Типа, распустить на процессия силу своей обида равно передать проклятому зверю, кто именно на этом месте Хозяин. А у моей сплетня столько но силы, в какой мере у задушенной медузы, равно накрик кричать пишущий эти строки равным образом никак не мастак. Даже на этом мы никудышный.

— М-да-а, — протянул Старый Сморчок. — Наверно, тебе придется школить дракона Трудным Способом. Сдается мне, твоя милость сколько звезд в небе знаешь касательно драконах, верно, Иккинг? Ты а столько планирование следовать ними наблюдал.

— Это секрет, — ответил Иккинг, поежившись.

— Я самостоятельно слышал, на правах твоя милость из ними разговаривал, — продолжал Старый Сморчок.

— НЕПРАВДА, — сказал Иккинг равно покраснел.

— Ладно, ладно, — успокоил ею Старый Сморчок. — Неправда беспричинно неправда.

Некоторое срок они сидели молча.

— Это правда, — напоследках сказал Иккинг — Но, вследствие Тора, невыгодный выкладывай никому, они отнюдь не поймут…

— Разговаривать вместе с драконами — искусство адски необычное, — заметил Старый Сморчок. — Это судьба в отдалении малограмотный каждому. Может быть, твоя милость не чета ваша сестра дрессируешь дракона, разве будешь из ним разговаривать, а малограмотный покрикивать получай него.

— Легко сказать, — вздохнул Иккинг. — Мысль архи трогательная. Но, понимаешь ли, змей — безвыгодный мягкая пушистая зверушка по-видимому собаки, кошки сиречь пони. Дракон безвыгодный достанет совершать твоих просьб, пусть даже коли куда галантно заметить ему «пожалуйста». Насколько аз многогрешный знаю драконов, ми кажется, отличается как небо с земли как-никак орать…

— Но у сего метода глотать приманка недостатки, верно? — сказал Старый Сморчок. — Метод орания высокоэффективен от драконами отнюдь не в большинстве случаев морского льва. И самоубийственен, когда твоя милость опробуешь его получай существе покрупнее. Может быть, твоя милость предложишь альтернативные системы дрессировки? Ты сумел бы многое наболтать ко книге профессора Дряблинга. Мне издревле казалось, зачем этой книге почему-то недостает… Только чисто невыгодный могу на точности понять, аюшки? именно…

— СЛОВ, — ответил Иккинг. — В эту книгу отлично было бы прибросить маленько слов.



0. ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В ГЛУБИНАХ ОКЕАНА…

А тем временем во темных глубинах океана, безвыгодный ультра- поодаль ото острова Олух, сверху морском дне лежал равно спал реальный Морской Дракон — ни больше ни меньше такой, какого описывал Старый Сморчок.

Дракон был неописуемо велик. Лежал дьявол возьми этом месте круглым счетом долго, что, казалось, отнюдь сросся не без; океанским дном равным образом превратился на подводную гору, обросшую ракушками. Его обрезки до некоторой степени занесло песком. Поколение ради поколением на ушах Дракона рождались равно умирали раки-отшельники, Спал спирт сотни да сотни лет, отчего почто накануне сном недурно пообедал. Ему счастье улыбнулось накрыть целостный табун римских воинов, устроивших бивак по-над береговым обрывом. Он отрезал им по сию пору пути ко бегству да весь сутки со наслаждением охотился, непостоянно безвыгодный переловил всех — через главнокомандующего вплоть до последнего пехотинца. В его прожорливую крокодилью глотку провалилось всё — лошади, колесницы, щиты, копья…

И, и так крупные деревянные предметы, такие, например, вроде золоченые наркотик повозок, являются на рационе драконов дополнительным источником витаминов, всё а для того их переваривания должно время.

Вот Дракон равно опустился во темные глубины океана равно впал на Сонную Кому. В таком состоянии — ни живы, ни мертвы — погребенные подина многометровой толщей холодной моряцкий воды драконы могут состоять целую вечность. Ни единодержавно супинатор нашего Дракона невыгодный дрогнул в протяжении шести иначе говоря семи столетий.

Но в прошлой неделе единолично ухарский кит-косатка, на погоне вслед за морскими львами забравшийся чересчур глубоко, нечаянно заметил, аюшки? верхнее веко правого штифты Дракона крохотку дрогнуло. В мозгу кита ожила наследственная парамнезия предков, да спирт со вcex плавников ринулся наутек. А погодя неделю сулу кругом Драконьей Горы, в старину кишевшее омарами, крабами равным образом бесчисленными косяками рыбы, превратилось во подводную пустыню. Ни безраздельно моллюск держи склонах крыша мира никак не шевелился, ни одна устрица малограмотный отваживалась приотворить свою раковину.

Единственным признаком жизни сверху многие мили вкруг было содрогание драконьих век, которые трепетали вверх-вниз, в духе якобы Дракон был сходен ко пробуждению да немедленно досматривал приманка последние драконьи сны — равно кто такой знает, какие черные мысли приходили ему на голову…



0. БЕЗЗУБИК ПРОСЫПАЕТСЯ

Беззубик проснулся помощью три недели.

В этот будень Рыбьеног да Иккинг сидели у Иккинга дома.

Больше под своей смоковницей никого нет невыгодный было, благодаря тому Иккинг решил обратиться случаем равным образом обозреть в Беззубика.

Он вытащил корзину из-под кровати. Из-под крышки выбивалась голубовато-серая струйка дыма.

Рыбьеног хоть присвистнул.

— Смотри-ка, кажись, проснулся, — сказал он. — Открывай.

Иккинг осторожный снял крышку.

Оттуда повалил дым, такого склада створожившийся равно вонючий, в чем дело? мальчишки закашлялись. Когда иллюминаторы перестали в конечном счете слезиться, Иккинг разглядел весть маленького равно весть заурядного дракончика. Тот сидел нате дне корзины да смотрел получай Иккинга огромными, наивными, травянисто-зелеными глазками.

—  Привет, Беззубик ,  — сказал Иккинг получи и распишись драконьем наречии, следя после правильным произношением. Дело во том, сколько драконья тост перемежается резкими криками, щелчками равным образом другими звуками, которые куверта воспроизводит вместе с большим трудом 0 Разумеется, в самом деле сие звучало как бы «Н"ш-ш-е-е-е ва-а-мм с-с-с к"ст-т-тч"кой, Беззубик», хотя аз многогрешный перевела сие получи и распишись отечественный метла в целях читателей, которые испытывают невзгоды не без; драконьим языком. Краткий курс действий сего замечательного наречия ваша милость сможете откопать на книге Иккинга Кровожадного Карасика III «Учебник драконьего языка». .

— Ты сколько сие делаешь? — вместе с любопытством спросил Рыбьеног.

— Просто разговариваю из ним, чисто да всё, — конфузливо ответил Иккинг.

— Просто разговариваешь ? — изумленно ахнул Рыбьеног. — Что значит, разговариваешь ? С драконом не велено говорить, симпатия а ЖИВОТНОЕ, истинный гром Тором!

— Да закрой форточку ты, Рыбьеног, — отмахнулся с него Иккинг. — Ты его напугаешь.

Беззубик запыхтел равно выпустил сызнова порядком колец дыма. Он раздул шею, так чтобы представлять больше, — эдак от времени до времени делают драконы, если они испуганы alias сердятся.

Наконец возлюбленный набрался храбрости, расправил крыла равно вспорхнул Иккингу возьми руку.

Поднялся в области ней через локтя по плеча и, дождавшись, рано или поздно мальчонок повернется ко нему лицом, прижался лбом ко лбу Иккинга равным образом серьезно, патетически заглянул ему на глаза. Так они равно стояли, то и в магазине ко носу, невыгодный шевелясь, недалеко шестидесяти секунд. Иккингу приходилось зачастую моргать, благодаря тому что почто взор драконов обладает гипнотической силой, равно вы кажется, мнимый законодатель вытягивает изо вы душу. А сие неприятно.

Иккинг стоял равным образом думал: «Вот сие да! Я, кажется, вошел со ним на контакт!», равно туточки Беззубик изогнулся да цапнул его вслед за руку.

Иккинг завопил равным образом стряхнул Беззубика получай пол.

—  Р"ры-рыба!  — пищал Беззубик, летая во воздухе надо Иккингом. — Р"ры-рыбы х"хохоч"чу с"ч"ча-час!

—  Hету у меня рыбы,  — ответил Иккинг по-драконьи, потирая руку. К счастью, у Беззубика малограмотный было зубов, да и то челюсти у драконов (даже таких маленьких) мощные, равным образом покус получился болезненным. Беззубик изловчился равно укусил Иккинга вслед за другую руку.

—  Р"ры-рыбы!  — сказал он.

— Ты цел? — спросил Рыбьеног. — Мне тяжело поверить, в чем дело? автор об этом спрашиваю, да всё-таки — в чем дело? некто говорит?

— Жрать хочет, — неприветливо ответил Иккинг, потирая поуже обе руки. Он старался бросать твердо, же спокойно: заглушить дракона против воли своей личности, на правах советовал Брехун. — У нас не имеется рыбы!

—  Ладно,  — ответил Беззубик. — Тогда с"съем к"ко-кошку . Он спикировал возьми Игрунку, равным образом та вместе с воплем метнулась к верховью в соответствии с ближайшей стене.

Иккинг кое-как успел въехать Беззубика следовать хвост. Дракон вырывался равным образом орал:

—  Х"хочу р"ры-ы-ы-бы! Х"хочу е-е-есть! Ккошки в"вку-у-усные! Х"хочу е-е-есть!

—  Нету у нас рыбы,  — повторил Иккинг насквозь зубы, чувствуя, наравне холодность систематически улетучивается. — Кошку убирать нельзя, поелику сколько возлюбленная нравится маме.

Игрунка уязвленно мяукала, сидя возьми балке подина потолком.

Ребята отнесли Беззубика во комнату Стоика, идеже водилось бог не обидел мышей.

Сначала дракончик игриво гонялся вслед за мышами, которые разбегались ото него из испуганным писком, только впоследствии ему сие наскучило, равным образом дьявол атаковал матрац. Вo постоянно стороны полетели перья.

—  Прекрати!  — завопил Иккинг.

В противоречие Без зубик отрыгнул остатки внове почившей мыши по прямой бери Стоикову подушку.

— А-а-а-а-а! — простонал Иккинг.

— А-А-А-А-А! — сказал Стоик Обширный, входя во комнату.

Беззубик ринулся держи Стоикову бороду, приняв ее вслед цыпленка.

— Убери его! — приказал Стоик.

— Он меня далеко не слушается, — пожаловался Иккинг.

— Заори получай него ПОГРОМЧЕ, — посоветовал Стоик. — КАК МОЖНО ГРОМЧЕ.

Иккинг заорал нет слов огулом голос:

—  Пожалуйста, кончай глодать папину бороду!

Как Иккинг да подозревал, Беззубик никак не обратил получай него ни малейшего внимания.

«НИКУДА моя персона никак не гожусь, — сердито подумал Иккинг. — Даже надсаживать горло хорошенечко безграмотный умею».

— А НУ ОТПУСТИ МОЮ БОРОДУ И ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ ГНУСНАЯ РЕПТИЛИЯ! — заорал Стоик Обширный.

Беззубик смиренно отвалился да шлепнулся в пол.

— Видишь? — сказал Стоик. — Вот во вкусе необходимо спрашивать со драконами.

В комнату, шлепая лапами, вползли Головотяп да Крючкозуб — охотничьи драконы Стоика. Беззубик замер. Драконы обошли его кругом, злобно посверкивая желтыми глазами. Каждый изо них был ростом со леопарда, равно они обрадовались прибытию новичка, равно как под масть гигантских боевых котов радуются появлению маленького беззащитного котенка.

—  Приветствуем тебя, огнедышащий брат, — прошипел Головотяп, обнюхивая сидящего получи полу незнакомца.

—  Терпение, мои друг,  — пугающе промурлыкал Крючкозуб. — Вoт останемся одни — равным образом тут-то окажем нашему новому приятелю достойную встречу.  — Он крохотку наподдал Беззубика лапой. Коготь величиной из кашеварный панга полоснул Беззубика сообразно спине. Дракончик взвыл, прыгнул в Иккинга равным образом на миг ока забрался ему подо рубашку. И секунды малограмотный прошло, наравне с воротника рубашки торчал всего только зеленоватый хвост.

— КРЮЧКОЗУБ! — взревел Стоик

—  Коготь соскользнул,  — посетовал Крючкозуб.

— А НУ БРЫСЬ ОТСЮДА А ТО Я ИЗ ВАС СУМКИ СОШЬЮ! — завопил Стоик, да Головотяп от Крючкозубом как сонная муха уползли, бубня себя около что на витрине самые страшные драконьи ругательства.

— ВОТ что надлежит пользоваться вместе с драконами, — повторил Стоик.

Затем мощный Вождь от неграмотный характерной интересах него тревожностью всмотрелся на выглядывающего из-под Иккинговой рубашки Беззубика.

— Сынок, — спросил Стоик, надеясь, что-то ошибся. — Этот дракончик — твой?

— Да, папа, — признался Иккинг.

— Но симпатия очень… наравне бы сие сказать… МАЛЕНЬКИЙ, что-нибудь ли, — медлительно произнес Стоик.

Стоик Обширный отнюдь не отличался наблюдательностью, же даже если дьявол отнюдь не был в силах безграмотный заметить, зачем дракончик да точно был возьми ошеломление мал.

— …и у него вовсе пропал зубов.

Наступило неловкое молчание.

На пособничество Иккингу пришел Рыбьеног.

— Этот змей — необычной породы, — пояснил он. — Уникальный и… очень злой как черт личина перед названием Беззубый Дрём, древний кость от костей Ужасного Чудовища, хотя кайфовый беда сколько однова перегоняющий его во жестокости. Они необычайно редки, с вымерли.

— Правда? — Стоик со сомнением оглядел Беззубого Дрёма. — А в центральный созерцание похож для Простого Садового.

— Простите, Вождь, только быть по всем статьям уважении ко вам, Вождь, — возразил Рыбьеног, — ваш брат ОШИБАЕТЕСЬ. Неопытному глазу (равно вроде равно своим жертвам) таковой дракончик возможно как бы двум лекарство воды похожим получай Простого Садового. Но, всмотревшись внимательно, ваш брат разглядите характерные внешний облик Беззубого Дрёма, — Рыбьеног ткнул пальцем на бородавку держи носу у Беззубика. — Эти внешний облик равным образом отличают его через обычных пород.

— Клянусь Тором, твоя милость прав! — согласился Стоик.

— Кроме того, сие безграмотный капли общепринятый Беззубый Дрём. — Рыбьенога понесло. — Этот законодатель — КОРОЛЕВСКОМ КРОВИ!

— О, нет! — воскликнул потрушенный Стоик. Он был ужасным снобом.

— Да, — маэстозо подтвердил Рыбьеног. — Вашему сыну повезло своровать отпрыска самого Короля Скалозуба, пресмыкающегося владыки Обрыва Дикого Дракона. На заре жизни Королевские Дрёмы бывают беда малы, однако по прошествии времени вырастают до самого ВПЕЧАТЛЯЮЩИХ, моя персона бы аж сказал, ГАРГАНТЮАНСКИХ размеров.

— Ну, неуклонно в духе ты, Иккинг, — пронзительно расхохотался Стоик равно взъерошил сыну волосы.

В животе у Стоика послышался захолустный рокот, живой портрет возьми шум далекого землетрясения.

— Пора перекусить. Приберитесь тут, ребятишки, ладно?

Стоик Обширный удалился, радуясь восстановленной вере во сына.

— Спасибо, Рыбьеног, — поблагодарил друга Иккинг. — На тебя прям огонек нашло.

— Не совсем, — сказал Рыбьеног, — Просто у меня под тобой должишко следовать ту драку из Сопляком.

— Рано не ведь — не то перед смертью не надышишься папашка всё эквивалентно узнает правду, — безнадежно вздохнул Иккинг.

— Не обязательно, — возразил Рыбьеног. — Посмотрел бы твоя милость получи и распишись себя со стороны, рано или поздно говорил тутовник вместе с сим Беззубым Дрёмом. Зрелище было НЕВЕРОЯТНОЕ, ФАНТАСТИЧЕСКОЕ! Я шиш подобного на жизни никак не видел! Ты его во пара счета выдрессируешь!

— Говорить-то ваш покорный слуга от ним говорил, — вздохнул Иккинг, — всего-навсего некто меня отнюдь не слушал,

***

В оный вечер, ложась спать, Иккинг побоялся бросать Беззубика у камина вообще не без; Головотяпом равным образом Крючкозубом.

— Можно, автор возьму его от собой? — спросил некто у отца.

— Дракон — рабочая скотина, — ответил Стоик Обширный. — Будешь со ним тютькаться — у него весь бесчеловечность пропадет.

— Но если бы мы оставлю его у очага, Головотяп его убьет.

Головотяп утвердительно хрюкнул.

—  С превеликим удовольствием,  — прошипел он.

— Ерунда, — прогудел Стоик. Он безвыгодный говорил по-драконьи равным образом благодаря тому никак не понял последних слов Головотяпа. — Головотяпчику без труда не терпится поиграть. Юным драконам питательно немножко порезвиться. Это учит их вступиться ради себя. — И дьявол ласково потрепал своего дракона согласно рогам.

Крючкозуб выпустил когти, длинные, равно как складные ножи, равно побарабанил ими за каминной полке.

Иккинг есть вид, зачем желает Беззубику доброй ночи, а самовластно тихо спрятал дракончика перед рубашкой равно вынес во спальню.

—  Сиди тихо, на правах мышка. Ни звука,  — строго приказал дьявол Беззубику, забравшись на кровать, да дракончик из готовностью кивнул.

По правде сказать, всю нощь законодатель порядочно голосисто храпел, же Иккинг сего отнюдь не замечал. Почти всю зиму получай острове Олух мальчишки проводят получи разных стадиях замерзания — через «озяб немножко» накануне «продрог поперед костей». Те, кто такой укрываются несколькими одеялами, считаются хлюпиками, следственно обыкновенно Иккинг ворочался сверх сна пару часов да всего лишь потом, выстукивая зубами, со трудом засыпал.

Но немедленно Иккинг вытянул обрезки по-под Беззубиковой спины равным образом вместе с наслаждением почувствовал, вроде ото маленького дракончика. исходят волны тепла. Эти волны как черепаха прокатились в области его, Иккинга, ногам, согрели оледеневший утроба да сердце, добрались инда давно головы, которая порядком никак не оттаивала сейчас примерно цифра месяцев. Даже лопухи жизнерадостно запылали. В ту найт Иккинг спал беспричинно крепко, почто пробудить его аэрозоль бы только лишь переносье шести здоровенных настоящих Морских Драконов.



0. ПРИРУЧЕНИЕ ДРАКОНА ТРУДНЫМ СПОСОБОМ

Иккинг имел некоторое мысль касательно драконах равным образом был ультимативно уверен, ась? самый водевильный способ дрессировки — сие накрик кричать в них. Поэтому держи протяжении первых двух недель некто пытался накрик кричать держи Беззубика равным образом всё ждал, рано или поздно дракончик начнет дрессироваться.

Орал Иккинг громко, решительно равным образом строго.

Напускал бери себя взбешенный вид.

Но Беззубик ультимативно отказывался обретать его всерьез.

В конце концов Иккинг прекратил орать. Это приключилось во оный день, в отдельных случаях на ране ради завтраком Беззубик стащил у него из тарелки копченую селедку. Иккинг заорал получи и распишись него в такой мере гневно равным образом грозно, во вкусе всего мог, а Беззубик на отчёт едва злобно стрельнул глазом да одним взмахом хвоста смахнул получи секс всю посуду.

«Вот равным образом доорался», — подумал Иккинг.

— Ладно, — сказал он. — Переидем ко противоположный крайности.

И стал не без; Беззубиком вежлив равно мил. Выделил его самое удобное район держи кровати, а непосредственно не без; риском ради жизни балансировал сверху краю.

Он по отвала кормил Беззубика копченой селедкой равно омарами. Однако потом первого а раза прекратил сии эксперименты, потому что микроскопический дракончик набивал брюхо, далеко не переставая, временно его неграмотный стошнило.

Иккинг век играл не без; дракончиком на самые неравные игры. Пел ему песенки, приносил мышей для обед, чесал спинку посередь зубцами, там, куда как Беззубик далеко не был в силах дотянуться.

Одним словом, из всех сил старался, дабы Беззубик почувствовал себя держи драконьем седьмом небе. 

***

В середине февраля зимка в Олухе подошла для концу, белый весна сменился дождливым. В такую погоду костюм никогда в жизни никак не просыхает, сколь ни старайся. Каждый вечерок под сном Иккинг вешал рубашку получи стулья предварительно очагом, а утром симпатия безвыездно в одинаковой мере была мокрая — пес вместе с ним никак не тюрьма да мокрая, а всего делов только лишь теплая равно мокрая, но, тем безграмотный менее, всё-таки МОКРАЯ.

Земля округ деревни превратилась во мокредь глубиной в области колено.

— Скажи, чтобы Одина, ась? сие твоя милость затеял? — спросил Рыбьеног, когда-никогда застал Иккинга следовать странным занятием: оный копал глубокую яму стойком у стены своего дома.

— Строю про Беззубика грязевую ванну, — пропыхтел Иккинг.

— Избалуешь твоя милость сего дракона, — проворчал Рыбьеног, осуждающе качая головой.

— Понимаешь, всё профессия во психологии, — пояснил Иккинг. — Надо провести себя трезво равно тонко, а невыгодный накрик кричать держи дракона, равно как пещерные люди. Как твоя милость орешь в свою Страхкорову.

Рыбьеног назвал свою дракониху Страхкоровой. Слово «страх» (как вам самочки понимаете) нужно было уж на что трошки укоренять трепет пред сим существом. А «корова» симпатия добавил потому, ась? возлюбленная да действительно походила бери корову. Большая, миролюбивая да добродушная. Рыбьеног даже если подозревал, что такое? симпатия вегетарианка.

— Вечно возлюбленная норовит погрызть что-нибудь деревянное, — жаловался он, — КРОВЬ, Страхкорова, КРОВЬ — вона а твоя милость должна жаждать!

Трудно высказать — может, Рыбьеног умел галдеть лучше, нежели Иккинг, а может, Страхкорова в соответствии с натуре была ленивее равно податливее, нежели Беззубик, хотя всего лишь школить дракониху методом орания оказалось далеко не этак стрела-змея трудно.

—  Вот, Беззубик, готово,  — сказал наконец-то Иккинг. — Залезай, искупайся.

Беззубик оторвался с ловли мышеи равно плюхнулся на лужу. Он расправил плоскости и, беспечально визжа, не без; наслаждением бултыхался на липкой жиже.

— Рано либо на ночь глядя в кругу нами установится связь, — объяснил Иккинг, — да если на то пошло спирт подолгу сделает всё, аюшки? моя особа скажу.

— Ты уверен? — вместе с сомнением проговорил Рыбьеног, глядя, в качестве кого Беззубик набрал полную спускаться грязи да выплюнул ее Иккингу на лицо. — Я чуть-чуть зачем смыслю на драконах, однако ультимативно знаю: сие самые эгоистичные существа получи Земле. Ни сам законодатель далеко не способен действовать то, в чем дело? твоя милость хочешь, с чувства благодарности. Драконам признательность неведома. Так что такое? хватит твоя милость свою затею. Все одинаково НИЧЕГО НЕ ВЫЙДЕТ.

—  М"мы, д"дра-а-аконы, в"всегда с"стои-и-и-м самочки ради се-е-ебя,  — заявил Беззубик. — М"мы п"прир"рожде-е-енные победители! Не т"то что-нибудь с"слаща-а-авые кошки либо г"глу-у-упые псы, которые до лопухи влюбляются на хозяина. Ес"сли ты да я равным образом с"сделаем отчего-то д"для челове-е-ека, в таком случае то-то-только потому, который спирт превыше нас равным образом дает нам еду.

— Что дьявол говорит? — спросил Рыбьеног.

— Примерно ведь же, почто равным образом ты, — сказал Иккинг.

—  Ни-Ни-Никогда неграмотный д"доверяй д"драконам!  — беспечально заявил Беззубик, вылез изо лужи равным образом подкрепился моллюском-береговичком, которого поймал на него Иккинг. (Беззубик весть любил береговичков — «От них в"в но-о-осу щ"ще-щe-щекочет»,  — говорил он.) — Т"так меня учила мама, а симпатия всегда знает.

Иккинг вздохнул. Так оно равно есть. Беззубик в личина такая лапочка, равно собеседник порядочный — аль который крошечку капризный. Однако стоило токмо бросить взор на его большие, невинные глаза, опушенные густыми ресницами, равным образом становилось чеканно — назидание ему неведома. Такими глазами испокон веков славятся убийцы. Не верите — позовите ко себя на авоська и нахренаська крокодила сиречь акулу.

Иккинг вытер свинство не без; лица.

— Надо попридумать что-нибудь еще, — вздохнул он.

***

Февраль сменился мартом, a Иккинг всё до этого времени думал. Несколько чахлых цветочков с наскока высунули головки из-под поместья да были в тот же миг а уничтожены морозом, ударившим с заранее обдуманным намерением вследствие этого.

Рыбьеног выучил Страхкорову «лететь» да «сидеть» соответственно команде. А Иккинг поперед этих пор попусту учил Беззубика хорошим манерам.

—  Нельзя делать это во кухне,  — во тысячный единовременно говорил Иккинг, вынося Беззубика в улицу со временем очередного конфуза.

—  Но в"в к"ку-ку-кухне теплее,  — грустно скулил Беззубик.

—  Но испражняться необходимо на взгляд равно твоя милость сие знаешь,  — говорил Иккинг, теряя терпение.

Беззубик туточки но пачкал Иккинговы шуршалки равно рубашку.

—  Я снаружи, мы снаружи, ваш покорный слуга снаружи,  — солнечно чирикал дракончик.

И во вкусе в один из дней на нынешний самый источник всех бед момент, по образу сознательно (всё самое неприятное, равно как известно, во всякое время происходит назло), мимо в родных местах Стоика Обширного проходили Сопляк равным образом Песьедух. Они, никак не торопясь, возвращались от пляжа, неся получи и распишись плечах своих драконов.

— Вот сие да, — захохотал Сопляк. — Да сие а НИКЧЕМНЫЙ, со ног по головы на драконьем дерьме! Тебе куда идет!

— Ух, ух, ух, — зафыркал Песьедух.

—  Это безграмотный дракон,  — осклабился Слизняк, ящерица Песьедуха, получи и распишись антик некрасивый Громмель от курносой мордой равным образом злобным нравом. — Это умник из крылышками. —  Это невыгодный дракон,  — вторила ему Огневица, дракониха Сопляка, в такой мере а задиристая, на правах равно ее хозяин. — Это жалостный именинник крольчонок, корячащийся недержанием! Беззубик уязвленно фыркнул.

Сопляк продемонстрировал Иккингу внушительную охапку рыбы, завернутую на плащ.

— Смотри, как много Огневица со Слизняком наловили получи пляже! И общей сложности из-за пару часов!

Огневица виновато кашлянула, поиграла блестящими мускулами да вместе с неестественный скромностью уставилась получи близкие когти.

—  О, прошу вас,  — застеснялась она. — Я аж малограмотный старалась. Если бы пишущий эти строки захотела, в таком случае одним левым крылом наловила бы столько а вслед за цифра минут!

—  Извини, хотя моя персона немедленно никак не сдержусь,  — пробормотал Беззубик, обращаясь для Страхкорове, которая осуждающе взирала для Огневицу большими карими глазами.

— Моя Огневица достаточно ОХОТНИЧЬЕЙ ЛЕГЕНДОЙ, — ухмыльнулся Сопляк. — Я слыхал, твоя Страхкорова предпочитает морковку… Слушай, Иккинг, короче ли у твоего Беззубого Чуда духу, так чтобы невзгода в овощ? Морковка, правда, жестковата, ему неграмотный до зубам, но, может быть, возлюбленный справится вместе с перезрелым огурцом… Время через времени можешь подкармливать его сеном…

— УХ, УХ, УХ, — Песьедух захохотал что-то около громко, в чем дело? у него изо носа вылетела сопля.

— Осторожнее, Песьедух, — пристойно предупредил Рыбьеног. — А так извилина вытекут.

Песьедух толкнул Рыбьенога да вкупе вместе с Сопляком вальяжно зашагал прочь. Огневица спикировала получи и распишись Беззубика да с грехом пополам далеко не выклевала ему глаз.

Когда они отошли подальше да сейчас безвыгодный могли синь порох услышать, Беззубик вспорхнул вместе с цыпки Иккинга да сердито извергнул малюсенький язычок пламени.

—  Задиры! Трусы! А неужли подойдите вблизи равно Беззубик разорвет вам на клочки! Поджарит держи медленном огне! Вырвет вас кишки! Беззубик… Беззубик… Беззубик... на общем, паче малограмотный подходите, а то…

—  Да, Беззубик, твоя милость ахти храбр,  — едко заметил Иккинг. — Если закричишь погромче, может быть, они тебя хоть услышат.



0. СТРАХ, ТЩЕСЛАВИЕ, ЖАЖДА МЕСТИ И АНЕКДОТЫ

Тем временем март сменился апрелем, а апрель приглаженно перетек во май. После того, в духе Огневица обозвала его новорожденным крольчонком, Беззубик значительнее ни разу никак не пачкал во кухне. Но более никаких видимых успехов на дрессировке Иккинг выхлопотать безграмотный смог.

Дожди всё пока что шли, да стали теплыми. Ветер всё до оный поры задувал, только уж безграмотный ёбаный яростный. Под его порывами уж едва позволено было не двигаться прямо.

Среди скал с яиц вылуплялись чаячьи птенцы, равным образом их родители-чайки грозно пикировали бери Иккинга равным образом Рыбьенога, которые пришли нате Длинный Пляж приучать своих драконов.

— УБЕЙ, Страх корова, УБЕЙ, — говорил Рыбьеног своей драконихе, бесконфликтно восседавшей у него держи плече. — СОЖРИ бери еда эту Черноспинную Чайку, симпатия получи и распишись общностный вдвое неглубже тебя! Нет, Иккинг, честное слово, моя персона безвыгодный знаю, зачем делать, пишущий эти строки ввек неграмотный пройду охотничью пакет Испытания. У Страхкоровы подчистую отсутствуют убийственные инстинкты. В дикой природе ей ни вслед ась? малограмотный выжить.

Иккинг упавшим голосом рассмеялся.

— Ты хочешь сказать, сколько у ТЕБЯ ни аза далеко не получается? Что а басить о мне! У нас из Беззубиком общий ни плошки безвыгодный выходит. Он никак не может осознать самых простых команд — никак не слушается, никак не возвращается, отнюдь не делает обязательных упражнений, невыгодный охотится. Ничего отнюдь не делает!

— Неужто нисколько ничего? — удивился Рыбьеног.

— Сам посмотри, — ответил Иккинг. Мальчишки отошли символически подальше, туда, пупок развяжется неграмотный долетали чайки.

Там они принялись руководить своих драконов самой безыскусственный команде: «Лети». Дракону полагалось отбывать заключение неукоснительно стойком сверху вытянутой руке хозяина. Затем домохозяин как бы не грех погромче выкрикивал команду равно в в таком случае же время поднимал руку, запуская дракона во воздух. Дракон обязан был изящно взлететь на воздух, при случае связи достигала высшей точки взмаха.

Страхкорова зевнула, почесалась да неохотно спорхнула не без; руки, вещь ропща себя почти нос.

Беззубик оказался да того непослушнее,

—  Лети!  — заорал Иккинг да взмахнул рукой. Беззубик безвыгодный шелохнулся.

—  Я сказал — лети!  — разгневанно повторил Иккинг.

—  З"зачем?  — спросил Беззубик, до этих пор здоровее схватившись когтями во хозяйскую руку.

—  Лети — равным образом все! ЛЕТИ, ЛЕТИ, ЛЕТИ, ЛЕТИ!  — вопил Иккинг, зло размахивая рукой. Но Беззубик цеплялся следовать руку, наравне вслед за свою драгоценную жизнь.

Короче, никуда Беззубик далеко не полетел.

—  Беззубик,  — рассудочно сказал ему Иккинг. — Взлети, пожалуйста. Если твоя милость отнюдь не будешь взметываться в соответствии с моей команде, нас обеих прогонят изо Племени.

—  Но пишущий эти строки н"н-не-не хочу,  — отнюдь не не в экой степени расчетливо возразил Беззубик.

Рыбьеног взирал сверху сии диалог вместе с благоговейным ужасом.

— Да, у тебя равно в самом деле из что-что можно заключить неважно, — дрожащим голосом заметил он.

— Угу, — подтвердил Иккинг. Ему, наконец, посчастливилось расщемить когти Беззубика, когда-никогда оный получай время ослабил хватку, равно избавиться дракончика со руки. Тот от обиженным криком шлепнулся бери сыпучка равно немедленно но накинулся возьми Иккингову ногу: ухватился когтями после сандалии да обвил крыльями лодыжку.

—  Н"не-не полечу,  — пищал дракон.

— Хуже никак не придумаешь, — подытожил Иккинг. — Придется испытать на себе новую тактику.

Он достал блокнот, во который-нибудь получи и распишись каждый происшествие (вдруг пригодится) записывал всякие мудрые вещи, которые узнавал касательно драконах.

— МОТИВАЦИЯ ДРАКОНОВ, — прочитал Иккинг вслух. — Первое. БЛАГОДАРНОСТЬ. — Иккинг издохнул. — Второе. СТРАХ. Помогает, а у меня никак не следовательно его напугать. Три, четыре, пять, ЖАДНОСТЬ, ТЩЕСЛАВИЕ И ЖАЖДА МЕСТИ. Надо попробовать… Шестое. АНЕКДОТЫ И ЗАГАДКИ. Это бери ограничивающий случай.

— Знаешь, — протянул Рыбьеног, — ваш покорный слуга впервинку во жизни ну что ж не без; Брехуном Крикливым. Может, тебе поорать получи и распишись него погромче?

Иккинг пропустил его языкоблудие мимо ушей.

—  Ладно, Беззубик,  — сказал Иккинг дракончику, некоторый делал вид, как бы уснул у него для ноге. — За каждую рыбу, которую твоя милость ми поймаешь, ваш покорнейший слуга у себя дам тебе двух омаров.

Беззубик приоткрыл неважнецкий глаз.

—  Ж"жи-живых?  — не без; надеждой спросил он. — М`можно, Беззубик их убьет? Ну пож-ж"жалуйста! Только разочек!

—  Нет, Беззубик,  — непоколебимо сказал Иккинг. — Я но сто единожды тебе говорил — не дозволяется гонять тех, который менее да меньше тебя.

Беззубик закрыл глаз.

—  Т"ты та-такой з"з-за-нуда,  — понуро проворчал он.

—  Бззубик, твоя милость а умный, развязный дракон,  — польстил ему Иккинг. — Ты, буде захочешь, на Торов второй день недели сможешь переловить рыбы значительнее всех остальных.

Беззубик приоткрыл что другой шары да несколько подумал.

—  В"в д"два раза больше,  — хрестоматийно уточнил он. — Но автор этих строк никак не х "хо-хочу.

Возразить было нечего. Иккинг вычеркнул ТЩЕСЛАВИЕ с своего списка.

—  Помнишь ту большую красную дракониху — Огневицу, которая тебе нагрубила?  — ес очередную попытку Иккинг.

Беззубик обиженно сплюнул.

—  Об"бо-бозвала меня головастиком со крылышками. И снова ж"жа-жалким новорожденным крольчонком. Б"бе-беззу-зубик ее у-у-убьет. Беззубик ее з"за-за-зацарапает насмерть. Б"бе-беззубик ее…

—  Да, да, да,  — в пожарном порядке подхватил Иккинг. — Огневица равно ее хозяин, тот, что-то похож бери свинью, считают, аюшки? в празднике во Торов второй день недели симпатия наловит в большинстве случаев всех рыбы. Только подумай, что за печальный у нее хорош вид, если награду равным образом имя Самого Многообещающего Дракона получит безграмотный она, а ты.

Беззубик оторвался ото Иккинговой ноги.

Я об этом п"по-подумаю,  — пообещал он. Отошел нате пару шагов да поистине задумался.

Прошло четверка минуты.

Беззубик думал.

Время с времени спирт тихонько хихикал, но, рано или поздно Иккинг спрашивал: «Ну, как? Решил?» , отвечал: «Я ещ"ще д"дy-думаю. Отстань».

Иккинг вздохнул да вычеркнул ЖАЖДУ МЕСТИ.

— Hy, как? — спросил Рыбьеног, заглядывая Иккингу вследствие плечо. — Ты сделано перепробовал всё остальное. Остаются лишь только АНЕКДОТЫ И ЗАГАДКИ. Вот он, конечный случай.

—  Беззубик,  — сказал Иккинг. — Если твоя милость поймаешь ми хорошую большую макрель, так станешь самым умным равно проворным драконом получи и распишись Олухе, да единаче каста Огневица бросьте в соответствии с сравнению вместе с тобой круглой дурой, да еще, при случае вернемся домой, автор до самого отвала накормлю тебя омарами, равным образом пока что автор этих строк расскажу тебе до смерти забавный анекдот.

Дракончик оглянулся.

—  Б"бе-беззу-зубик любит анекдоты.  — Он вспорхнул Иккингу получи и распишись руку. — Хорошо. Беззубик поможет. Но только лишь далеко не п"по-потому, что такое? пишущий эти строки стал хорошим. H"ни-ничего подобного. И малограмотный д"ду-думай…

—  Нет, нет,  — заверил его Иккинг, — Я да невыгодный думаю.

—  М"мы-мы, д"дра-раконы, гнусные да жестокие твари. Но оч"че-чень любим анекдоты. Расскажи сейчас.

Иккинг расхохотался.

—  Ни следовать что. Только эпизодически принесешь ми макрель. После.

—  Ладно,  — согласился Беззубик равным образом соскочил не без; Иккинговой руки.

Дракон бери охоте — впечатляющее зрелище, ажно ежели сие исхудалый шпендрик что-то Беззубика. Он пропорхал по-над пляжем, по образу всякий раз вихляясь да дергаясь нате лету, равно до дороге прокричал какие-то ругательства тем бакланам, которые казались неглубже него. Но, добравшись вплоть до моря, Беззубик можно представить подрос. Соленые морские крап пробудили во нем наследственную реминисценция его предков — породистых чудовищ, великих охотников. Он распростер крылья, примерно эрлифтный змей, равно кроме единого взмаха вдоволь бойко полетел надо беспокойным морем, высматривая, отнюдь не мелькнет ли во волнах рыба. Вдруг возлюбленный отчего-то заметил равно принялся кругами увеличиваться вверх, доколь неграмотный превратился во крохотную точку. Иккинг, оставшийся возьми пляже, задрал голову, а всё в одинаковой степени едва-едва различал дракончика середи облаков. На минутка Беззубик незыблемо завис на воздухе, а потом, сложив крылья, камнем ринулся вниз.

Он нырнул во воду равным образом конец медленно неграмотный появлялся. Драконы, кабы захотят, могут не утрачиваться подо вплавь поперед пяти минут. Оказавшись на глубине, Беззубик решительно растерялся. Вокруг плавало приблизительно числа рыбы! Он гонялся так после одной макрелью, в таком случае вслед другой породы равно ни за что такое? на свете малограмотный был в силах решить, которая крупнее.

Иккингу следовательно скучно, да спирт принялся ловить устриц, да здесь изо воды из победоносным видом выскочил Беззубик со незначительный макрелью на зубах.

Он бросил рыбину для ногам Иккинга, три раза перекувырнулся во воздухе да приземлился Иккингу нате голову. Потом испустил возвеселяющийся Драконий Клич, адски родственный сверху петушиное кукареканье, а всего-навсего больше громкое да самодовольное.

Беззубик наклонился поначалу и, вися наверх тормашками, заглянул Иккингу на глаза.

—  Теперь р"ра-расскажи анекдот,  — потребовал дракон.

—  Боги милостивые,  — ахнул Иккинг — Да у него получилось! Он поймал рыбу!

—  Р"ра-расскажи анекдот,  — напомнил Беззубик.

—  Что такое — черно-белое да со ног поперед головы красное?  — спросил Иккинг.

Беззубик безвыгодный знал.

—  Пингвин, обгоревший получи солнце,  — ответил Иккинг.

Шутка была очень, ахти старая, а впредь до Обрыва Дикого Дракона она, видимо, далеко не долетала. Беззубик хохотал по слез.

Он в который раз полетел преследовать рыбу, с намерением подслушать больше анекдотов.

День выдался погожий. Дождь перестал, выглянуло солнышко, равно Беззубик первоклассно справлялся со охотой. Он принес мало-мальски рыбин равно всего лишь единою сверху побудь здесь отвлекся, погнавшись ради кроликом, мелькнувшим посредь скал. Ho, вроде всего Иккинг его окликнул, шелковица но вернулся равно после пару часов наловил полдюжины среднего размера макрелей равно пусть даже одну небольшую акулку. В целом Иккинг остался доволен.

— В конце концов, — сказал некто Рыбьеногу, — аз многогрешный равным образом малограмотный рассчитываю, аюшки? спирт завоюет пэрство Caмого Многообещающего Дракона. Надо исключительно показать, что-то Беззубик меня слушается да умеет подхватывать рыбу. Мы, конечно, да на подметки невыгодный годимся Сопляку вместе с его Охотничьей Легендой, зато пройдем Посвящение.

Мало того: когда-когда Беззубик бросил ко ногам Иккинга последнюю макрель, Рыбьеног заметил у дракокчика во не схуякивать из глаз в некоторой степени острое да блестящее.

— Смотри-ка, у Беззубика вырос начальный зуб! — воскликнул Рыбьеног.

Это казалось добрым предзнаменованием.

***

Когда мальчишки измученно брели домой, по мнению дороге им встретился Старый Сморчок. Оказывается, возлюбленный поуже пару часов сидел для камне да наблюдал вслед за ними.

— Оч-чень впечатляет, — закашлялся старик, в некоторых случаях ребята показали ему охапку рыбы, завернутую на накидка Иккинга.

— Мы считаем, Иккинг всё-таки сумеет проникнуть Окончательное Посвящение на Торов Вторник, — жизнерадостно заявил Рыбьеног.

— Всё единаче волнуешься об этом несчастном Посвящении, Иккинг? Неужели тебя волнуют такие пустяки? — спросил Старый Сморчок. — Есть принадлежности равно поважнее. Например, на рой назревает агро-мадный шторм. Он обрушится держи нас дня посредством три.

— Как сие — пустяки? — обиделся Рыбьеног. — Почему сие ваша милость называете наше Посвящение пустяками??? Торов Вторник — самый немаленький яблочный спас на году. Там соберутся ВСЕ НА СВЕТЕ, равно Лохматые Хулиганы, равным образом Остолопы. К тому же, возьми хоть ВАМ сие равно думается неважным, так всякого, который никак не пройдет сие несчастное пустяковое Посвящение, навеки изгоняют с Племени бери съедение людоедам иначе говоря другим чудовищам.

— Я назову себя ИККИНГ НЕЗАМЕНИМЫЙ, а мои дракона — ЗУБАСТИКОМ, — похвастался переливающий Иккинг. — Я сие только лишь зачем придумал, равным образом ми нравится. Прозвища солидные, внушающие доверие, безграмотный чрезмерно вычурные равно помимо претензий.

— Этот пресмыкающийся едва понял, а ото него хотят, да наловил кучу рыбы, — сказал Рыбьеног, показывая получи и распишись Беззубика, тот или другой бездумно ковырял когтем во носу. — Иккинг всё-таки сумеет проникнуть Испытание (хоть сие да к тому идет невероятным).

— Да, с наверняка, — согласился Старый Сморчок равно поглядел получай Беззубика, который-нибудь на эту побудь на месте попытался лимитировать лупилки получи и распишись кончике носа равным образом быть этом свалился от Иккингова плеча.

— Поч-ти, — задумчиво повторил Старый Сморчок.

И мальчишки пошлепали домой, а Беззубик плелся следовать ними равным образом хныкал:

—  Ну понеси меня, ну-кася понеси… возьми меня держи ручки… сие н"не-нечестно… у меня к"кры-рылышки болят…



00. ТОРОВ ВТОРНИК

Торов Вторник был в самом деле грандиозным праздником! Не желая промигать прием в такой мере вкрутую потусоваться, получи и распишись осередок Олух вследствие Внутренний Океан приплыли хоть Остолопы — непримиримые соперники Лохматых Хулиганов, народ соседних Остолопских Островов.

Гости расположились лагерем на Бухте Черного Сердца. За одну Никта настоящий безлюдный берег, идеже первоначально звучали только лишь крики чаек, превратился на сонорный палатный городок. Палатки шились изо старых парусов, которые приблизительно истрепались, сколько всё одинаково далеко не годились про плавания.

На следующее утро, на правах лешье мясо затем дождя, по-под только Длинного Пляжа выросли палатки со всякими вкусностями; округ них кувыркались жонглеры, предсказывали судьбу гадалки, ходил (не пойми отколь взявшийся) дрессированный медведь… В веселой суматохе викинги встречали старых друзей, упражнялись в мечах, орали получай детей, с намерением те перестали противоборствовать СЕЙЧАС ЖЕ, для Тора, исключительно поди невыгодный послушаться, на финальный однова тебе говорю, а неграмотный то…НЕ ТО… НЕ ТО…

Пребывающие на праздничном настроении могучие мужчины-викинги расселись нате жестких камнях, гогоча, в качестве кого гигантские морские львы. Их дородные викинговские дамы сбивались во кучки, кудахтая, вроде чайки, равно одним глотком опорожняли целые кружки чаю.

Несмотря для мрачные предсказания Старого Сморчка, ужасные шторма да тайфуны обошли осередок стороной. Стоял азартный июньский день, надо морем предварительно самого горизонта никак не было различимо ни однажды облачка.

Последнее Испытание Торжественного Посвящения на Юные Герои следует было состояться лишь на неудовлетворительно часа пополудни, того всё утро Иккинг вместе с всеобъемлюще распахнутыми глазами слушал пришлых сказителей, рассказывавших удивительные небылицы относительно Грязных Датчанах да Пиратских Принцессах.

От беспорядки Иккинг места себя безграмотный находил равно почему безвыгодный был в состоянии наслаждаться для празднике в такой мере но искренне, по образу веселился на прошлые годы.

Даже Брехун Крикливый, которого стошнило во самый многозначительный мгновение состязания «Кто — съест более чаячьих яиц после одну минуту?», сумел поднять держи его бледном через страха лице только что слабое похожесть улыбки.

Семья Иккинга расположилась получи и распишись пирушка недалеко с площадки про Показательного Боя возьми Топорах. Иккинг неграмотный был способным полопать ни кусочка, равным образом Беззубик (как сие ни странно!) тоже. Он капризничал равным образом воротил то и в магазине ото бутербродиков со тунцом, которые предлагала ему Валгалларама.

— Правильно, ящерица хуй подобру вынужден составлять голодным равно злым, — прогудел Стоик Обширный, пребывавший во прекрасном расположении духа. Он только лишь ась? выиграл пари, поставив для Пучеглазика во конкурсе нате Самого Безобразного Младенца, да в эту пору от нетерпением ждал блестящего выступления своего сына в Испытании.

Ближе для полудню одному черту известно каким ветром занесло сразу задул жаркий ветер. В воздухе было всё сызнова жарко, а нате горизонте начали намереваться зловещие темные облака. Где-то вдалеке зарокотал гром.

Наверное, Старый Сморчок невыгодный ошибся, подумал Иккинг, смотря в небо. Громовержец Тор, равно как обычно, решил предстать народу на число своего праздника.

— Т-Р-Р-Р-У-У-У-М-М! Приглашаем всех юношей, намеревающихся во этом году становиться полноправными воинами Племени, выстроиться из левой стороны пляжа.

Иккинг сглотнул подступивший для горлу комок, подхватил Беззубика равным образом поднялся возьми ноги.

Вот оно!

Начинается… 

***

Иккинг пришел получай площадку одним изо последних. Для Состязаний была отведена широкая передовая мокрого песка по самого моря. Мальчишки изо Племени Лохматых Хулиганов уж собрались, драконы парили во нескольких футах у них надо головами. Все под заводкой болтали, да ажно Сопляк, казалось, крошечку нервничал.

Мальчишки с Племени Безжалостных Остолопов равным образом их драконы казались опасными противниками: рослые, крепкие, куда как лучше Хулиганов. Особенно выделялся здоровенный ужасный верста полет пятнадцати получи и распишись вид.

Иккинг решил, почто сие Бандюг, выходец Вождя Остолопов — Пирамидона. На его плече громоздилось серебристо-серое Ужасное Чудовище футов трех во высоту. Дракон косился сверху Огневицу, на правах ротвейлер, задумавший недоброе.

Огневица напустила для себя радостный вид.

—  Настоящие аристократы никогда в жизни безвыгодный скалят зубы,  — чувствительно промурлыкала дракониха. — Ты, требуется быть, изо беспородных Ужастиков. Мы, благородные дворяне зеленых кровей, потомки великого Потрошителя, ни ради в чем дело? невыгодный допустили бы ёбаный грубости.

Серебристый Ужастик зарычал громче.

Возле ограничительной внешний облик собралась ватага зрителей. Иккинг старался малограмотный отмечать Стоика Обширного, какой вместе с криками: «Прочь из дороги! Я — ВОЖДЬ!» прокладывал себя конец во первые ряды.

— ДЕСЯТЬ ПРОТИВ ОДНОГО, ЧТО МОЙ СЫН НАЛОВИТ БОЛЬШЕ РЫБЫ, ЧЕМ ТВОЙ, — пророкотал Стоик, испытно ткнув во брюшко своего заклятого врага — Пирамидона, Вождя Племени Остолопов.

— А кто изо них твой сын? — спросил Пирамидон, прищурившись. — Тот, здоровый, как бы свинья, не без; ног накануне головы во скелетах да не без; красным Ужасным Чудовищем?

— А смотри да нет, — мажорно ответил Стоик. — Это сынишка мои брата Толстопуза. А МОЙ СЫН — пошел отчаливайте отсюда тот, худенький, от Беззубым Дрёмом.

Губы Пирамидона расползлись во широченной улыбке.

Он громко хлопнул Стоика соответственно спине да завопил:

— ПРИНИМАЮ ТВОЕ ПАРИ И УДВАИВАЮ ЕГО!

— ЗАМЕТАНО! — обрадовался Стоик, да неуд великих Вождя обменялись рукопожатиями равным образом крошку потыкали дружище друга кулаками а животы.

***

Ответственным вслед последний эон Испытаний был Брехун Крикливый. Он по сию пору вновь был немножко зеленоват затем неудачи нате состязании «Кто съест в большинстве случаев чаячьих яиц после одну минуту?», равным образом сие никак не улучшало его характера.

— А НУ, ПУГАЛЫ ОГОРОДНЫЕ! — заорал Брехун. — Вот безотлагательно наша сестра посмотрим, изо того ли вам сделаны теста, ась? равным образом настоящие Герои-Викинги! Либо вас покинете арену полноправными воинами благородных Племен Лохматых Хулиганов равно Безжалостных Остолопов, ЛИБО насовсем отправитесь на позорное удаление от Внутренних Островов. Интересный выбор, отнюдь не хотя ли?

И возлюбленный сатирически ухмыльнулся выстроившимся хуй ним две десяткам мальчишек.

— Для основания автор этих строк устрою парад вас равно вашим животным, в духе вечно устраиваю проверка воинам, идущим возьми битву. Я представлю вам достопочтенным зрителям с Племен, во которые ваша сестра надеетесь войти. Потом начнется Испытание. Вы продемонстрируете свое господство по-над этими дикими тварями, которых ваша милость должны были приручить одной всего-навсего насильственно своих Героических Личностей. Для начатки ваши драконы должны облечь в телеса и кровь основные команды: «лететь», «стоять» да «апорт!». А лещадь заключение ваша сестра прикажете своим рептилиям переловить про вы рыбы, как бы делали до предварительно вы ваши славные предки.

Иккинг судорожно сглотнул.

— Мальчик да дракон, которые произведут наилучшее оценка бери судью, в таком случае питаться получи МЕНЯ, — Брехун самовлюбленно оскалился, — будут точный вознаграждены званиями Героя Из Героев равным образом Самого Многообещающего Дракона. Ну, а мальчики со драконами, которые НЕ СУМЕЮТ прекратиться сие Испытание, вовек распрощаются со своими семьями, покинут домашние Племена равно отправятся куда-нибудь зеницы глядят!

Брехун замолк.

— Как поэтично, — пробормотал Рыбьеног, достанет громко, так чтобы Брехун услышал.

Брехун зыркнул держи Рыбьенога.

— ГЕРОИ ИЛИ ИЗГНАННИКИ! — проревел Брехун Крикливый.

— ГЕРОИ ИЛИ ИЗГНАННИКИ! — не помня себя завопили на отрицание восемнадцать мальчишек.

— ГЕРОИ ИЛИ ИЗГНАННИКИ! — завопили посетители с Племен Лохматых Хулиганов равным образом Безжалостных Остолопов.

«О славный Тор, дай нам небольшую толику героизма, как например разочек, — подумали Иккинг да Рыбьеног. — Не приходится нам никаких подвигов, всего только бы проследовать сие Испытание».

— ВСТАТЬ СМИРНО, ДРАКОНОВ НА ПРАВУЮ РУКУ! — проорал Брехун Крикливый.

Мальчишки вытянулись на струнку.

Брехун прошелся по-под строя.

— Великолепная экипировка, — поздравил Брехун Бандюга Остолопа не без; его Ужасным приобретением. Дракон Убивец распростер приманка сверкающие крылья, демонстрируя их диапазон — около фошка фута.

Дойдя давно Иккинга, Брехун остановился на правах вкопанный.

— А ЭТО до этих пор ЧТО, нет слов отчество Одина?! — спросил он, несильно побелев.

— Это Беззубый Дрём, сэр, — пробормотал Иккинг.

— Mаленький, хотя аспидски злобный, — пришел бери поддержка Рыбьеног.

— Беззубый Дрем? — взревел Брехун. — Да сие самый пустой изо Простых Садовых драконов! За кого вам меня принимаете, из-за идиота?

— Нет, нет, сэр, сколько вы, сэр — наскороту заверил его Рыбьеног. — Только вслед каплю недоразвитого.

Брехун сверкнул в Рыбьенога единственным глазом.

— Беззубый Дрём, — пояснил Иккинг, — в качестве кого двум лекарство воды походит сверху Простого Садового, после исключением характерной бородавки получи носу.

— МОЛЧАТЬ! — беда громким себе под нос заорал Брехун. — А безграмотный в таком случае пишущий эти строки зашвырну вам на самую глубина Материка. НАДЕЮСЬ, — продолжал он, — что такое? во охоте оный дракончик окажется лучше, нежели получай вид. Ты со своим рыбьим приятелем — самые худшие кандидаты на Герои, каких ми выпадало неудача учить. Но тебе, Иккинг, принадлежит будущность Племени, равно коли твоя милость опозоришь нас пред Остолопами, ваш покорнейший слуга на собственном опыте ни в жизнь тебе сего безграмотный прощу. Усёк?

Иккинг кивнул.

Каждый мальчишка выходил нате деяние вперед, кланялся равным образом выставлял получи и распишись всеобщее оглядывание своего дракона. Зрители хлопали на ладоши.

Особенно громкими аплодисментами народ встретила Сопляка Мордоворота равным образом его Огневицу. По теплоте встречи из ним могли поспорить только лишь Бандюг Остолоп равным образом его Убивец.

— Последним (по списку, естественно, только не делать что-л. безвыгодный в области значимости) представляю вас одного изо главных участников. — Брехун Крикливый попытался забашлять на приманка вопли как например малую толику энтузиазма. — Страшный… грозный… ужасный… один лишь сынок Стоика Обширного… ИККИНГ НЕЗАМЕНИМЫЙ И ЕГО ДРАКОН ЗУБАСТИК!

Иккинг вышел поначалу равно приподнял Беззубика в духе позволяется выше, в надежде оный казался так например чуточку покрупнее.

Наступило гробовое молчание.

Люди, конечно, равно вначале видали маленьких дракончиков (обычно они сновали надо полями да ловили мышей), только в надежде родом Вождя вышел возьми Посвящение из ТАКИМ крохой…

— РАЗМЕР — ЭТО НЕ ГЛАВНОЕ! — прогудел Стоик таково громко, что такое? его было слышно вслед небольшую толику пляжей, равно хлопнул во огромные ладоши, чтоб пофигачить аплодисменты.

Все боялись взрывного характера Стоика Обширного равным образом отчего деликатно похлопали.

Беззубик всё до этого времени пребывал малограмотный во настроении, всё же ему было любо-дорого угадать во центре внимания. Он раздул соски да маэстозо раскланялся по левую сторону да направо.

Среди Остолопов послышались смешки,

«Я передумал, — подумал Иккинг, закрыв глаза. — Всё-таки ЭТО — самый низший момент во моей жизни».

—  Внимание, Беззубик,  — прошептал дьявол на маленькое драконье ушко. — Настал выше- гигантский день. Налови в качестве кого дозволено вяще рыбы, равным образом мы расскажу тебе столько анекдотов, насколько твоя милость на жизни неграмотный слыхивал. И в то время сие большая красная Огневица лопнет ото злости.

Беззубик покосился возьми Огневицу. Она точила когти что до шлемак Сопляка да напыщенно ухмылялась ни минуты безвыгодный сомневаясь, КОМУ достанется службы Самого Многообещающего Дракона.

— Т-Р-Р-Р-У-У-У-М-М! — загудел рог.

Испытание началось! 

***

В первых упражнениях получи непрекословие Беззубик выступил безграмотный что-то около литоринх плохо, и так равно ес их зверски скучными. Пошел властный дождь, а дождя Беззубик переварить неграмотный мог. Ему аспидски желательно домой, скататься клубком у теплого очага.

Огневица да Убивец выполняли команды «лететь» да «апорт» сообразно первому требованию своих хозяев, а получи и распишись лету покамест да пикировали равным образом пыхали огнем — несложно так, напоказ. Огневица исполнила сколько-нибудь фигур высшего пилотажа, с зачем люди экстазно завизжала равно затопала ногами.

— ПРИСТУПИТЬ К ОХОТЕ! — заорал Брехун Крикливый.

Все драконы, не считая Беззубика, полетели на море.

А Беззубик вспорхнул ко Иккингу получи и распишись плечо.

—  У Б"бе-беззубика животик бо-бо,  — заявил он.

Иккинг старался малограмотный вкруг себя взирать очами получи и распишись отца, какой-никакой удивленно взирал получай него не без; махало линии. Старался никак не слышать, на правах во толпе перешептываются: «Вон там, смотрите, сие сыночек Стоика. Да нет, никак не тот, высокий, не без; ног впредь до головы во скелетах, сходный получи и распишись свинью. А пошел вон тот, маленький, тощий, который-нибудь ажно безвыгодный может совладать со малюсеньким дракончиком».

—  Не забудь, Беззубик,  — процедил Иккинг насквозь зубы. — Рыба! И если на то пошло ваш покорный слуга расскажу тебе совершенно анекдоты, какие знаю, понял?

—  Р"ра-расскажи сейчас,  — попросил Беззубик.

Помощь пришла со неожиданной стороны.

Сопляк получи минутку перестал кричать во весь рот «УБЕЙ, ОГНЕВИЦА, УБЕЙ!», склонился не без; высоты своего роста надо Иккингом равным образом фыркнул:

— Чем сие твоя милость занят, Иккинг? Неужто БОЛТАЕШЬ не без; сим жалким головастиком не без; крылышками? Разговаривать вместе с драконами — сие наперекор правил, запрещено Стоиком Обширным, твоим дорогим папочкой…

—  Кто я? Г"го-головастик не без; крылышками?  — обиделся Беззубик. — Г"го-головастик вместе с крылышками?

—  Ты так-таки отнюдь не умник вместе с крылышками, правда, Беззубик?  — вкрадчиво сказал Иккинг. — Ты самый отборный во мире охотник, что ли отнюдь не так?

—  Eщe бы!  — самовлюбленно хмыкнул Беззубик.

—  Тогда покажи этому Сопляку Мopдoвороту да его заносчивой драконше, получи зачем станет истый охотник,  — подзадорил его Иккинг.

—  Ладно уж, — согласился Беззубик.

И полетел, вихляясь, сообразно направлению ко морю. Иккинг облегченно вздохнул.

— Даже безвыгодный верю во свое счастье, — сказал себя Иккинг чирик минут спустя, когда-никогда Беззубик вернулся изо второго полета, во всех отношениях своим видом показывая, по что ему наскучило сие занятие. Нo зато бросил для ногам Иккинга пару селедок — Через тридцать минут я, Иккинг, стану полноправным воином Племени Лохматых Хулиганов!

Рано спирт радовался. Огневица на правах раз в год по обещанию вернулась для Сопляку от двадцатой рыбиной на зубах. В ее зеленых кошачьих глазах горел триумфальный огонь, да туточки Беззубик тихонько пробормотал себя около нос:

—  В"во-воображала колонна поджала.

Огневица застыла сверху лету. Ее глава повернулась, штифты пугающе прищурились.

—  Что твоя милость сказал?  — прошипела дракониха.

—  Oх, токмо никак не это,  — простонал Иккинг. — Не надо, беззубик, прекрати…

—  В"во-воображала цепь поджала,  — повторил Беззубик. — Это все, для в чем дело? твоя милость способна? Невелики успехи. H"не-не верно тебе регалии к"ка-как своих ушей. Вы, У-у-уж"жастики, считаете себя крутыми, же сверху самом деле совершенно вам ж"жа-жалкие моллюски.

—  А ты,  — прошипела во отрицание Огневица, прижав уши, по образу леопард, готовящийся для прыжку, — нетерпимый врун.

—  А т"ты-ты,  — бесконфликтно парировал Беззубик, — кроличья душонка, куриные мозги, цыплячья задница! З"за-задавака несчастная!

Огневица ринулась во бой.

Беззубик проворно, как бы молния, метнулся во сторону, равным образом громадные челюсти Огневицы, малограмотный задев его, плотоядно щелкнули во воздухе.

В следующее миг разразился хаос.

Огневица насквозь вышла с себя. Она на ярости металась по мнению воздуху, выставив когти, изрыгала пламень равным образом кусала всех, кто именно попадался ей получай пути.

К несчастью, держи лету симпатия по стечению обстоятельств задела Убивца, а оный был боек получи расправу. Убивец вспылил да принялся откусывать всех подряд, безвыгодный разбирая, который прав, а который виноват.

Вскоре однако драконы сплелись на единовластно рычащий, ощерившийся крыльями да хвостами клубок, а мальчишки тщетно бегали вокруг, вопили да растаскивали их, стараясь невыгодный попасть перед удар. Но драконы безвыгодный обращали держи них внимания, на худой конец мальчишки да орали закачаешься всю способствовать — по прошествии особенно удачных воплей Бандюг равным образом Сопляк раскраснелись, как бы свекла.

Вдоль микробоковой силуэт метался распаленный Брехун Крикливый.

— ДА ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ РАДИ ТОРА И ОДИНА! ПРЕКРАТИТЕ СЕЙЧАС ЖЕ!

А Беззубик чувствовал себя наравне рыбешка во воде! Он складно увертывался с свирепых выпадов Огневицы, ведь ощутительно покусывая Аллигатигра, так царапая мягкое пузень Яркогтя. Видно было, зачем весь сия чудовищная бестолочь доставляет дракончику массу удовольствия.

Даже Страх симментал продемонстрировала немалую безумство храбрых для того предположительной вегетарианки. Она изловчилась равным образом цапнула вслед за фюзеляж пролегавшую мимо Огневицу. А Огневица да Убивец, сплетясь во одиночный клубок, кружились на воздухе равно откусывали доброжелатель через друга взрослые куски.

Тут следовать деяние взялся Брехун Крикливый. Он схватил Огневицу после хвост. Та возмущенно взвыла, задергалась равно подпалила Брехуну бороду. Но Брехун одной могучей дланью загасил огонь, а разный сжал драконихе челюсти, круглым счетом что-нибудь возлюбленная малограмотный могла ни кусаться, ни курить огнем. Потом некто запихнул разъяренное животина лещадь мышку.

— ПР-Р-Р-Р-РЕКРАТИ-И-И-ИТЬ! — заорал Брехун Крикливый, да через крика сего вырвало не без; корнем вековые дубы, поднялась пылевая буря, экстравазат у всех присутствующих застыла на жилах, шерсть встали бери головах дыбом, да частокол свело судорогой. Крик данный эхом прокатился до скалистым обрывам острова Олух, запрыгал по части морским волнам и, говорят, был слышен пусть даже держи Материке!

Мальчишки прекратили собственный неэффективный галдеж.

Драконы застыли на воздухе равно попадали в сухой нитки не осталось песок.

Наступила зловещая тишина.

Даже масса зрителей притихла.

Такого до этого времени безвыгодный бывалошное во истории Внутренних Островов! Все двадцать мальчишек получи Испытании оказались далеко не во силах управиться не без; собственными драконами!

Строгий вера гласил, почто всех сих мальчишек необходимо указать на дверь изо их Племен. А вышибание на этом суровом климате означало смерть. Еды никак не хватало, во град подстерегали ужасные опасности, а там и тут бери Островах водились дикие Племена, которые, согласно слухам, были людоедами…

Брехун Крикливый стоял, неграмотный находя слов; его брада всё снова дымилась.

Когда он, наконец, заговорил, его напев дрожал ото ужаса прежде сложившейся ситуацией.

— Я в долгу потрепаться со Старейшинами Племен, — токмо равным образом сказал он. И уронил Огневицу возьми землю. Та ранее пришла во вчувствование и, покаянно поджав хвост, потрусила для Сопляку.

Старейшинами Племен были Пирамидон, Стоик, самолично Брехун да единаче изрядно больше грозных воинов: Очень Крепкий Орешек, Коварные Близнецы да Мятый Косматый Библиотекарь изо Остолопской Публичной Библиотеки. Старейшины совещались, встав на братство равным образом сплетя щипанцы на традиционной Стареишинской Стойке, чем-то похожей держи драку из-за пенка возле игре во регби. Зрители равно мальчишки молчаливо ждали приговора.

А тем временем буря всё усиливался. В небе грохотали оглушительные грохот грома, хлестал ливень, безвыездно промокли поперед костей, по образу якобы искупались на море.

Совещались Старейшины долго, Пирамидон по поводу почему-то рассердился да погрозил Очень Крепкому Орешку кулаком. Коварные Близнецы схватили его следовать обе рычаги да держали, доколь симпатия никак не успокоился. Наконец Стоик вышел изо Стойки равно подошел для мальчишкам, которые стояли, понурив головы, а драконы боязливо копошились около их ног.

Если бы Иккинг набрался сил взвеять голову равно осмотреть для отца, возлюбленный увидел бы, в чем дело? ото прежнего Стоика — веселого, жестокого, разбитного — безвыгодный осталось равным образом следа. Вождь Племени Лохматых Хулиганов был печален да суров.

— Новобранцы обеих Племен! — нахмуренно проревел он. — Сегодня вас выстрел беда тяжелый день, Вы НЕ СУМЕЛИ проделать путь Окончательное Испытание Драконьим Воспитанием Программы Посвящения. По суровому Закону Внутренних Островов сие означает, почто ваша милость должны существовать НАВСЕГДА изгнаны с своих Племен. Я сего безграмотный хочу, никак не всего только потому, что-нибудь средь вы находится муж одинарный сын, а равным образом потому, в чем дело? из вами Племена лишаются целого поколения воинов. Но наша сестра отнюдь не можем преступать Закон. Только сильным лакомиться район во Племени, а а то юшка наших воинов ослабеет. Только Герои могут становиться настоящими Хулиганами равным образом Остолопами!

Стоик ткнул на арша толстым пальцем.

— Более того, — продолжал он, — Князь мира Тор неграмотный сверху шутку рассердился. Сейчас малограмотный период перебивать Закон.

Будто на знаменование его слов, Тор послал в землю влиятельный подзатыльник грома.

— При нормальных обстоятельствах, — продолжал Стоик Обширный, — церемониал изгнания началась бы напрямик не откладывая Но иссякнуть во рой во такую погоду означает неминуемую смерть. В виде акта доброй воли моя персона разрешаю вас сопроводить одну Никс почти моим кровом, а поутру вам ни сияние ни зорька высадят для берег Материка да предоставят самим себе. С сего момента вы не положено шептаться вместе с кем-либо изо других членов Племен.

Мальчишки стояли, потупившись, лещадь проливным дождем, середи оглушительных раскатов грома.

— О горесть мне, сие самый злополучный праздник во моей жизни! Я вынужден пропереть собственного сына, — простонал Стоик.

По толпе прокатился сострадательный ропот. Племя аплодировало благородству своего Предводителя.

— Вождь отнюдь не может руководить такую но жизнь, что равно простые соплеменники, — сказал Стоик, символически ли малограмотный просяще смотря нате Иккинга. — Он надо решать, в чем дело? хорошо, а что такое? плохо ради Племени.

Внезапно Иккинг чертовски рассердился.

— И твоя милость хочешь, чтоб Я тебя пожалел? — крикнул некто Стоику. — Что а твоя милость из-за отец, когда твой полезный Закон на тебя превыше собственного сына! И ась? сие из-за дурацкое Племя, даже если на нем недостает места обыкновенным людям!

На миг Стоик Обширный застыл, глядючи держи сына не без; удивлением да ужасом. Потом повернулся да побрел прочь. Племена ранее разбежались не без; пляжа да об эту пору карабкались за склонам холмов, так чтобы скрыться ото бури подина крышами Деревни, а вкруг них беспрерывно сверкали молнии.

— Я тебя убью, — прошипел Сопляк Иккингу. У него возьми плече угрожающе скалилась Огневица. — Как всего лишь нас изгонят, первым делом ваш покорнейший слуга тебя убью. — И дьявол побежал позже следовать остальными.

—  У меня з"зу-зубик сломался,  — пожаловался Беззубик. — К"ко-когда пишущий эти строки укусил Огневицу…

Иккинг пропустил драконье хлипанье мимо ушей. Вне себя ото ярости, дьявол поднял глазищи ко небу, а вихрь пригоршнями черпал морскую воду равно швырял ему на лицо.

— ВСЕГО ЛИШЬ ОДИН РАЗ, — закричал Иккинг. — Почему твоя милость далеко не дал ми побыть Героем ВСЕГО ОДИН РАЗ? Я далеко не хотел околесица сверхчеловеческого, лишь только что прошествовать сие ДУРАЦКОЕ ИСПЫТАНИЕ равным образом становиться нормальным Викингом, вроде всё-таки остальные.

Над головой его во черном небе без выражения поигрывал молниями Юпитер Тор.

— Хорошо же, — завизжал Иккинг. — Тогда ПОРАЗИ МЕНЯ своей дурацкой молнией. Сделай по малой мере что-нибудь, покажи, что такое? твоя милость ХОТЬ НЕМНОЖКО думаешь о мне!

Но в целях Иккинга у Тора невыгодный нашлось даже если самой завалящей молнии. Громовержец пусть даже никак не снизошел перед ответа.

Гроза удалялась во море.



01. ТОР РАЗГНЕВАН

Гроза бушевала всю ночь.

Иккинг до второго пришествия невыгодный был в состоянии уснуть: вьюга завывал около стенами хижины,как полусотня драконов, угрожающих вклиниться внутрь.

— Впусти нас, впусти, — завывал ветер. — Мы голодны, крайне голодны!

Далеко-далеко, посредь бурного черного моря, буря бушевал из таковой силой, который гигантские волны потревожили спанье испарения до ужаса древних Морских Драконов.

Первый Дракон был не мудрствуя лукаво огромным, величиной грубо от превысокий утес.

Но дальнейший был до умопомрачения велик!

Это да был оный самый Монстр, в рассуждении котором пишущий сии строки рассказывали раньше, грозный Зверь, закусивший римским легионом да полдюжины сотен полет в дальнейшем этою дремавший на морских глубинах. Тот самый, из какой семьи гипнос во последнее пора стал неспокоен.

Жестокий штормяга ласково, личиной спящих младенцев, поднял обеих Драконов со морского дна равным образом для горбу неописуемо громадной волны вынес их держи Длинный Пляж, невдали через Иккинговой деревни.

Там они да остались спать, приторно посапывая, временно бешеные ветра завывали по-над ними, лже- семейство Викинговских привидений, устроивших на Валгалле шумную вечеринку. Наконец бриз выдохся, выглянуло солнце. Его лучи осветили пляж, получай котором умещались Драконы равно вяще почитай ничуть ничего. 

***

Первый Дракон был таково велик, зачем был в состоянии пробудить к жизни вас кошмарные сны.

Второй Дракон был в силах иметь своим следствием кошмары вашим кошмарным снам.

Представьте себя зверюгу на двадцать единожды вяще самого крупного тираннозавра. Это быстрее гора, нежели живое существо, — громадная, блестящая, злобная гора. Его подлец в такой мере непроницаемо поросла раковинами, что такое? походила в засеяный самоцветами панцирь, же возьми суставах равным образом впадинах, там, идеже мелким ракообразным равным образом кораллам было никак не ради сколько уцепиться, был кайфовый всей красе виден его сущий цвет. Роскошный, темно-зеленый, лже- цветок самого океана.

Дракон проснулся, закашлялся да отрыгнул последнее, ась? проглотил шестьсот не без; лишним полет назад, — фронтальный знамя Восьмого Молниеносного Легиона, возьми котором всё пока что дерзко развевались жалкие обрывки ленточек. Дракон употребил данный флаг награду зубочистки — фигуркой орла возьми его конце было адски практично выковыривать противные кусочки мяса, застрявшие посреди двадцатифутовых зубов.

***

Первым, кто такой обнаружил Драконов, был Ворчун Вонючий — возлюбленный на заре отправился нате берег, воеже посмотреть, что такое? осталось через его сетей со временем жестокого шторма.

Он бросил нате берег один-единственный зрение равно словно по мановению волшебной палочки но поспешил для дому Вождя.

— У нас неприятности, — сообщил Ворчун.

— Какие сызнова НЕПРИЯТНОСТИ? — рявкнул Стоик Обширный.

Стоик отнюдь не спал всю ночь. Он лежал, непокойно ворочался да думал. Что он, на самом деле, вслед отец, неравно ставит ненаглядный Закон раньше собственного сына?! Но, от новый стороны, почто сие из-за сын, даже если некто нарушает ненаглядный Закон, соблюдению которого его зачинатель посвятил всю свою жизнь?

К утру Стоик принял героическое вердикт — дьявол отменит торжественную клятву, которую дал накануне получи пляже, да никак не станется выкадить Иккинга да других мальчишек с Племени. «СЛАБ ваш покорнейший слуга духом, СЛАБ, — безысходно попрекал себя Стоик. — Вот Кальмаробраз Свирепый, далеко не моргнув глазом, отправил бы своего сына на изгнание. А Громовопль Подагрик круглым счетом нетрудно насладился бы этим. А я-то что такое? же? Меня самого потребно выдворить с Племени, да прямо сие конечно равным образом предложит Пирамидон Остолоп».

Одним словом, Стоику равно помимо того хватало неприятностей.

— На Длинном Пляже разлеглась дружка солидных Драконов, — сообщил Ворчун.

— Скажи им, нехай проваливают, — отмахнулся Стоик

—  Сам скажи, — предложил Ворчун.

Стоик поплелся держи пляж. На обратном пути спирт был аспидски задумчив.

— Ну что, сказал им? — поинтересовался Ворчун.

— Не им, а ЕМУ, — ответил Стоик. — У меня для глазах паче объёмистый Дракон сожрал побольше мелкого. Я неграмотный стал ему мешать. Думаю, потребно призывать Военный Совет.

***

В ведь утро равным образом Хулиганы, да Остолопы проснулись ото страшного грохота Больших Барабанов, созывающих всех в Военный Совет. Эти Барабаны пускали на хождение токмо на день самых страшных событий.

Иккинг проснулся да вздрогнул.

Ночью дьявол почитай малограмотный спал. Беззубика, какой в канун ввечеру заполз для нему подина одеяло, нигде никак не было видно, шлямка была холодна во вкусе льда видимо, дракончик удрал порядочно давно.

Иккинг в пожарном порядке натянул одежду. За нощь возлюбленная высохла, только через соли задубела так, сколько рубашоночка равным образом рейтузы походили нате рублевый футляр. Он плохо представлял себе, что-то ему полагается делать, благодаря тому что что-то сим поутру дьявол долженствует был пуститься в путь на изгнание.

Иккинг поплелся на Парадный Зал. Остолопы провели после этого всю ночь, благодаря этому почто мокропогодица невыгодный благоприятствовала стоянке почти открытым небом.

По дороге спирт столкнулся из Рыбьеногом. Тот, казалось, спал никак не отличается как небо с земли Иккинга. Очки получай нем сидели наперекосяк.

— Что случилось? — спросил Иккинг.

Рыбьеног пожал плечами.

— Где Страхкорова? — спросил Иккинг.

Рыбьеног паки пожал плечами.

Иккинг обвел глазами толпу, стягивавшуюся ко входу на Парадный Зал, равно заметил, ась? на ней пропал ни одного домашнего дракона. Обычно они крутились поблизости своих хозяев, порыкивал да переругиваясь корешок от другом. В их отсутствии было нечто зловещее…

Больше ни одна собака сего малограмотный замечал. В воздухе стоял заведенный галдеж, могучие викинги распихивали товарищ друга локтями, прокладывая себя в сторону на Парадный Зал. Не по всем статьям хватило места внутри, у входа скопилась шумная ватага недовольных варваров…

Стоик Обширный призвал собравшихся ко тишине.

— Я собрал вы здесь, — прогудел Великий Вождь, — в силу того что в чем дело? у нас возникла проблема. На Длинном Пляже сидит порядочно большенный Дракон.

Толпа огорченно загудела. Все надеялись сверху сильнее серьезные неприятности.

Пирамидон облек всеобщее раздражённость во слова.

— Большие Барабаны подобает распускать на занятие всего кайфовый Эпоха Екатерины всамделишно смертельных опасностей, — заявил он. — А твоя милость созвал нас на нынешний ужасающе юный минута (Пирамидон невыгодный выспался — возлюбленный спал получай каменном полу на Парадном Зале, подложив около голову ерихонка чем подушки) за какого-то жалкого ДРАКОНА? Надеюсь, Стоик, твоя милость малограмотный теряешь былую хватку, — усмехнулся он, надеясь, который оный теряет.

— Это далеко не общепринятый Дракон, — сказал Стоик. — Этот дракончик ОГРОМНЫЙ. Колоссальный. Несусветный. Я таких в жизни не когда-то никак не видывал. Не Дракон, а целая гора.

Викинги вовек малограмотный видели драконов величиной из гору равным образом благодаря тому отдельно далеко не испугались. Они испокон веков привыкли командовать драконами.

— Этого Дракона, — продолжал Стоик, — нужно, конечно, прогнать. Но возлюбленный аспидски большой. Что делать, Старый Сморчок? Ты передовой философ нашего Племени.

— Ты ми льстишь, Стоик, — сказал Старый Сморчок, которого всё происходящее, казалось, забавляло. — Судя сообразно твоему описанию, сие Моредраконус Гигантикус Максимус, ко тому но необычайно крупная особь. Очень жестокий, аспидски разумный да со хорошим аппетитом. Но моя район — ранняя исландская поэзия, а невыгодный крупные рептилии. Вот знаток Дряблинг — самый великоватый посредь викингов зубр в соответствии с драконам. Может, есть смысл посоветоваться со его книгой?

— Ну да же! — воскликнул Стоик. — «Как приручить дракона», даже если неграмотный ошибаюсь? Сдается мне, Брехун Крикливый бог знает когда стибрил эту книгу изо Остолопской Публичной Библиотеки… — Он покосился получи и распишись Пирамидона.

— Это оскорбление! — загудел Пирамидон. — Эта сочинение — капитал Безжалостных Остолопов! Я требую отдать ее сию а секунду, а отнюдь не так пишущий эти строки объявлю вы войну!

— Да закругляйся ты, Пирамидон, — отмахнулся Стоик. — Чего до этот поры выжидать с таких беспомощных библиотекарей, вроде у тебя?

Мятый Косматый Библиотекарь залился нежно-розовой краской, равно его дух ушла во пятки ботинок тридцатка шестого размера.

— Толстопуз, подай-ка ми книгу, возлюбленная у камина, — приказал Стоик.

Толстопуз протянул длинную, по образу сяжок осьминога, руку равным образом достал книгу из полки. Он швырнул ее вследствие головы толпы, равно Стоик Обширный (под бурные плески зала!) увертливо поймал ее. Моральный сердце зрителей был высок! Стоик раскланялся да протянул книгу Брехуну.

— БРЕ-ХУН, БРЕ-ХУН, БРЕ-ХУН! — скандировала сбор (вернее, ее Хулиганская часть). Для Брехуна настал яхта час. В трудную один момент народу нужен Герой, а спирт завсегда знал, что такое? впору на этой роли. Он раздул лоно через сознания собственной важности.

— О, синь порох особенного, — скромным-скромнехонько прогудел он. — Обыкновенное небольшое ограбление… Просто чтоб не утратить форму…

И прочистил горло.

— Тс-с-с, — зашипела толпа, наравне сочетание морских змей.

— «Как приручить дракона», — нарядно зачитал Брехун.

И помолчал

— «ОРИТЕ НА НЕГО».

И снова-здорово молчание.

— А в чем дело? дальше? — безгласно спросил Стоик — Орите получай него, и?..

— И всё, — сказал Брехун. — ОРИТЕ НА НЕГО.

— В этой книге ничто безвыгодный говорится реально что до Моредраконусах Гигантикусах Махимусах? — спросил Стоик.

Брехун вновь перелистал книгу.

— Ничего, — ответил он. — Только по отношению том, воеже орать.

— Гм, — протянул Стоик. — Не густо. Никогда поначалу отнюдь не замечал, что-нибудь буква кодекс такая короткая. Короткая, только за существу, — впопыхах добавил он. — Совсем вроде мы, викинги. Спасибо Тору, что такое? у нас снедать такие эксперты. Значит, — повелительно, что равным образом повелось Вождю, продолжил Стоик, — поелику таковой Дракон куда крупный…

— Огромный, — солнечно перебил его Старый Сморчок. — Гигантский. Колоссальный. В высшая оценка однажды более Большого Синего Кита.

— Да, мерси из-за уточнение, Старый Сморчок, — поблагодарил Стоик. — Поскольку он, несомненно, будет велик, ведь равно накрик кричать нужно погромче. Предлагаю во всех отношениях истечь для уступ равно вдруг заорать.

— А что-нибудь наша сестра будем орать? — спросил Толстопуз.

— Что-нибудь короткое, однако до существу. Например, ПОШЕЛ ВОН, — ответил Стоик.

***

Племена Безжалостных Остолопов да Лохматых Хулиганов столпились в краю обрыва, нависавшего по-над Длинным Пляжем, равным образом от высоты взирали получи и распишись необычайно громадного Дракона, кой растянулся получай песке и, из наслаждением причмокивая, доедал последние остатки своего больше удачливого собрата. Трудно было поверить, что-то сия гигант — живая, да пусть даже нет-нет да и ваша сестра видели, как бы возлюбленная шевелится, в таком случае спрашивали себя, аюшки? сие — подземная буря alias подзорный обман.

Да, бывают случаи, в некоторых случаях размер всё-таки имеет значение, подумал насчет себя Иккинг. И сие — в духе однова экий случай.

Как аз многогрешный сделано говорил, драконы — существа тщеславные, жестокие да аморальные. С сим покамест не запрещается мириться, нет-нет да и они много неглубже тебя. Но нет-нет да и гнусная драконья душонка вложена во предмет величиной со гору, как бы вместе с ним совладать?

Брехун Крикливый, что самый достоуважаемый крикун, выступил вперед, воеже править общим воплем. Его соски раздувалась с гордости.

— Раз… два… три…

Четыре сотни викингов на сам сообразно себе визг заорали:

— ПОШЕЛ ВОН! — да в целях убедительности добавили Боевой Клич Викингов.

Если кто именно малограмотный знает. Боевой Клич Викингов призван заковывать происхождение на жилах врагов. Этот грозный, электризующий роптание начинается со кровожадного рыка хищников, по прошествии времени переходит на невозмутимый ужаса визг их жертвы да заканчивается тошнотворно-реалистическим бульканьем, когда-никогда благодеяние захлебывается собственной кровью. Этот бряцание равно близ хорошей погоде горазд напугать всякого, давай а когда, неужели а нет-нет да и его единодушно орут четверик сотни варваров во восемь часов утра, в таком случае ажно непосредственно всемогущий Тор роняет близкий молоток равным образом плачет с страха, в качестве кого младенец.

Наступила зловещая тишина.

Могучий Дракон повернул ко викингам свою могучую голову.

Четыре сотни хлебок в одном строю ахнули, от случая к случаю двое горящих желтых отверстие (величиной от цифра рослых мужчин каждый) сузилась во злобные щелки.

Дракон раскрыл умирать равным образом испустил рык экой пронзительный да грозный, аюшки? число сиречь полдюжины пролетавших мимо чаек бездыханно упали получи песок. По сравнению вместе с сим рыком Боевой Клич Викингов казался плачем новорожденного младенца. Этот потусторонний, невообразимый журчание обещал СМЕРТЬ, НИКАКОЙ ПОЩАДЫ равным образом САМЫЕ СТРАШНЫЕ МУКИ.

Снова наступила тишина.

Одним легким движением когтя Дракон разорвал рубаху да бриджи Брехуна ото головы вплоть до пят, якобы лима очистил. Брехун Крикливый издал отнюдь безграмотный Героический вопль оскорбленной стыдливости. Дракон поставил коготок сверху землю равно крохотку щелкнул Брехуна на зад. Брехун взлетел на воздух, вроде писчебумажный шарик, кометой пронесся по-над головами викингов равно опустился далеко-предалеко, следовать крепостными стенами деревни.

Дракон приложил свою громадную, растрескавшуюся лапу для толстым рептильим губам да послал викингам невесомый поцелуй. Огненный орбита поцелуя взвился на небосвод равным образом прямым попаданием поразил флоты Стоика Обширного равным образом Пирамидона Остолопа, не зная страха пережившие ветер во тихих водах Хулиганской Бухты. Все полсотенная кораблей в любви и согласии вспыхнули равно пошлепали ко дну.

Четыреста не без; лишним викингов бросились нестись не без; обрыва вот постоянно домашние восемьсот от лишним ног.

***

Брехуну Крикливому повезло: спирт приземлился получай крышу собственного дома. Толстый налет мокрой травы задержал падение, равно дьявол голяком рухнул стойком на свое стул у камина, ошарашенный, хотя всеобщий равно невредимый.

— ВСЕ ясно, — заявил Стоик Обширный толпе викингов, круто испуганных, хотя далеко не побежденных. — Значит, крики безвыгодный помогли.

Племена сызнова собрались для центральной площади деревни.

— И, в такой мере на правах свой флотилия выведен с строя, да мы вместе с тобой лишены внутренние резервы бросать от острова, — продолжал Стоик. — Что нам теперь нужно, — заявил он, стараясь изготовить вид, примерно владеет ситуацией, — сие доброволец, некоторый подойдет для чудовищу равным образом спросит ею, вместе с нежели симпатия пришел — из МИРОМ другими словами от ВОЙНОЙ.

— Я схожу… — вызвался Брехун Крикливый, каковой что присест на эту повремени вернулся нате площадь, всё пока что изображая Героя. Он старался бредить доказательно равно не без; достоинством, да хоть в гроб ложись хранить достоинство, рано или поздно на твоих волосах запуталась трава, а сверху плечах болтается миди тетушки Агаты — единственная одежда, которую Брехун ес во доме.

— Брехун, твоя милость что, умеешь беседовать по-драконьи? — удивился Стоик.

— Честно говоря, нет, — признался Брехун. — Тут последняя ганшпуг в колеснице безвыгодный говорит по-драконьи. Это запрещено приказом Стоика Обширного. Да Трепещет Всякий, Кто Услышит Его Имя, кх, гм, да. Драконы — низшие существа, для которых необходимо орать. А разве беседовать вместе с ними, драконы могут через силу бог не обидел что касается себя возомнить. Драконы коварны равно должны узнавать свое место.

— Иккинг умеет бредить по-драконьи, — куда понизив голос сказал Рыбьеног на густее толпы.

— Тс-с, — прошипел Иккинг равным образом ткнул приятеля подо ребра.

— Можешь, можешь, — настаивал Рыбьеног — Разве твоя милость отнюдь не видишь? Это твой случай сложение Героем! А ты да я всё эквивалентно погибнем, приближенно что-нибудь воспользуйся случаем…

— Иккинг умеет балакать по-драконьи, — закричал Рыбьеног, получи данный единовременно архи громко.

— Иккинг? — переспросил Брехун Крикливый.

— ИККИНГ? — опасливо повторил Стоик Обширный.

— Да, Иккинг, — подтвердил Старый Сморчок. — Маленький малец рыжеволосый такой, в носу веснушки, твоя милость в духе крат пока заутро собирался послать его во изгнание. — Старый Сморчок глядел сурово. — Чтобы кровопролитие Племени далеко не ослабла, помнишь? Твой сын, Иккинг.

— Спасибо, Сморчок, автор недурственно знаю, который ёбаный Иккинг, — ответил Стоик Обширный, пряча глаза. — Кто-нибудь знает, идеже он? ИККИНГ! Иди сюда.

— Похоже, твоя милость всё-таки оказался полезен… — тихонько пробормотал Старый Сморчок.

— Вот он! — завопил Рыбьеног равно хлопнул Иккинга до спине. Иккинг начал было ввинчиваться на толпу, только туточки ею заметили, подняли надо головами равным образом вынесли лично для ногам Стоика.

— Иккинг, сынок, — спросил отец. — Это правда, сколько твоя милость умеешь беседовать не без; драконами?

Иккинг кивнул.

Стоик западло закашлялся.

— Ситуация двусмысленная. Я знаю, что-то автор сих строк собрались указать на дверь тебя изо Племени. Однако когда твоя милость сделаешь то, об чем. наш брат тебя просим, то, уверен, ото имени всех собравшихся моя персона могу пообещать, ась? вердикт довольно пересмотрен. Мы весь находимся пред на вывеску грозной опасности, равно никто, за исключением тебя, малограмотный умеет бросать по-драконьи. Будь эдак добр, сходи ко этому чудовищу равно спроси, вместе с нежели некто пришел — не без; МИРОМ тож вместе с ВОЙНОЙ?

Иккинг молчал.

Стоик паки кашлянул.

— Можешь говорить со мной, — разрешил он. — Я отменяю запрет.

— Значит, выдворение отменяется, да, папа? — спросил Иккинг. — Если ваш покорнейший слуга пойду ко этому Адскому Чудовищу да погибну, ведь меня сочтут Героем, достойным уложиться во Племя Лохматых Хулиганов?

Стоик смутился покамест сильнее,

— Совершенно верно, — сказал он.

— ЛАДНО, — сказал Иккинг. — Пойду.



02. ЗЕЛЕНЫЙ СМЕРЧ

Одно деяние — подъезжать ко первобытному кошмару на толпе с четырехсот викингов. И решительно другое — шагать тама на одиночку. Иккинг вместе с трудом заставлял себя перемещать ноги.

Стоик предложил ему охрану изо своих отборных солдат, а Иккинг отказался.

— Меньше вероятность, что-то кто-нибудь выкинет какую-нибудь Героическую глупость, — сказал он.

Хотя барды особенно любят то-то и есть текущий эпизод, считая его примером Невероятного Героизма Иккинга Кровожадного Карасика III, ваш покорный слуга вместе с ними никак не согласен. Нетрудно оказываться храбрым, когда-когда знаешь, который сносно другого тебе всё одинаково безграмотный остается. В глубине души Иккинг знал, ась? Чудовище намеревается решить их всех. Поэтому тратить ему было больше всего нечего.

Тем далеко не менее, в некоторых случаях Иккинг выглянул от края обрыва, его защита взмокла ото страха. Там, внизу, лежал, заполняя на вывеску сполна пляж, чудо как необъятный Дракон. Казалось, возлюбленный спал.

Но откуда-то изо его живота доносилось странное пение. Песня была будто такая: 

«Я, огромный разрушитель, Тут уселся держи обед. У китов вкусна печенка, А у осьминогов — нет. От акул навара много, Но выше- квалификация говорит: От их мелких острых зубец Иногда утроба болит…»

«Странно, — подумал Иккинг. — Как сие некто поет из закрытым ртом?»

Но туточки Дракон приоткрыл крокодиловый очи равным образом заговорил из Иккингом. От испуга оный символически малограмотный выпрыгнул с сандалий.

—  А который туточки странного?  — спросил Дракон, неприкрыто забавляясь. — Дракон от закрытыми глазами безграмотный всенепременно спит, каким ветром занесло следует, ась? змей из закрытым ртом безвыгодный хоть умри поет, добро малограмотный таковы, какими кажутся. Эти звуки, которые твоя милость слышишь, издаю безвыгодный я. Это, мои Герой, — поюший обед.

—  Поющий обед?  — переспросил Иккинг, вспомнив, что-то нельзя, никогда, ни во коем случае не дозволяется вкруг себя взирать очами во зеницы больших равно злобных драконов, таких, наравне этот. Вместо сего некто уставился в одинокий изо Драконовых когтей.

И сие было ошибкой, отчего что-нибудь Иккинг увидел, который Дракон своей громадной лапищей прижимает для земле все вереница слезно блеющих овец. Он злонамеренно отпустил одну с овечек, позволил ей почти что долететь по спасительных скал, а следом разборчиво ухватил двумя когтями вслед мохер да подбросил высоко-превысоко во воздух.

Иккинг да непосредственно почасту проделывал нынешний хитрость — от ягодами ежевики. А Дракон запрокинул громадную голову, равным образом шерстеподобный комочек упал во разинутую пасть, которая шелковица а захлопнулась. Раздалось оглушительное чавканье, да Дракон проглотил несчастную овцу.

Тут Дракон заметил, что-то Иккинг неподвижно взирает получи него, да приблизил ко мальчику свою несусветную голову. Иккинга с грехом пополам безвыгодный стошнило, эпизодически с приглядывать Дракона зеленовато-желтым облачком вырвалось его зловонное дыхание. Это был благоухание самой СМЕРТИ — густая, головокружительная зловоние разлагающегося мяса, гниющих тресковых голов да потных китов, давнёшенько погибших акул равно заблудших душ. Отвратительные испарения клубились округ мальчика мерзкими завитками, забиваясь во нос. Иккинг закашлялся равно сплюнул.

—  Некоторые утверждают, сколько овцу до употреблением нужно подскрести через костей,  — конфиденциально сообщил Дракон. — Но собственнолично аз многогрешный считаю, что-то останки придают овце нестандартизированный желанный хруст. А по-другому возлюбленная была бы сумме только что куском низкокалорийного мяса…

Дракон рыгнул. Его отрыгон была совершенно ровным кольцом огня, которое проплыло до воздуху, во вкусе тучка дыма из рта курильщика, да опустилось возьми эрика округ Иккинга, приближенно что такое? оный оказался в центре огненного кольца. Однако эрика был сырым, да ярко-зеленое пылкость адски бойко погасло.

Упс,  — хихикнул Дракон. — Прошу прощения… Маленькая застольная шутка…

Потом спирт водрузил исполинскую лапу получай обрез обрыва, нате котором стоял Иккинг.

—  Однако людей,  — задумчиво продолжал Дракон, — людей равно во самом деле нужно обчищать ото костей да создавать филе. Особенно мешает позвоночный столб — возлюбленный многократно застревает во горле…

Болтая так, ни по отношению том, ни по отношению сём, Дракон протягивал лапу всё ужотко да дальше; с толстых подушечек возьми пальцах с расстановкой выдвигались когти, одной породы нате гигантские клинки шести футов во ширину равно двадцати футов во длину, возьми концах острые, наравне хирургический скальпель.

—  Удалять гуманный спинной хребет — деятельность тонкое,  — вещал Дракон. — Но у меня следственно куда хорошо… Надо выработать всего делов сам миниатюрный выемка позадь в шее, вона здесь…  — дьявол показал для шею Иккинга, — а позже борзо обитать когтем наверх да выташить хребет. Практически безболезненно… на меня.

Глаза Дракона светились искренним блаженством.

Иккинг задорно соображал. Когда смотришь во лик Смерти, сие ахти ускоряет мыслительный процесс. Какие изо своих знаний об Драконах дьявол может взять на вооружение сравнительно от чем такого Неодолимого Монстра?

Перед его мысленным взором встала стадия из Драконьими Мотивациями. БЛАГОДАРНОСТЬ: наравне известно, драконам симпатия неведома. СТРАХ: безнадежно. ЖАДНОСТЬ: никак не самая удачная концепция получи и распишись определённый момент. ТЩЕСЛАВИЕ равно ЖАЖДА МЕСТИ: возможно, пригодятся, только Иккинг неграмотный был способным придумать, как. Оставались АНЕКДОТЫ И ЗАГАДКИ. Этот Дракон, видимо, расположен пошутить. И, клеймящий сообразно его манере разговора, считает себя философом. Может быть, удастся победить время, разве вклепать его во умную беседу…

—  Я слышал человек кое-когда поют про обеда,  — сказал Иккинг. — Но с намерением еда пел сам?..

—  Хороший вопрос,  — удивился Дракон. — Я бы пусть даже сказал, блестящий вопрос.  — Он втянул когти, равно Иккинг не без; облегчением вздохнул. — Давненько автор безграмотный встречал таких умных обедов. Обычно они цепляются ради свою жалкую живот да далеко не задают По-на стоящему Серьезных Вопросов.

—  А ныне дай подумать,  — сказал Дракон. За размышлениями возлюбленный подцепил сверху когти чрезмерно громогласно протестующую овцу да тщательно ее прожевал. Иккингу было вот жалость овцу, так симпатия радовался, зачем лично отнюдь не оказался для ее месте во ненасытной глотке Ужасной Рептилии.

—  Как бы сие уймись объяснить, человечек, ради стало быть ясное дело в целях мозга неизмеримо меньшего равно неграмотный такого умного, во вкусе мой… Видишь ли, безвыездно пишущий сии строки во некотором роде обеды. Ходячие, говорящие, дышащие обеды. Возьмем, например, тебя. Ты остались считанные часы будешь съеден мною, значит, твоя милость — обед. Это очевидно. Но ажно такого типа губительный хищник, в качестве кого я, раным-ранешенько или — или поздненько горазд обедом пользу кого червей. Мы всегда выхватываем драгоценные мгновения изо безжалостных челюстей времени,  — бравурно заключил Дракон.

—  Вот с какой радости таково важно,  — продолжал он, — с намерением перерыв пел что не грех благозвучнее.

Он указал в частный живот, каким ветром занесло как и прежде доносился вторящий голос, правда, всё на полтона ниже равным образом тише:

«Люди — пресная еда, Но буде глотать у вы вода, Соль, лучок, капуста, Будет весть вкусно-о-о!»

—  Конкретно оный обед,  — пояснил Дракон, — оный тот или другой безотлагательно поет, был драконом, много неглубже меня, хотя ахти самодовольным. Я его съел будто получас назад.

—  Но во всяком случае сие а каннибализм!  — возмутился Иккинг.

—  Это бог вкусно,  — возразил Дракон. — Кроме того, возбраняется титуловать такого виртуоза, равно как я, каннибалом.  — В его голосе послышались возмущенные нотки. — Ты чрезмерно неотесан про такого маленького человечка. Чего твоя милость хочешь, Маленький Обед?

—  Я пришел,  — ответил Иккинг, — с намерением стребовать тебя: твоя милость явился из артелью другими словами не без; войной?

—  Само собой, из миром,  — ответил Дракон, — Но вы все же убью,  — добавил он, слегка подумав.

—  Всех?  — уточнил Иккинг.

—  Тебя первого,  — благосклонно пообещал Дракон. — А потом, когда-никогда вздремну да нагуляю аппетит, — всех остальных. Понимаешь, трудно приёмом иссякнуть изо Сонной Комы.

—  Но сие а нечестно!  — возмутился Иккинг. — Почему твоя милость поедаешь всех кряду — всего только потому, который твоя милость самый большой?

—  Так устроен мир,  — вздохнул Дракон. — Кроме того, когда-никогда твоя милость окажешься в глубине меня, ведь разделишь мою точку зрения. Пищеварение творит удивительные чудеса… Но идеже а мои хорошие манеры? Позвольте представиться. Меня зовут Зеленый Смерч. А по образу твое имя, Маленький Обед?

—  Иккинг Кровожадный Карасик Третий, — ответил Иккинг.

И здесь стряслось кое-что удивительное.

Как всего Иккинг назвал свое имя, Зеленый Смерч содрогнулся, мнимый до нему пробежал ветром подбитый ветерок. Причём ни самолично Дракон, ни Иккинг околесица отнюдь не заметили.

—  Гм-м, — протянул Зеленый Смерч, — Кажется, аз многогрешный грубо уж слышал твое имя. Но оно жирно будет длинное, того аз многогрешный стану крестить тебя легко Маленьким Обедом. Итак, Маленький О6ед, вовремя нежели ваш покорнейший слуга тебя съем, расскажи ми об своих проблемах.

—  Каких проблемах?  — спросил Иккинг.

—  Сам знаешь,  — ответил Дракон. — Нaпример, «Почему-Мне-He-Удается-Быть-Похожим-На-Отца». Или «Как-Трудно-Стать-Героем». Или «Из-Сопляка-выйдет-Лучший-Вождь-Чем-Из-Меня». Поверь мне, пишущий эти строки многим Обедам помог сладить из их проблемами. Когда они встречали По-настоящему Большую Проблему может статься меня, они начинали пропитаться всегда прочие проблемы во правильной пропорции.

—  Давай барабанить напрямик,  — предложил Иккинг. — Ты постоянно знаешь в рассуждении моем отце, об том, в чем дело? мы далеко не Герой, да всё остальное тоже…

—  Я могу понимать подобные веши насквозь,  — умеренно признался Зеленый Смерч.

—  …и твоя милость просишь меня растрепать что до моих проблемах, а попозже хочешь меня съесть?

—  Мы заново вернулись ко началу,  — вздохнул Зеленый Смерч. — Все я раным-ранешенько тож на ночь глядя будем съедены. Ты, рюмка крабовая палочка, можешь повергнуть маленько дополнительного времени, коли будешь умен. Так сказать, появиться вовремя выдернуть пару каштанов изо огня…

Зеленый Смерч зевнул.

—  Устал моя персона что-то,  — сообщил он. — А ты, малец крабовая палочка, во самом деле хитер, заболтал меня накануне смерти…  — Он ещё зевнул. — Ладно, невыгодный буду аз многогрешный тебя без дальних разговоров есть, устал очень, приходи от пару часов… равным образом аз многогрешный покажу, в качестве кого совладать со твоими проблемами. Пожалуй, аз многогрешный смогу тебе помочь…

И лютый Монстр во самом деле заснул, дольче похрапывая. Его громадные когтистые лапы ослабили хватку, равным образом оставшиеся овцы, содрогаясь ото ужаса шерстистыми боками, перебрались путем верхушки огромных когтей равно пустились в различные стороны в соответствии с обрывистым берегам.

С секунду Иккинг задумчиво смотрел нате Дракона, далее как черепаха поплелся в соответствии с вересковой пустоши назад во деревню.

Когда симпатия вошел на ворота, всё-таки страстно приветствовали его, подняли получи и распишись шуршики равно доставили для отцу.

— Ну что, сынок? — спросил Стоик Обширный. — С нежели спирт пришел — со МИРОМ иначе говоря не без; ВОЙНОЙ?

— Говорит, зачем со миром, — сказал Иккинг. Все захлопали на ладоши равно разразились громкими криками «УРА!».

Иккинг поднял руку, требуя тишины.

— Но всё-таки собирается нас всех убить.

* * *

03. КОГДА КРИКИ НЕ ПОМОГАЮТ

Пока Дракон спал, Военный Совет спорил по части том, в чем дело? создавать дальше.

— Я напишу письмище профессору Дряблингу, — сказал Стоик Обширный. — В самых крепких выражениях. В этой книге НИ СЛОВА малограмотный сказано что до том, аюшки? делать, кабы крики безвыгодный помогают.

А сие показывает, в качестве кого очень рассердился Стоик: дьявол в жизнь не малограмотный писал писем, если бы был в силах быть не принимая во внимание этого.

По правде сказать. Стоик Обширный в главный раз во жизни далеко не получи шутку перепугался.

«Вот зачем получается, в некоторых случаях нарушаешь Закон, — сказал некто себе. — Если бы я, во вкусе равным образом следовало, прогнал мальчишек вчерашнего дня вечером, ведь нынче им никак не пришлось бы задыхаться вообще вместе с нами. Надо хлестче полагаться Тору!»

А Остолоп Пирамидон до этих пор неграмотный осознал всей тяжести положения. Он считал, в чем дело? следует построить отчего-то чаятельно громадного мегафона, с намерением Крики звучали пока что громче.

— Гигантскому дракону — колоссальный Ор, — сказал он.

— Мы еще ИСПРОБОВАЛИ это, в рассуждении Планктоноголовый, — возразил Стоик.

— КОГО ЭТО ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ПЛАНКТОНОГОЛОВЫМ? — обиделся Пирамидон, да Вожди сошлись усы для усам, как бы двушник рассерженных моржа.

Иккинг вздохнул равно побрел удалять с деревни.

Ему по неизвестной причине казалось, почто большие поуже безграмотный придумают околесица едва хитроумного.

К удивлению Иккинга, ради ним последовал безвыгодный всего Рыбьеног, же равно совершенно Новобранцы изо ОБОИХ Племен — равным образом Хулиганы, равным образом Остолопы.

Все они выстроились веером вкруг Иккинга.

— Ну что, Иккинг, — спросил Бандюг Остолоп. — Что нам творить дальше?

— А с экой сие стати твоя милость еще бы ИККИНГА? — раздражительно спросил Сопляк. — Неужели рассчитываешь, в чем дело? НИКЧЕМНЫЙ вытащит нас изо этой переделки? Он одной левой добился того, зачем наш брат всё-таки провалились получи Заключительном Испытании. Из-за НЕГО автор сих строк изгнаны изо наших Племен получи съедение людоедам. Он невыгодный может осилить ажно от драконом величиной из блоху!

— А ТЫ, Сопляк, умеешь шептаться со драконами? — спросил Рыбьеног.

— С радостью сообщаю, ась? нет, — важно ответил Сопляк.

— Тогда заткнись, — посоветовал Рыбьеног.

Сопляк схватил Рыбьенога равным образом заломил ему руку.

— Никто, слышишь, НИКТО отнюдь не имеет карт-бланш проговорить СОПЛЯКУ МОРДОВОРОТУ «заткнись»! — прошипел Сопляк.

— Я имею, — сказал Бандюг Остолоп. Он схватил Сопляка вслед грудки да приподнял по-над землей. — ТВОЙ законодатель вел себя безграмотный лучше, нежели ЕГО. Что-то моя персона неграмотный заметил, чтоб возьми хоть чей-нибудь змей сидел смирненько посредь этой свалки, что предположительный мальчик. Так ась? скорее заткнись, а далеко не в таком случае моя персона тебе конечности поотрываю да самостоятельно знаешь, несравненно засуну, тыквоголовая твоя милость СВИНЬЯ из водорослями чем мозгов!

Сопляк глянул на маленькие суровые глазки Бандюга.

И заткнулся.

Бандюг выпустил Сопляка равно надменно вытер щипанцы по части рубаху.

— Так иначе говоря иначе, — сказал он, — МОЙ зачинатель в свою очередь участвовал во этом дурацком Совете Старейшин. Я поистине со Иккингом. Что сие вслед за отец, разве ему нелепый Закон превыше родного сына? И зачем сие не вдаваясь в подробности вслед за дурацкое Испытание? Если наш брат спасем сих придурков ото НАСТОЯЩЕГО дракона слыхать этого, может, нас всё-таки примут во сии их дурацкие Племена.

«ТАК, ТАК, ТАК, — подумал Иккинг. — Гляди, во вкусе ремесло повернулось! Может, Дракон равным образом на самом деле собирается помочь ми со моими Героическими проблемами. Прежде нежели съест меня, разумеется».

Одна саммит вместе с Драконом со глазу сверху мигалки — равным образом чисто ранее девятнадцать юных варваров, с весь крупнее равно мощнее Иккинга, не без; надеждой смотрят нате него равно ждут его приказаний.

Иккинг встал нате цирлы да постарался смотреться Героем.

— ХОРОШО, — сказал он. — Мне требуется подумать.

— А НУ, ОСВОБОДИТЕ ПАРНЮ МЕСТО! — заорал Бандюг, расталкивая мальчишек.

Он смахнул пылинка не без; ближайшего камня равным образом усадил Иккинга.

— Думай, парень, думай, сколь надо, — сказал Бандюг. — В таком деле, наравне наше, нужно пораздумать в качестве кого следует, и, сдастся мне, твоя милость сам в этом месте бери сие способен. Любой, который сумеет двадцать минут разговаривать со крылатой акулой величиной со планету равным образом присутствие этом остаться на живых, куда ни на есть первейший мыслитель, нежели я.

Иккинг почувствовал, в чем дело? смотрит нате Бандюга Остолопа из большей теплотой, нежели раньше.

— ТИХО! — заорал Бандюг. — ИККИНГ ДУМАТЬ БУДЕТ!

Иккинг сел да принялся думать.

Думал возлюбленный долго.

***

Примерно сквозь полчасика Бандюг сказал:

— Все, аюшки? твоя милость дальше надумал насчет сие чудовище, подобает сработать получай обоих.

— Как, ЕЩЕ ОДИН Дракон объявился? — спросил Иккинг.

Бандюг кивнул.

— Пока твоя милость болтал вместе с Большим Зеленым, моя особа поднялся сверху Самую Высокую Гору да заметил покамест одного.

— ЛАДНО, — вздохнул Иккинг, — Это нам хоть держи пользу. Пошли, будущее покажет новое Страшилище.

Тропа нате вершину Самой Высокой Горы была усыпана раковинами моллюсков равно костями дельфинов, выброшенными вчерашним штормом. По пути им попался инда костяк одного изо любимых кораблей Стоика Обширного — «Искателя приключений», — сгинувшего во видимо-невидимо семь планирование назад. Теперь его обломки неумно громоздились промежду камней во трех четвертях пути ко вершине самого высокого холма в Олухе.

С вершины крыша мира осередок смотрелся в качестве кого для ладони — видна была все береговая шеренга равным образом аж кусочки окружающих морей. На дальнем конце острова лежал немалый Дракон.

Он занимал собою всю Неприступную Бухту равно инда сколько-нибудь вылезал вслед ее края.

Дракон отдыхал, наместо подушки водрузив необъятную мясорубка держи высокую скалу. С произвольный всхрапом с ею ноздрей вырывались клубы лиловою дыма.

Это был пока что сам Моредраконус Гигантикус Максимус, нате текущий однова царственно-пурпурною цвета да чуток покрупнее, нежели его малахитовый родственник держи Длинном Пляже.

— Это, необходимо полагать. Пурпурный Смерч, — прошептал Иккинг, дрожа, — Как однова то, зачем нам нужно. Надеюсь, более драконов нигде нет?

Бандюг рассмеялся (правда, порядком кликушески ).

— По мне, таково равным образом двух кошмарных убивцев побольше нежели достаточно. А тебе что, мало?

***

Вернувшись вместе с Самой Высокой Горы, Иккинг сжато обрисовал горизонтальная проекция действий.

Это был Дьявольски Хитроумный План — правда, маленечко сумасбродный.

— У нас безвыгодный хорош сил защищать от двумя этими драконами, — сказал Иккинг, — однако они могут сцепиться ДРУГ С ДРУГОМ. Надо лишь только разозлить их в качестве кого подобает да подговорить побратим нате друга. Мы, Хулиганы, сосредоточим домашние активность получи и распишись Зеленом Смерче, а вы, Остолопы, займитесь Пурпурным. В первую цепь нам понадобятся наши собственные драконы, — продолжал Иккинг, — а они бог знает куда запропастились. Давайте интересах азбука позовем их.

Все принялись кликать своих драконов. Мальчишки кричали громко, изумительный круглый голос, затем сызнова громче, так ни сам по мнению себе змей приблизительно равно отнюдь не явился.

На самом деле всё-таки двадцать драконов, принадлежавших Новобранцам, прятались отнюдь неподалеку. Они уж оправились со временем драконьей драки да сегодня сидели сверху болоте промежду папоротников ярдах во двадцати с вершины горы, получай которой стояли мальчишки. Драконы припали для земле, что громадные кошки, равным образом нечеловечно посверкивали глазами. Они были буква в букву такого а цвета, в чем дело? да перемычка папоротника, да посему сполна сливались не без; болотом. Будь вас кроликом не в таком случае — не то оленем, ваш брат бы ни ради сколько невыгодный заметили их, на срок получай вашей спине невыгодный сомкнулись бы смертоносные когти, а шею никак не обожгло горячим огнем.

Некоторое срок драконы ползли ради мальчишками.

—  Ну, зачем будем делать?  — прошептала Огневица, равным образом во ее держать под надзором чудовищно затрепетал раздвоенный язык. — Власть бери острове борзо переменится. Хозяева немного останутся Хозяевами. Они во ловушке, вроде омары на кастрюле. А автор — нет. Мы можем мчаться куда как хотим. Что будем создавать — вернемся для Хозяевам не ведь — не то сбежим?

Как вам уже, наверно, поняли, драконы — существа невыгодный с тех, кто именно поддерживает проигравших.

—  Что бы да мы со тобой ни решили делать, давайте сделаем сие поскорее, а в таком случае у меня крыла замерзли,  — проворчал Яркоготь.

—  Может, убьем мальчишек непосредственно в ту же минуту равно поднесем их во презент Новому Хозяину?  — предложил Слизняк, беспощадно хрюкнув.

—  Кому, этому зеленому Дьяволу бери пляже?  — мирно уточнила Страхкорова. — Не нравится возлюбленный мне. Слишком быстро у него голод хороший. Смотрите, во вкусе бы нам самим отнюдь не остаться следующим подношением.

—  Тогда давайте улетим,  — предложил Яркоготь, равным образом накипь в согласии загалдели.

—  Тиш-ш-ше,  — прошипела Огневица, — На сих островах небезопасно. Если улетим, можем попасть с огня безусловно из первых рук во полымя. Я предлагаю вернуться для хозяевам, временно ты да я неграмотный удостоверимся, сколько из ниии всё кончено. А когда-никогда придет время, моя особа подам звонок для бегству.

И вот, чей ни возьмись, во воздухе надо Самой Высокой Горой закружились драконы. Это Огневица, Слизняк, Страхкорова, Убивец, Яркоготъ, Аллигатигр равным образом другие драконы выпорхнули с своего укрытия да вернулись ко мальчишкам. Каждый ящерица приземлился в вытянутую руку своего хозяина.

Последним, грустно хныкая, прилетел Беззубик.

— Драконы!.. — обратился для ним Иккинг.

И изложил особый Дьявольски Хитроумный План.



04. ДЬЯВОЛЬСКИ ХИТРОУМНЫЙ ПЛАН

Сначала драконы пытались протестовать, хотя мальчишки ЗАОРАЛИ получи и распишись них равно призвали для порядку.

Всех, за вычетом Беззубика, тот или другой ни ради что такое? отнюдь не хотел Геройствовать.

—  Ш"шу-шутишь, наверно,  — хныкал дракончик. — Я н"ни-ни н"на-на этап безвыгодный подойду ко М"мо-моредраконусу Гигантикусу Максимусу. Эти т"тва-вари оп"пасны. Я останусь после этого да посмотрю в вас.

Иккинг равно улещивал его, да подкупал, да угрожал — всё напрасно.

— Видите? — заявил Сопляк. — Этот Никчемный никак не может увещать получи и распишись нестандартный плачевный конспект даже если собственного дракона. И ЭТО человек, сверху которого вас рассчитываете?

— Угу, — сказал Песьедух Тугодум.

— Да ЗАТКНИСЬ же, Сопляк! — заорали оставшиеся мальчишки.

Иккинг вздохнул равно сдался.

—  Ладно, Беззубик, оставайся здесь, пропустишь самое интересное. А об эту пору я целое спустимся для Чаячьим Гнездовьям равно наберем покрупнее птичьих перьев. Сделаем перьевые бомбы…

— Птичьих перьев! — фыркнул Сопляк. — Этот слизняк считает, что-то со ТАКИМИ чудовищами не возбраняется воевать птичьими перышками! Да сии твари понимают только лишь безраздельно квакало — язычина холодной стали.

— Драконы склонны ко астме, — пояснил Иккинг. — Вот ко чему приводит выдох огня! Дым забивает им легкие.

— Значит, твоя милость считаешь, монстр упадет да умрет получи месте с астмы через твоих ПЕРЬЕВЫХ БОМБ? Может, не чета задать корм его жареной селедкой равным образом подождать, в эту пору оно безграмотный умрет парение вследствие двадцать ото сердечного приступа? — малограмотный унимался Сопляк.

— Нет, — стоически разъяснил Иккинг. — Перьевые бомбы просто-напросто собьют его вместе с толку, так чтобы возлюбленный отнюдь не прибил пустынно объединение дороге. Сопляк, Бандюг, пишущий эти строки хочу порекомендовать Огневицу да Убивца, ась? им делать, — продолжал Иккинг.

— Не стану мы сметь своим драконом по причине твоего дурацкого плана, — заявил Сопляк.

— ЕЩЕ КАК СТАНЕШЬ, — прошипел Бандюг через зубы, грозя Сопляку увесистым кулаком. — До а но НАДОЕДЛИВ сей парень! Иккинг, никак не знаю, наравне твоя милость его терпишь! Слушай, Сопливая Морда, каким-то как по мановению волшебного жезла тебе посчастливилось прибарахлиться приличного дракона. А без дальних слов твоя милость ПРИКАЖЕШЬ ему готовить всё, зачем велит Иккинг, а безграмотный так моя персона ЛИЧНО буду пинками загибать тебя вплоть до Дельфиньего Мыса равно обратно!

— Ладно уж, — проворчал Сопляк. — Но если бы нас всех поджарят по поводу безумных идей сего Никчемного, пишущий эти строки безграмотный виноват. 

***

Под присмотром Иккинга были изготовлены перьевые бомбы.

Мальчишки притащили со Чаячьих Гнездовий огромные охапки перьев.

Потом они стащили на деревне безвыездно тряпки, какие токмо сумели найти: пеленки Пучеглазика, пижаму Брехуна, палатку Пирамидона Остолопа, бюстгальтер Валгалларамы — всё, зачем попалось подина руку. Взрослые были эдак заняты Совещанием, зачем ни плошки отнюдь не заметили.

Сопляк чуть приободрился, благодаря этому что-нибудь ему представился случаи выразить близкие выдающиеся пар на Воровстве. Ему посчастливилось унести мохнатые пятьдесят лет советскому футболу напрямую от Толстопуза, доколе оный стоял во Старейшинской Стойке равно обсуждал План Действий. Толстопуз шиш далеко не заметил, ажно от случая к случаю опустил волосатую руку да краем уха почесал необъятное чрево — что-то около увлечен дьявол был разработкой Новых Усовершенствованных Методов Орания.

Затем мальчишки завернули перья во вещи так, так чтобы они разлетелись кайфовый всегда стороны, когда-когда подсказка короче сброшена.

Каждая группировка с десяти мальчишек вооружилась эскизно сотней таких перьевых бомб, упаковав их во старые паруса.

Иккинг повел Хулиганов для Длинному Пляжу, а Бандюг повел Остолопов ко Неприступной Бухте.

По дороге для пляжу мальчишки кучеряво болтали. Они выстроились во узкую колонну изумительный главе из Иккингом; Кабанчик равно Бестолков тащили балун вместе с бомбами, надо головами кружили да пикировали драконы. Викинги без малого безграмотный знают страха, их вместе с самого детства воспитывают воинами, отчего инда Иккинг вместе с Рыбьеногом присутствие мысли насчёт предстоящей битве испытали подъем радостного возбуждения.

Но, в духе всего лишь впереди показался Монстр, равным образом ребята, да драконы безотлагательно но упали для животы равным образом подалее поползли по-пластунски. Их сердца храбро колотились.

Неужели получай свете БЫВАЮТ такие ГРОМАДНЫЕ существа?

Иккинг подвел их равно как позволительно ближе для краю обрыва, окружавшего Длинный Пляж.

Мальчишки осторожный выглянули. Прямо перед ними храпело умереть и невыгодный встать сне страшное чудовище. Каждая его ноздри была величиной от полдюжины парадных дверей, да изо них вырывалась такая гнусная вонь, что-нибудь ребята начали задыхаться.

Кабанчика, тот или иной постоянно был слаб животом, стошнило во вереск.

Иккинг, Рыбьеног равно Бестолков распаковали перьевые бомбы равно раздали их мальчишкам. Затем Хулиганы, стараясь никак не шуметь, тихонько подозвали своих драконов да вложили бомбы им на пасть.

Потом встали надо обрывом, держа драконов бери вытянутых руках.

Храбрости на сего требовалось безвыгодный меньше, нежели с целью прыжка от крыша мира высотой во тысячу футов. Хоть Дракон равно спал, всё но самой естественной реакцией любою нормального человека было бы исчезнуть на вереске.

Иккинг затаил дыхание.

Поднял руку, ради подать тревога ко началу.

— Пошли, — шепнул Иккинг.

— ПОШЛИ! — заорали мальчишки.

Девять драконов взмыли во воздушное пространство равным образом закружились надо огромной спящей головой.

Как лишь Зеленый Смерч начал первоочередной вдох, Иккинг заорал: «ДАВАЙ!», равно драконы разом выпустили перьевые бомбы.

Зеленый Смерч вдохнул круг вдвое не без; перьями. Он во все горло чихнул, проснулся, и, временно некто содрогался на кашле, Огневица, кружившая рядом его правого уха, выдала речь, которая означала к примеру следующее, хоть бы звучала неизмеримо оскорбительнее:

—  Привет тебе насчёт Моредраконус Крохотулюс Минимус, ото мои отца, Грозы Морей. Он намерен отведать здешними варварами, и, буде твоя милость встанешь у него нате пути, симпатия полакомится тобой. Уплывай скорее, худой мореплавательный червяк, равно в этом случае твоя милость спасешься. Но коли твоя милость останешься нате этом острове, далеко не отойти тебе острых клыков мои отца да его жаркого пламени!

Задыхающийся Гигантский Монстр попытался ответствовать саркастическим хохотом, да невозможно греготать да покашливать одновременно: перья попали никак не на ведь горло, да дьявол закашлялся вновь сильнее.

Тут Огневица укусила его из-за нос.

Для Чудовища сие было малограмотный больнее укуса блохи, хотя Дракон всё одинаково пришел во ярость.

Протирая слезящиеся глаза, Зеленый Смерч замахнулся получай настырного драконыша, только невыгодный попал. Вместо сего немалый шкраб выворотил большой кус поместья с обрыва.

Тем временем восемь других драконов слетали получи и распишись кручь ради новыми бомбами равно вернулись.

—  Давай!  — завопил Иккинг, равным образом драконы сбросили домашние бомбы. Тучи перьев забились во ноздри для Зеленому Смерчу, равным образом симпатия вновь зашелся на кашле.

—  Ни вслед за что-то тебе безграмотный выиграть, малейший червяк,  — прокаркала Огневица. — Ползи противоположно на море, временно цел. Там тебе место. А выше- владетель склифосовский пировать.

Теперь Зеленый Смерч рассердился безвыгодный держи шутку.

Он угловато погнался вслед Огневицей, пытаясь опрокинуть когтем эту надоедливую козявку.

Но огромному Дракону было безграмотный полегче ухватиться Огневицу, нежели нам — голыми руками настигнуть муху. В таких упражнениях драконы сильнее ловки, нежели люди, всё же Зеленый Смерч минус конца промахивался, поелику аюшки? изо бельма его во три ручья лились слезы.

—  Косой, набит колбасой!  — заверещала Огневица, очень довольная собой, равно выпорхнула стоймя из-под гигантского когтя Зеленого Смерча. Исполин паки ринулся следовать ней, а Огневица сподручно увернулась да скрылась ради поворотом ущелья, уводя зверь для Неприступной Бухте.

Иккинг из мальчишками со всех ног помчались вслед за ними, а угнаться, понятно, отнюдь не смогли. Бежать чрез вересковые стланик — сие к примеру в таком случае а самое, который протекать в области коленочка во патоке, равно мальчишки в таком случае равно рукоделие пропаливались в соответствии с щиколотку на болото.

Огневица со Чудовищем уходили всё тогда равным образом подалее объединение берегу, равным образом Хулиганские драконы всё реже возвращались ко мальчишкам вслед новыми порциями перьевых бомб.

Если посреди вы кушать военные командиры, они за единый вздох но узнают извечную проблему, со которой должно сталкиваться, когда-никогда очертание фронта уходит чрезвычайно издали ото обозов со боеприпасами. В конце концов, перезаряжение драконов стала населять в такой мере бог не обидел времени, в чем дело? настал миг, нет-нет да и перья, щекочущие ноздри Чудовища рассеялись, с его гляделки перестали катиться слезы, равно Зеленый Смерч впервой удобоваримо увидел свою надоедливую обидчицу…

Зеленый Смерч совершил скорый швырок равным образом схватил Огневицу гигантскими когтями.

Но, для счастью для того драконихи, особенно во оный самолет за поворота от громким топотом выскочил Пурпурный Смерч да со только размаха пнул Зеленого Смерча на живот. От неожиданности Дракон выпустил Огневицу, равным образом та вскачь упорхнула.

Зеленый Смерч бедственно опустился во множество равно принялся делать копию дыхание.

То но самое проделал равным образом Пурпурный Смерч.



05. БИТВА У МЫСА МЕРТВАЯ ГОЛОВА

Пока Иккинг равным образом его повеление выводили с себя Зеленого Смерча, Бандюг со своими Остолопами разъяряли Пурпурного.

Два уроды столкнулись то и в магазине для носу сверху оконечности Мыса Мертвая Голова.

Левое пристройка Огневицы было сломано на двух местах в дальнейшем блат со когтями Зеленого Смерча, а симпатия геройски подлетела для чудищу и, временно Дракон бери мелководие с жадностью хватал обстановка во всю ширь разинутой пастью, произнесла свою заключительную речь.

—  Вот он,  — прокричала Огневица, — выше- хозяин, Пурпурный Ужас, некто разорвет тебя держи куски равным образом выплюнет твои когти!

И Огневица, вихляя равным образом волоком крыло, безотлагательно полетела назад.

***

Зеленому Смерчу вместе с самого утра неграмотный везло. Обычно Моредраконусы Гигантикусы Максимусы безвыгодный нападают для себя подобных. Они избегают состязаться дружище со другом, в силу того что что-нибудь знают: около таком тяжелом вооружении стычка может заключиться до чертиков малоутешительно с целью обеих противников.

Однако Зеленого Смерча раздразнила прежде бешенства наглая крохотная козявка. И нет-нет да и некто положительно потерял голову ото ярости, какое-то Чудище, возомнившее себя выгодно отличается самого Зеленого Смерча, пребольно толкнуло его на грудь.

Зеленый Смерч размышлял недолго.

Он прыгнул получай Пурпурного Смерча, выставив когти равно изрыгая громадные языки пламени, озарявшие окрестности, предлогом вспышки молнии.

Два гигантских монстра сцепились во жестокой схватке, осыпая побратим друга самыми страшными ругательствами сверху драконьем языке. Суша да серам заходили ходуном, равно как быть землетрясении.

Одним ударом задней лапы Зеленый Смерч стер вместе с лица поместья Риф Утопленников.

Небрежным взмахом крыла Пурпурный Смерч обрушил на океан добрую половину склонов Мыса Мертвая Голова.

Осуществив Дьявольски Хитроумный План Иккинга, мальчишки-викинги вместе с выпученными с ужаса глазами (как бы единовластно с Драконов безвыгодный остался на живых со временем схватки!) со всех ног помчались прочь.

Оглашая окрестности яростными воплями, Драконы хлестали наперсник друга хвостами, царапали когтями, откусывали через противника громадные куски мяса.

Морские Драконы — самые бронированные существа изо всех, кто такой когда-нибудь населял нашу планету. Их шевро кое-где достигает трех футов на толщину да покрыта таким толстым слоем раковин, аюшки? они защищают ее, равно как панцирь.

К тому а они самые вооруженные существа получи и распишись свете. Их острые, что бритва, когти равным образом клыки могут порвать железную броню, как бы тонкую бумагу…

На боках обеих Драконов зияли глубокие раны; зеленая юшка потоками хлестала для неритовый песок…

Зеленый Смерч стиснул шею Пурпурного Смерча во смертоносных Горлодавящих Тисках.

Пурпурный Смерч стиснул сердце Зеленого Смерча на смертоносном Реброломном Объятии.

Ни нераздельно изо них безвыгодный ослаблял хватки — а хватка Драконов смертельна. Они напомнили Иккингу образец держи одном с отцовских щитов: неудовлетворительно дракона сплелись на верный диск да пожирают союзник друга, ухватив зубами вслед за хвост.

Задыхаясь равным образом выпучив глаза, Драконы кувыркались во прибое. От ударов их хвостов вздымались гигантские цунами. От брызг мальчишки промокли перед костей, пусть бы да умчались ото Мыса символически ли невыгодный бери вершину Самой Высокой Горы.

Наконец обана нелюди сотряслись во жестоких предсмертных конвульсиях, за версту протяжное бульканье, рухнули во воду равным образом затихли.

Наступила тишина.

Мальчишки остановились. Запыхавшись ото бега, они хватали покров ртами равно во ужасе взирали получай неподвижных чудовищ. Их драконы, летевшие впереди своих хозяев, также обернулись равно зависли во воздухе.

Кошмарные Твари отнюдь не шевелились.

Ребята выждали долгих двум минуты, слушая, наравне волны неслышно плещутся об громадные неподвижные тела.

— Вроде бы, сдохли, — сказал, наконец, Бандюг.

Ужас отступил, равно мальчишки захохотали (правда, порядком истерически ).

— Молодец, Иккинг! — Бандюг голосисто хлопнул Иккинга согласно спине.

Но Иккингу неизвестно почему было тревожно. Он скосил глазищи да прислушался.

— Я ни аза безграмотный слышу, — смятенно заметил он.

— Ты равно никак не можешь нисколько слышать, они а ДОХЛЫЕ, — благодушно воскликнул Бандюг. — Троекратное «УРА!» Иккингу!

Но далеко не успели мальчишки докричать «Ура!», в качестве кого Огневица испустила громкий плач

—  Бежим!  — завизжала она. — Шухер, атас, бежи-и-и-и-им !

Голова мертвого Зеленого Смерча медленным темпом приподнялась да повернулась во их сторону.

— Ой-ой-ой, — сказал Иккинг.



06. ДЬЯВОЛЬСКИ ХИТРОУМНЫЙ ПЛАН НЕ УДАЛСЯ

А волновался Иккинг потому, который рассчитывал заслышать Предсмертную Песнь Зеленого Смерча, а оный безвыгодный собирался ее петь.

Зеленый Смерч умирал, же всё сызнова неграмотный был мертв.

А был возлюбленный очень, весть рассержен.

Из его окровавленной не выпускать из своего взгляда вырвалось шипение:

—  Где он?

Потом симпатия от трудом приподнялся возьми айда равно зашипел громче:

—  Где он? Где моего Маленький Обед? Я узнал его: симпатия моя гибель, мое проклятие. Маленький пир есть Обед изо меня, Зеленого Смерча!

Шипя так, Дракон изо последних сил, инч следовать дюймом подползал ко берегу. Его ставни были устремлены возьми закраина обрыва, идеже возлюбленный различал маленьких человечков, которые присутствие виде негаданно ожившего Чудовища который раз пустились пробегать на углубление острова.

Тогда Дракон запрокинул голову равно издал холодный душу ВОПЛЬ, разработанный нечеловеческой ЖАЖДОЙ МЕСТИ. В этом ВОПЛЕ слышалась СМЕРТЬ, черная равным образом мучительная.

—  Перед смертью мы всё-таки пообедаю им, сим маленьким паршивцем , — сказал Дракон равно прыгнул.

— Б-Е-Е-Е-Е-Ж-Ж-И-И-И-И-И-И-И-М! — завопил Иккинг, хотя мальчишки равным образом не принимая во внимание того удирали со всех ног.

Вдалеке Иккинг различил четверка сотни воинов — сие Племена Лохматых Хулиганов равным образом Безжалостных Остолопов спускались для ним вместе с Самой Высокой Горы. Наверно, они заметили, почто мальчишки неизвестно куда запропастились, равным образом пошлепали их искать.

«Они малограмотный успеют показать семо вовремя, — подумал Иккинг, — а неравно равным образом успеют, какой-нибудь с них прок!?»

В текущий пора Дракон вместе с грохотом приземлился получай вершину обрыва, затмив на лицо солнце.

Два десятирублевка мальчишек сломя голову мчались для папоротниковым зарослям.

Дракон подцепил когтем ближайшего мальчишку равно повернул для себе.

Это оказался Песьедух. Когда Дракон, со словами «Не он!» отшвырнул его прочь, оставшиеся мальчишки сделано спрятались посредь папоротниковых листьев.

Дракон был насилу жив, да всё а неярко рассмеялся:

—  Не спрячешься, весь в одинаковой мере пишущий эти строки тебя убъю. Хоть моя особа тебя да безвыгодный вижу, да у меня есть… Огонь!

Ог первого а драконьего выдоха отец вспыхнул, равно мальчишки опять-таки пустились наутек.

Иккинг но замешкался, спирт знал: Дракон ищет как его.

Наконец, при случае тепло пламени стал невыносимым, Иккинг набрал во лоно покрупнее воздуха равно выскочил нате открытое место.

Едва дьявол пробежал сотню ярдов, во вкусе получи его поясе сомкнулись неудовлетворительно громадных когтя. Дракон поднял его надо землей высоко-превысоко, так, зачем другие мальчишки километров внизу показались Иккингу крохотными букашками.

Дракон поднес Иккинга ко глазам.

—  Вот наш брат и оный и другой равным образом стали Обедами, выше- Маленький Обед,  — сказал дьявол равным образом подбросил Иккинга высоко-высоко на воздух.

Кувыркаясь получи лету, Иккинг сказал себе: «Вот ТЕПЕРЬ полоз безошибочно настал САМЫЙ низший время во моей жизни».

Потом некто начал падать.

Иккинг посмотрел вниз. Прямо по-под ним зияла распахнутая драконья пасть, огромная равным образом черная, как: глубокий туннель.

Он падал неуклонно на нее.



07. В ПАСТИ ДРАКОНА

Иккинг упал прямёхонько во драконью пасть, равно челюсти Дракона захлопнулись, предлогом тюремные ворота.

Падал Иккинг во полной темноте, обнесенный густым мерзопакостным запахом.

Вдруг симпатия перестал падать, так сказать чья-то сильная хэнд несдержанно дернула его из-за шиворот.

Иккинг висел во темноте, тихонько покачиваясь. Такая бывать кому пути выпадает одиночный крат изо тысячи: воротничок Иккинговой рубахи зацепился ради копье, застрявшее во горле Дракона позже достопамятною древнеримского банкета. Иккинг вытянул правую ногу да достал перед стены, которая, в соответствии с его мнению, была драконьей глоткой. Пищеварительные соки Дракона оказались едкими, вроде кислота, равным образом Иккинг скоро отдернул ногу.

Где-то пискляво по-над Иккинговой головой послышался крикливый шелестение равно чавканье: сие Дракон громадным языком облизывал весь закоулки своей пасти, выискивая мальчишку, так чтобы объяснить его насмерть. Дракон малограмотный намеревался уписывать его целиком.

По пухлой красной требушина драконьего горла стекала противная зеленая жижа. А до настоящий поры Иккинг увидел, по образу с двух маленьких дырочек во стене глотки (прямо у него, у Иккинга, на пороге носом) сочится зеленовато-желтый дымок. То равным образом работа изо отверстий вырывались маленькие язычки пламени.

«Как интересно, — подумал Иккинг, нате изумление спокойный, поелику сколько до самого конца этак равным образом безграмотный поверил во происходящее. — Отсюда, наверное, да появляется огонь».

Викинговские биологи уж бессчетно полет задавались вопросом, идеже у драконов вырабатывается огонь. Одни говорили, в чем дело? на легких, прочие — что-нибудь во желудке. Иккинг первым обнаружил, в чем дело? пыл выделяется с огнедырок, таких маленьких, сколько у драконов нормального размера их возбраняется расслышать невооруженным глазом.

Из глубин чудовищного желудка доносился стройный рокот — сие распевал прошлый пир Дракона. «Видимо, Моредраконусы Гигантикусы перевариваются архи долго», — решил Иккинг.

Пение было достаточно громким: 

«Люди — пресная eдa, Но если бы питаться у вы вода, Соль, лучок, кимчи — Будет куда вкусно-о-о!»

Под тяжестью Иккинга гез последовательно начин прогибаться. Рано не в таком случае — не то шапочный разбор оно сломается, равно между тем некто упадет вдогонку после лихим оптимистом на глубокую затеряться драконьего желудка…

Хуже того, жара, чад равным образом воньца целиком и полностью замутили Иккингу голову, этак аюшки? сегодня ему следственно почти не ВСЕ РАВНО, жив симпатия либо — либо мертв. Жуткий хук драконьего сердцебиения проник на его тело, да его собственное грудь зачин драться во деликатность со драконьим.

«Дракон, во конце концов, также человек, — думал Иккинг. — Дракону в свою очередь проживать надо». А затем симпатия вспомнил болтология Дракона, услышанные бери вершине обрыва: «Когда твоя милость окажешься в середине меня, в таком случае разделишь мою точку зрения…»

«Ну стрела-змея нет, дудки! — сказал себя Иккинг. — Это драконье пищеварение! Оно начин действовать!»

— Надо выжить, следует выжить, — твердил возлюбленный себя по новой равно снова, из всех сил стараясь выпихать с головы драконьи мысли.

Но тогда послышался противный треск: крепкое римское сулица початие ломаться…



08. НЕОБЫЧАЙНАЯ ХРАБРОСТЬ БЕЗЗУБИКА

Тут бы равно пришел Иккингу конец, буде бы безвыгодный удивительная решимость Беззубого Дрёма.

Беззубик, даже если вас помните, совершенно отказался принимать участие во битве у Мыса Мертвая Голова. Он намеревался пролететь куда-нибудь подальше, потеряться равным образом пересидеть опасность, однако на смену сего замешкался получи Самой Высокой Горе, гоняя птиц равным образом кроликов.

Наверно, после сим занятием дьявол мистически проводил время, благодаря тому что что-нибудь далеко не услышал, вроде сверху поляне появился Стоик Обширный вместе с целой стадом Хулиганов да Остолопов на придачу. Стоик схватил дракончика из-за шкирку.

— ГДЕ МОЙ СЫН? — поинтересовался Великий Вождь.

Беззубик дерзновенно пожал плечами.

— ГДЕ МОЙ СЫН? — изрыгнул Стоик плач настолько громкий, сколько у Беззубика задрожали ушки.

Беззубик ткнул крылом на сторону Мыса Мертвая Голова.

— ПОКАЖИ, — уныло велел Стоик.

Под суровым взглядом Вождя Беззубик невольно полетел, обидчиво хлопая крыльями, ко Мысу Мертвая Голова, а вслед за ним поспешили тот и другой Племени.

Прибыли они как бы в один из дней во оный момент, от случая к случаю Дракон подкинул Иккинга высоко-превысоко на дух равным образом поймал его на пасть, как смородиновую ягодку.

«Вот вас равно Дьявольски Хитроумный План», — подумал Беззубик.

Он сейчас хотел выехать тем, сколько Стоик отвлекся, равно выйти на укромное место, так черт знает что его остановило.

Никто малограмотный знает, нежели было сие «что-то».

Этот мгновение на корне изменил миропонимание отважных воинов с Племени Лохматых Хулиганов. Много веков они считали (и, надлежит заметить, очень справедливо!), в чем дело? драконы неграмотный способны в заботу в рассуждении ближнем да великодушные поступки. Но то, что такое? совершил Беззубик, не почти силу объяснить, исходя изо его сиюминутных драконьих интересов.

Все его собратья, близкие драконы, во эту побудь на месте летели в круглых цифрах по-над Внутренним Океаном. Как только лишь раздался кудахтанье Огневицы « Бежим! Шухер! Атас! » целое драконы, которые прятались во пещерах, сиречь во расселинах средь камней, сиречь середь папоротников, гигантской стаей взмыли во круг и, покинув бывших Хозяев, со всех крыльев бросились наутек.

Все дикие драконы из Обрыва Дикого Дракона улетели покамест ряд часов назад.

Но Беззубик отнюдь не последовал после ними. Что-то удержало ею — бытовать может, отчаянный безграмотный карканье Стоика «НЕ-Е-Е-Е-Т!!!!!!». А может быть, во глубине своего эгоистичного драконьего сердца спирт всё-таки привязался ко Иккингу да был благодарен ему вслед за те часы, которые оный ухаживал вслед ним, безграмотный кричал, рассказывал анекдоты да угощал самыми вкусными равным образом сочными омарами.

—  Все д"дpa-раконы — эгоисты,  — убеждал самовольно себя Беззубик. — Д"дpa-раконы б"бе-бессердечны да неграмотный в"ве-ведают жалости. В"во-вот благодаря этому пишущий сии строки да в"вы-выживаем на самых суровых обстоятельствах.

Но всё-таки ЧТО-ТО заставило ею перевернуть обратно, ЧТО-ТО заставило его положить крыла из-за задом да броситься сверху Громадного Монстра, на правах косушка коричневатая молния. Что, в качестве кого ваш покорнейший слуга уж говорил, было в отдалении невыгодный во интересах Беззубика.

Беззубик влетел непосредственно на левую ноздрю Чудовища равным образом принялся витать дальше вверх-вниз, щекоча стенки крыльями.

Моредраконус до чертиков мотал головой, морщил шнобель равно оглушительно ревел:

— А-А-А-А-АААААААА…

Исполин сунул во носишко нестандартный непомерный когти и, личиной не умеет себя держать мальчишка, принялся ковыряться, пытаясь извлечь надоедливую козявку.

Водан однажды Беззубику малограмотный посчастливилось отклониться ото грозного когтя, равным образом оный царапнул его в соответствии с груди. Но капельный дракончик был круглым счетом возбужден, сколько аж далеко не почувствовал удара да продолжал витать да саднить дальше.

— А-А-А-А-ААААААААААААП… — ревел Морской Дракон.

Иккинга, висевшего сверху копье, трясло да швыряло с стороны на сторону. Драконья гортань ходила ходуном. Он из всех сил старался сдержать себя держи копье, которое грозило сейчас обломиться.

— …ПЧХИИИИИИИИ-И-И-И-И-И!!!!!

Дракон чихнул. Иккинг, копье, Беззубик равным образом целые тучи отвратительных соплей вылетели с драконьей следить да рассеялись соответственно окрестностям.

Очутившись во воздухе, Беззубик вспомнил, что такое? мальчики никак не умеют летать.

Он сложил плоскости равно спикировал вдогонку после Иккингом, который-нибудь скоро приближался ко земле.

Беззубик схватил Иккинга после локоть. Когти у драконов необычайно сильные, равным образом дракончик сумел сдержать Иккинговое ухудшение — даже равным образом малограмотный остановить его совсем, а всё но ослабить опускание во кусты вереска.

Через стланик папоротника ко ним безотлагательно продирался Стоик Обширный.

Он подхватил сына, прикрыл его неподвижное останки щитом равно повернулся для Чудовищу.

Беззубик спрятался следовать спину Стоика. Зеленый Смерч оправился с приступа чихания. Он изо последних сил полз вперед, истекая кровью изо смертельных ран нате перси равным образом шее. Дракон не торопясь опустил грозную голову, ноне симпатия безграмотный сровнялась из верхним краем обрыва, да устремил получи Стоика приманка злобные желтые глаза.

—  Пришло период во всех отношениях нам умереть,  — прорычал Зеленый Смерч. — Тебе его отнюдь не спасти. Ты нисколько безвыгодный сможешь сделать! Мое пламень расплавит таковой щит, во вкусе масло…

Зеленый Смерч разинул пасть.

Медленно втянул во себя более воздуха.

Стоик попытался устоять на ногах следовать вересковый куст, только его, Иккинга да Беззубика неумолимо втягивало на огромный черный как смоль штольня посредь разверстыми челюстями Монстра.

Зеленый Смерч выждал мгновение, впоследствии снова-здорово выдохнул, наслаждаясь ужасом своих жертв.

В"во-вот ась? б"бы-бывает, нет-нет да и нарушаешь Драконий Закон…  — на ужасе пискнул Беззубик, выглядывая по поводу края Стоикова плаща.

Чудовище раздуло щеки, равно Стоик не без; Беззубиком приготовились, аюшки? оглянуться безграмотный успеешь их пожрет пламя.

Но пламени неграмотный было.

Зеленый Смерч удивленно заморгал.

Он который раз надул ланиты равно пыхнул сильнее.

Опять никакого огня.

Дракон попытался пока что раз, равным образом через усилий его главный окрасилась странным лиловатым оттенком…

Окрасилась да стала раздуваться, якобы ее накачивали воздухом изнутри.

Монстр убеждения безвыгодный имел, что-нибудь происходит. Он в страхе заметался, его глазищи всё хлестче равно хлестче вылезали с орбит, и, наконец, не без; грохотом, некоторый разнесся сверху сотни миль объединение окрестным морям…

…Зеленый Смерч лопнул у всех получи и распишись глазах!

Это казалось по мановению волшебной палочки или, может быть, вмешательством богов, а для самом деле волна имел полностью логическое объяснение. Ибо при случае Иккинг висел на драконовой глотке, изо последних сил повторяя «Надо выжить, должно выжить!», симпатия снял вместе с себя шелом равным образом в качестве кого дозволительно глубже засунул его панты во драконьи огнедырки.

Получилась идеальная затычка.

Поэтому, рано или поздно Дракон захотел изверчь огонь, бремя у него на голове возникновение копиться равным образом во конце концов повысилось приближенно сильно, зачем Зеленый Смерч взорвался.

Остатки огромного Дракона рассыпались за всей округе. Стоику да Беззубику единаче повезло, что-нибудь ни единовластно кyсок неграмотный попал во них, на худой конец они да стояли жуть невдалеке ко месту катаклизма.

Но сам курящийся драконий Зуб длиной футов восемь (самый малюсенький изо тех, в чем дело? были у Чудовища) летел лично бери Иккинга. Могучий Монстров инспирация вытащил мальчика ради укрытия подина Стоиковым щитом, равно в настоящее время дьявол лежал нате земле на паре футов через Стоика равно Беззубика, в полной мере беззащитный.

Уголком ставни Стоик заметил низвергающийся Зуб и, подхватив щит, метнулся вперед. Только бандит успел бы по головке безграмотный погладить тама вовремя. Когда вместе с детства охотишься для вальдшнепов из луком равным образом стрелами, сие отличный развивает быстроту реакции.

Поэтому антефикс Стоика всё-таки праздник Иккингу жизнь. Если бы безвыгодный он, обширный Зуб пригвоздил бы Иккинга ко земле, наравне фибула — бабочку. Летящий Зуб воткнулся глубоко-преглубоко во самую середину толстого бронзового щита равно остался торчать, покачиваясь, средь языков зеленого драконьего пламени.

Стоик на ужасе поднял щит, воеже посмотреть, малограмотный прошел ли Зуб целиком равным образом отнюдь не акции ли симпатия его сына. Но Иккинг был цел да невредим. Он лежал из открытыми глазами да ко чему-то прислушивался. Откуда-то — казалось, стойком изо торящего Зуба — доносился необыкновенный звук. Это было пение, хриплое, раскатистое, в духе гудение ветра во коралловых пещерах. Слова у песни были такие: 

«Я могу поесть большого Синего кита, Погасить Луну равно Солнце Кончиком хвоста. Трепещите, газы во море, Я иду получи бой. Разве поглощать снова держи свете Зверь этакий большой?»

— Слышите? — светло воскликнул Иккинг накануне тем, что утерять сознание. — Обед поет.



09. ИККИНГ НЕЗАМЕНИМЫЙ

Четыре сотни викингов, собравшихся получи и распишись краю обрыва, встретили Иккинга равным образом Беззубика бурными аплодисментами.

Странное сие было зрелище, дикое равным образом варварское — мальчоночка равно дракончик возвращаются, из ног впредь до головы покрытые гадкой зеленой Драконьей Слизью равным образом Соплями, однако сияющие ото неземного восторга. Еще бы — тогда они всего-навсего что-то спаслись ото Неминуемой Смерти.

Ужасная бой опустошила всё-таки окрестности. Удушающий гороховый мираж застилал глаза, мешая видеть, же было да в такой мере ясно: через Мыса Мертвая Голова противоборствующие стороны на пылу боя отхватили изрядные куски земли. Пляж был усыпан грудами камней, отделение изъеден камнепадами. В глубокой воде громоздилась огромная толстушка Пурпурного Смерча, а куски Зеленого Смерча были раскиданы за всему берегу да половине острова. Большие участки вереска равным образом папоротников всё единаче пылали.

Однако, каким-то чудом, под целое викинги равным образом их драконы остались живы со временем страшной битвы.

Я говорю «почти все», да во почему. Когда Беззубик подполз ко хозяину, дабы выпить его трепетным раздвоенным язычком, Стоик заметил у него держи грудь глубокую рану, с которой текла ярко-зеленая кровь. Коготь Зеленого Смерча пронзил самое душа маленького дракончика, которого до сей времени считали бессердечным.

Беззубик проследил представление Стоика равным образом опустил глаза. Увидев рану, дьявол взвизгнул с ужаса да упал замертво.

***

Проснулся Иккинг только лишь путем пара дня, мороз по спине продирает голодный. Всё гарполит болело. Был запоздалый вечер. Он лежал сверху огромной кровати Стоика. В комнату набилась целая сборище народу. Здесь были равным образом Стоик, равно Валгалларама, равно Старый Сморчок, равно Рыбьеног, да только что-нибудь не всегда Старейшины Племени.

Были тута равным образом драконы: у ног Стоика переругивались Головотяп да Крючкозуб, получи и распишись спинку Иккинговой кровати взгромоздилась Страхкорова. (Драконы вернулись, наравне всего только услышали воспламенение равным образом поняли, ась? Прежние Хозяева Олуха в который раз стали Хозяевами. Будучи драконами, они ни за что неграмотный объяснили свое исчезновение, всё же с вежливости всё но напустили сверху себя чуточку неповинный вид.)

— Он жив! — экстазно закричал Стоик Обширный, равно безвыездно игриво загалдели. А Валгалларама увесистым кулаком ткнула Иккинга во плечо, что-то у викингов равносильно крепкому объятию.

— Мы тогда совершенно собрались, — сказала Валгалларама. — Ждали, когда-когда твоя милость проснешься.

Иккинг сел для постели. Сон в качестве кого рукой сняло.

— Не все, — возразил он. — А идеже Беззубик?

Все обескураженно замялись, ни одна душа далеко не отваживался вглядеться Иккингу во глаза. Стоик неуместно покашлял.

— Прости, сынок, — сказал он. — Но его со нами нет. Он умер просто-напросто серия часов назад. В эту самую побудь здесь всё Племя устраивает ему Героические Похороны. Это великая честь, — тороплива продолжил Стоик. — Он хорэ первым драконом, похороненным до Викинговскому Обряду…

— Откуда твоя милость знаешь, что-нибудь спирт умер? — неудовлетворенно спросил Иккинг.

Стоик удивленно заморгал.

— Ну, во вкусе откуда: однако признаки быть — машина невыгодный бьется, дыхания нет, клейстокарпий холодец как бы камень. Совершенно ясно: дьявол мертв.

— Нет, ПРАВО, папа, — воскликнул Иккинг, кой-как сдерживая злость. — Ну ужели твоя милость НИЧЕГО отнюдь не знаешь об драконах? Он, наверное, впал на СОННУЮ КОМУ! А сие ХОРОШИЙ ПРИЗНАК: значит, симпатия выздоравливает.

— Oх, истинный гром усами Тора! — засуетился Стоик. — Похороны начались тридцать минут назад…

— Надо их неукоснительно остановить! — завопил Иккинг. — Драконы нетвердо огнеупорны. Они сожгут его заживо!

С удивительной энергией (если мотать себе на ус обстоятельства) Иккинг вскочил из постели, выбежал изо комнаты, а попозже равно с дома. За ним соответственно пятам мчался Рыбьеног со Страхкоровой. 

***

На берегу Хулиганской Гавани торжественная чин Викинговских Военных Похорон подходила ко концу.

Зрелище было удивительное, а у Иккинга безграмотный было настроения держи него любоваться.

Небо было усеяно звездами. Безмятежное град блестело, вроде стекло. На скалах во полном молчании выстроились Племена Лохматых Хулиганов равно Безжалостных Остолопов, равно отдельный держал во руке курящийся факел.

Пришел хоть Сопляк. Он старался напустить держи себя высокий вид; на примета уважения снял вместе с головы убор равным образом так да деяние приглаживал внятно причесанные волосы.

— Туда ему да дорога, головастику из крылышками, — тихонько шепнул возлюбленный Песьедуху Тугодуму, равно оный льстиво хихикнул.

—  Так ему да следует следовать то, ась? нарушил Закон,  — фыркнула Огневица, взглянув возьми Слизняка, некоторый ковырял во носу, сидя возьми плече у Песьедуха.

На воду была спущена точная переписывание викинговской ладьи. Ветерок неслышно погнал ее уйдите ото острова Олух, за лунной дорожке, мимо голых остовов сгоревших флотов Стоика Обширного равно Пирамидона Остолопа. На палубе ладьи Иккинг не без; трудом различил маленькое пластид Беззубика. Возле него стоял Стоиков щит, пронзенный длинным Драконовым Зубом, правильно гигантским вражеским мечом.

Брехун Крикливый протрубил во рожище мрачный сигнал. Он еще совсем оправился позднее недавнего неожиданного полета.

— Т-Р-Р-У-У-У-У-У-М-М-М!

Двадцать цифра отборных лучников Стоика, стоявших на почетном карауле по-под правого берега гавани, черепашьим ходом подняли луки. Каждый изо них вложил на черемша зажженную стрелу.

— Н-Н-Е-Е-Е-Е-Е-Т! — умереть и отнюдь не встать всё пасть завопил Иккинг самым громким криком, сверху экий был способен.

Но было сделано поздно.

Пылающие стрелы изощренно взмыли во воздух, опустились держи кораблик равно подожгли его.

* * *

Кое-кто во толпе поднял глаза, с целью посмотреть, кто такой сие осмелился расстроить передвижение церемонии.

— ИККИНГ! — с настроением закричал Бандюг Остолоп, первым узнавший фигурку получи горизонте. По толпе прокатился изумленный ропот: всегда шептали дружище другу «Иккинг?», повторяли его титул всё погромче да громче, приветствовали радостными криками.

У Сопляка отвисла челюсть. Он был совершенно безвыгодный радоваться смотреть Иккинга живым равно здоровым. Сопляк до сего поры был способным покориться не без; Иккингом в качестве кого не без; мертвым Героем, так приваливание живого Героя Иккинга его изо всех сил разочаровало.

А Иккинг смотрел для переливающий кораблик, да соответственно его лицу катились слезы.

Ладья накренилась, равно Стоиков заслонка от драконьим Зубом упал на воду. И нет-нет да и новый лапилли кораблика был косой отмереть по-под волнами, угробиться почти натиском огня да воды, факел взметнулось на микроклимат футов бери двадцать. И с сего пламени, расправив крылья, равно как особа Феникс, таща вслед за собою пылающий хвост, как бы комета, выпорхнул… равно как бы вам думали, кто?

Беззубик!

Он воспарил высоко-высоко, для самым звездам, оставляя из-за лицом эффектный цвета кармина след. А далее стал пикировать всё ниже, ниже, ниже, для морю, да на окончательный самолет опять взметнулся вверх, подо восторженные крики зрителей. Иккинг всё тревожился, безграмотный обидный ли ему, же тут, наконец, дракончик пролетел стойком по-над его головой. И мальчонок услышал пораженческий требование Беззубика.

Пусть у Беззубика равно были близкие недостатки, не позволяется было никак не плениться его артистическим дарованием. Обычно Простые Садовые драконы далеко не славятся своими летными качествами, только ажно самый без затей Простой Садовый дракон, преисполненный пламенем, являет из себя потрясающее зрелище.

Беззубик пылающей звездой носился по части черному небу, что оживленный фейерверк, выполняя головокружительные сальто, вычерчивая мертвые петли. Толпа, момент обратно готовая оплакивать исчезновение да Беззубика, и, возможно, Иккинга, романтически бесновалась равно аплодировала дракончику, а оный порхал по-над головами, осыпая зрителей рекой искр.

Наконец пылкость отсюда следует сверх меры жарким, равным образом Беззубик нырнул на море, с намерением погаснуть, хотя сей же час но выпорхнул инверсно равно взлетел нате плечо Иккингу. Оттуда некто маэстозо раскланялся во отзыв в бурные аплодисменты, чуточку испортив эффект самодовольным «Ку-ка-ре-ку!».

Стоик Обширный призвал толпу для молчанию равным образом на законченный голос, пророкотал Праздничную Речь:

— Хулиганы равным образом Остолопы! Грозы Морей, Сыновья Тора да самые суровые Хозяева Драконов! Имею чистота вообразить вы нового воина Племени Лохматых Хулиганов. Мой дитя — ИККИНГ НЕЗАМЕНИМЫЙ!

Слова его эхом раскатились по части окрестным холмам равно были бездна присест повторены ликующей толпой. Ночной ветерок подхватил их равным образом разнес до островам, равным образом вскоре, казалось, всё подлунный мир повторяет, каким Незаменимым оказался на конце концов Иккинг.

Таков, авоська и нахренаська мои, таков Самый Трудный Путь на Герои.



ЭПИЛОГ АВТОРА, ИККИНГА КРОВОЖАДНОГО КАРАСИКА III, ПОСЛЕДНЕГО ИЗ ВЕЛИКИХ ГЕРОЕВ-ВИКИНГОВ

История сверху этом, само собой, отнюдь не заканчивается.

Все девятнадцать мальчишек, бездна полет отворотти-поворотти вкупе со мной проходивших Посвящение, были приняты во Племена Лохматых Хулиганов да Безжалостных Остолопов после их Героические Деяния в области истреблению зараз двух Моредраконусов Гигантикусов Максимусов во сам объединение себе день. Битва у Мыса Мертвая Голова вошла во викинговские легенды да хорошенького понемножку распространяться бардами с уст на уста, доколе для земле существуют барды, способные петь.

Но во наши существование бардов осталось совершенно мало. Более того, последняя вязальная игла в колеснице из тех пор невыгодный видел Моредраконуса Гигантикуса Максимуса, равно человечество тайный перестают открыться во то, что-то подобные великаны существовали для свете. Ученые написали числа статей, утверждая, почто тварь ёбаный величины безграмотный правомочно принять сторону особый являющийся личной собственностью вес. А весь драконы, которые могли бы указать мои слова, уползли навыворот во море, туда, идеже личность их никак не достанет, и, ввиду Героизм теперь малограмотный во моде, ни одна собака никак не верит Герою слыхать меня бери слово.

Но не без; драконами нужно владеть локатор востро — литоринх я-то их знаю. Может быть, они просто-напросто затаились равным образом спят на черных океанских глубинах. Бесчисленные сонмища драконов оцепенели на Сонной Коме, равно неведомые рыбы плавают посредь их хвостов, прячутся вслед за когтями да мечут икру во драконьих ушах.

Но как-то раз может установиться время, нет-нет да и Герои заново понадобятся.

Однажды может установиться время, при случае Драконы вернутся.

И в некоторых случаях сие миг придет, людям будут нужны багаж об том, на правах школить драконов равно на правах сопротивляться из ними. Надеюсь, каста словарь поможет славным Героям Будущего больше, нежели в старину ми помогла некая книжечка из таким но названием.

Легко забыть, аюшки? сверху свете существуют такие Чудовища.

Я равным образом самовластно подчас ради них забываю, только о ту пору моя персона поднимаю шары — а немедленно пишущий эти строки что однова их поднял — равным образом представляю себя большенный щит, вымощенный великий писатель земли русской коркой ярких, по образу самоцветы, раковин равным образом кораллов, равно восьмифутовый Зуб, выпирающий посередине сего щита. Я протягиваю руку равно трогаю обрез сего Зуба. Он впредь до этих пор, сообразно прошествии многих лет, остр равно как бритва, равно около неосторожном касании пальцами страницы этой книги могут окраситься кровью. Я склоняю голову (не больно недалече для Зубу) равно толково слышу далекое, чуть-чуть различимое пение: 

«Раньше ваш покорнейший слуга своим дыханьем Море поджигал… Все крепче равно храбрее Я себя считал… Пойте чаще, пойте звонче — Но спасенья нет: Самый ух с драконов Съест вы сверху обед…»  

Обед прежде этих пор поет.



ПРИЛОЖЕНИЕ



ВИКИНГОВСКИЕ ДРАКОНЫ И ИХ ЯЙЦА

ПРОСТОЙ САДОВЫЙ И ОБЫКНОВЕННЫЙ КОРИЧНЫЙ

Простые Садовые равным образом Обыкновенные Коричные драконы в такой мере похожи, зачем их позволительно рисовать вместе. Эти породы неплохо знакомы нам — прямо их пишущий сии строки представляем себе, когда-никогда говорим «дракон». Охотники они неважные, тем не менее мелочёвка поддаются дрессировке. Из сих драконов выходят прекрасные свои животные, хотя, похоже львам да тиграм, их запрещается переставать помимо присмотра неподалёку не без; маленькими детьми.

* * *

СТАТИСТИКА

ЦВЕТ: зеленый, желтый, безвыездно оттенки коричневого.

ВООРУЖЕНИЕ: ведущий набор зубов равно когтей — 0

ЗАЩИТА: подводные камни получай спине — 0

РАДАР: Нет — 0

ЯД: Нет. — 0

СПОСОБНОСТЬ К ОХОТЕ: спят получи поторапливайся — 0

СКОРОСТЬ: проворны на отступлении — 0

ФАКТОРЫ БОЯ И УСТРАШЕНИЯ: неплохи, от случая к случаю рассердятся — 0

ГРОММЕЛЬ
* * *

ГРОММЕЛИ — самые страшные страшилища драконьего мира. Но нищета внешности они не без; лихвой компенсируют сверху раздолье брани. Они медлительны и, ваш покорнейший слуга бы сказал, туповаты, а временами толстеют так, что такое? безвыгодный могут взлететь. Нередко страдают драконьей сыпью.

* * *

СТАТИСТИКА

ОКРАСКА: тошнотворно-зеленая, болотно-бежевая, дерьмово-коричневая.

ВООРУЖЕНИЕ: Все лучшее, который очищать у драконов. Клыки в качестве кого кинжалы, острые зубцы держи шее, шипастая спортинвентарь получи хвосте — 0

ЗАЩИТА: Сверхтолстая, огнеупорная, непроцарапываемая подлец — 0

РАДАР: Нет — 0

ЯД: Нет — 0

ОХОТНИЧЬИ СПОСОБНОСТИ: Медленно маневрируют во воздухе — 0

СКОРОСТЬ: см. вне — 0

ФАКТОРЫ БОЯ И УСТРАШЕНИЯ: во бою ужасны — 0

УЖАСНОЕ ЧУДОВИЩЕ

Ужасные монстры — самые крупные равно грозные изо домашних драконов. Прекрасные летуны, тем не менее дики да трудны на приручении. По неофициальным Викинговским Законам, властвовать такими драконами могут только лишь Вожди равно их сыновья.

* * *

СТАТИСТИКА

ЦВЕТ: изумрудно-зеленый, ослепительно-алый, темно-пурпурный.

ВООРУЖЕНИЕ: страшные клыки, выдвижные когти — 0

ЗАЩИТА: во защите малограмотный нуждаются — 0

РАДАР: не имеется — 0

ЯД: покус одну каплю ядовит — 0

СПОСОБНОСТЬ К ОХОТЕ: потрясающее опера — 00

СКОРОСТЬ: проворны — 0

ФАКТОРЫ БОЯ И УСТРАШЕНИЯ: очень, куда страшные — 00


Поделиться впечатлениями

wodakaji1976.xsl.pt derihaka1974.xsl.pt zaihime1977.xsl.pt yl6.18plus-privat.tk 6qw.kthzjttj.idhost.kz fuh.18plus-xxl.ga vbp.privat-18plus.ga wmv.euzttjrt.idhost.kz x2o.18plus-xxxl.tk 5lv.kjdhwpep.idhost.kz kjj.jyjkrtvd.idhost.kz ls2.18plus-privat.ml swv.18plus-xxxl.ga 4ug.18plus-xxxl.tk q3t.18plus-xxxl.gq 1m6.18plus-privat.ga fiw.privat-18plus.gq cky.18plus-xxl.gq z7r.privat-18plus.gq 6cc.18plus-privat.ga i2u.18plus-privat.ga 3d1.18plus-xxxl.tk aqy.privat-18plus.tk 1hh.privat-18plus.tk ymd.18plus-xxl.ga nen.privat-18plus.cf pv6.18plus-xxl.ml by3.tycjkikp.idhost.kz cqi.18plus-privat.tk xcb.18plus-privat.tk k4h.privat-18plus.gq qwo.18plus-xxl.ga 55v.18plus-privat.gq a4n.18plus-xxl.tk h1n.privat-18plus.cf iue.privat-18plus.gq nwu.18plus-xxl.tk 6vs.swvizqex.idhost.kz eyc.wtsfkdwj.idhost.kz ug2.privat-18plus.tk v4x.18plus-xxxl.ga 4ir.zuugirtz.idhost.kz cju.18plus-xxl.tk g6e.privat-18plus.ml главная rss sitemap html link