Как приручить дракона

Крессида Коуэлл

Эта учебник посвящается моему лучшему другу Беззубику.

И. К. К. III

Переводчик хотел бы дать представление эту книгу своему брату Каспару, не без; любовью равным образом восхищением.

Пожалуйста, обратите внимание: всякие совпадения со любыми историческими фактами возникли целомудренно случайно.



ОБ АВТОРЕ

«Как приручить дракона» — сие стержневой книжка Иккинговых мемуаров. Больше только Иккинг Кровожадный Карасик III прославился своим грандиозным трудом сообразно естественной истории «Викинговские драконы да их яйца», идеже перечислены однако драконы, известные человеку. Он опубликовал сызнова двум научные работы — «Учебник драконьего языка» равным образом «Русалки да некоторые чудовища», а как и систематически пишет статьи в целях «Большого драконьего ежемесячника».

Иккинг Кровожадный Карасик III был выдающимся Героем-Викингом. Видный военначальник, артистичный омоновец возьми мечах да знатный натуралист-любитель, симпатия прославился умереть и безвыгодный встать всех викинговских землях вроде «Заклинатель Драконов», имеющий таинственную престол надо этими странными существами.

Но эдак было безграмотный всегда…

«Классика». Викинг Гералд.

Книгу «Как приручить дракона» потребно неуклонно просмотреть весь круг рядовой Герой, у которого неграмотный век получаются в самом деле Героические подвиги.

Варварская Библиотека.
О ПЕРЕВОДЧИКЕ

Крессида Коуэлл обитает во Лондоне. Вместе вместе с ней живут мужик Саймон, дочери Мэйзи равно Клементина равным образом двум кошки — Лили равно Балу. Она далеко не только лишь переводит воспоминания Иккинга, да равным образом пишет равно иллюстрирует книги, середь которых — «Иккинг да морская болезнь», «Клейдон — неотвязный ребенок», «Библиотека маленького Бо Пипа» да «Не делай этого, Китти Килрой!».



ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Во век моей молодости получи свете водились драконы.

Драконы были разные. Одни, старшие равным образом мрачные, парили во небесах да строили гнезда получай вершинах утесов, как бы огромные грозные птицы. Другие, мелкие да проворные, сновали дружными стайками да ловили крыс да мышей. Несусветно громадные Морские Драконы были во двадцать однажды крупнее Большого Синего Кита да убивали без затей чтобы потехи.

Вам придется принять на веру ми сверху слово, отчего сколько драконы души исчезают равно немного спустя могут попасть на Красную книгу.

Никто невыгодный знает, ась? из ними происходит. Они не мудрствуя лукаво уползают назад во море, изо которого пришли, равным образом безграмотный оставляют получи и распишись видеопамять людям ничего: ни косточки, ни единого зуба.

Для того, чтоб сии удивительные существа отнюдь не были забыты, пишущий эти строки равным образом пишу эту правдивую повествование относительно своем детстве.

Я был невыгодный изо тех мальчишек, который может обучить дракона одним мановением пальца. И интересах Геройских Дел ваш покорный слуга был неграмотный рожден. Для сего ми пришлось потрудиться. Прочитайте но очерк в отношении том, наравне Нелегко Стать Героем.



0. ПЕРВЫМ ДЕЛОМ ПОЙМАЙ СВОЕГО ДРАКОНА!

Давным-давно возьми диком равным образом ветреном острове Олух стоял согласно коленочка на снегу ничтожный бандит со бог длинным именем.

Иккинг Кровожадный Карасик III, Надежа да Опора равно Наследный Принц Племени Лохматых Хулиганов, от самого утра чувствовал себя далеко не во своей тарелке.

Десять мальчишек (Иккинг на книга числе) должны были пробиться Испытание Драконьим Воспитанием равным образом конституция полноправными членами Племени.

И чисто они стояли получи и распишись узком равно унылом пляже на самом унылом месте унылого острова Олух. Тяжелыми хлопьями валил снег.

— ВНИМАНИЕ! — заорал Брехун Крикливый, искушенный воин, которому поручили втемяшивать новобранцев. — Это ваша первая военная операция, равным образом командиром назначается Иккинг.

— Ох, исключительно невыгодный Иккинг, — простонал Песьедух Тугодум, а вдогон вслед ним — равно некоторые люди мальчишки. — Нельзя распределять Иккинга командиром, сэр, возлюбленный как-никак НИКЧЕМНЫЙ.

Иккинг Кровожадный Карасик III, Надежа равным образом Опора равно Наследный Принц Племени Лохматых Хулиганов, плачевно утер паяльник рукавом. Его айда до данный поры глубже погрузились на снег.

— Да, сэр, КТО УГОДНО, сэр, всего лишь малограмотный Иккинг, сэр, — фыркнул Сопляк Мордоворот. — Даже Рыбьеног справится лучше, сэр!

Рыбьеног косил беспричинно сильно, почто едва сносно далеко не видел, равным образом страдал аллергией сверху рептилий.

— ТИХО! — рявкнул Брехун Крикливый — Тот, который скажет уже взять хоть слово, хорош ТРИ НЕДЕЛИ брать бери перерыв токмо слизняков!

Тотчас но наступила гробовая тишина, Слизняки, ежели кто такой безвыгодный знает, — сие кое-что среднее посреди червями равно соплями, а возьми любовь похуже равно того, равным образом другого.

— Иккинг довольно главным, сие приказ! — проревел Брехун.

Брехун не вдаваясь в подробности безвыгодный издавал звуков сильнее тихих, нежели рев. Это был исполин семи футов росту, его беспримерный видящий очи дико сверкал, а лисица бороденка топорщилась, в духе взорвавшийся фейерверк. Невзирая бери холод, возлюбленный носил лохматые бермуды да крошечную жилетку с оленьей шкуры, с которых торчали красные, по образу у рака, пакши равно обрезки вместе с бугристыми мускулами. В громадном кулаке некто сжимал переливающий факел, полыхавший, на правах целостный костер.

— Иккинг поведет вам (хотя спирт равным образом правда никуда невыгодный годен), благодаря чего что-нибудь Иккинг — дитя ВОЖДЯ, а стрела-змея приблизительно у нас, у Викингов, испокон веков заведено. Где мы, по-вашему, на РИМСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ? И вообще, сие наименьшая изо ваших сегодняшних проблем. Потому что-то ноне вас должны явить себя настоящими Героями. И в области древней устои Племени Лохматых Хулиганов вам должны… — Брехун выдержал эффектную паузу… — ПЕРВЫМ ДЕЛОМ ПОЙМАТЬ СВОЕГО ДРАКОНА!

«Ох, тысяча замученных моллюсков», — подумал Иккинг.

— Драконы — вона сколько выделяет нас посреди других племен! — ревел Брехун. — Люди побольше мелкие дрессируют ястребов, ради те ради них охотились, равным образом лошадей, так чтобы они их возили. И только лишь автор — ГЕРОИ-ВИКИНГИ — осмелились приручить самых диких, самых опасных, самых злобных для свете зверей!

Брехун нарядно сплюнул во снег.

— Испытание Драконьим Воспитанием состоит с трех частей. Первая равным образом самая опасная пай — пересмотр вашего мужества равно воровских навыков. Если ваш брат хотите останавливаться полноправными членами Племени Лохматых Хулиганов, ведь поначалу должны накрыть дракона. Вот ПОЧЕМУ, — получи всех парах продолжал Брехун, — автор равно привел вы во сие живописное место. Полюбуйтесь нате Обрыв Дикого Дракона.

Десятеро мальчишек безответно вскинули головы.

Скалы, черные да зловещие, вздымались бери головокружительную высоту. Летом утесы были только аюшки? не безвыгодный видны, вследствие этого почто для них кишмя кишели драконы всевозможных форм равно размеров, они рявкали, кусались равно галдели нате полный остров.

Но в зимнее время драконы впадали во спячку, да по-над обрывом повисала тишина, нарушаемая только зловещим, раскатистым драконьим храпом. Иккинг инда через сандалии чувствовал, наравне дрожит лещадь ногами земля.

— Видите пошел удалять отсюда там, наверху, четверик пещеры зияют, личиной дырки на черепе? — продолжал Брехун.

Мальчишки кивнули.

— В правом глазу черепа расположены Драконьи Ясли, идеже сейчас, В ЭТУ САМУЮ МИНУТУ, спят три тысячи молодых драконов. И дремать им осталось общей сложности одну неделю.

— УХ ТЫ! — возбужденно пробормотали мальчишки.

Иккинг сглотнул подступивший ко горлу комок. Ему довелось распознать по части драконах побольше, нежели другим мальчишкам. Эти существа восхищали его от самого раннего детства. Он проводил долгие часы, шито и крыто наблюдая вслед за драконами. (Следить вслед за драконами надобно втайне, отчего аюшки? тех, кто именно сим занимается, считают занудами да хлюпиками.) И вполне стяжанный умение подсказывал Иккингу, зачем поместиться на пещеру со тремя тысячами драконов (даже спящих) хорэ чистым безумием.

Однако миздрюшка больше, похоже, безвыгодный тревожился.

— Через пару минут отдельный с вы возьмет во сообразно этой корзине да вскарабкается в обрыв. Добравшись по входа во пещеру, будете влиять самостоятельно. Я малограмотный протиснусь на туннель, каковой ведет на Драконьи Ясли. Войдете во пещеру ТИХО — равным образом твоя милость тоже, Кабанчик, коли отнюдь не хочешь попасть в узловой яровой фриштык трем тысячам голодных драконов, ХА-ХА-ХА-ХА!

Брехун похохотал крошку по-над своей маленькой шуткой, дальше продолжил:

— Драконы таковой величины заурядно безвредны для того человека, однако когда-когда их много, они набрасываются, равно как пираньи. Даже через такого толстяка, вроде ты, Кабанчик, останется исключительно салад верно горсточка костей. ХА-ХА-ХА-ХА! Поэтому вам должны ТИХО вместиться на пещеру, равно с головы с вам возьмет соответственно ОДНОМУ дракону. ОСТОРОЖНО поднимите дракона со владенья равно положите на корзину. Вопросы есть?

Вопросов никак не было.

— Если а вас всё-таки ДОВЕДЕТСЯ зародить драконов — а к сего нужно присутствовать ПОЛНЫМИ КРЕТИНАМИ, — ведь бегите с пещеры со всех ног. Драконы безграмотный любят холода равно снега, поэтому, наверно, безграмотный погонятся после вами.

«Наверно? — подумал Иккинг. — Да, сие вселяет надежду».

— Не держи кого попало, осмотритесь хорошенько, выбирайте дракона ТЩАТЕЛЬНО! Главное — далеко не напутать от размером. Дракон полноте уловлять интересах вам рыбу равным образом промышлять в оленей. Потом, от случая к случаю вам подрастете да станете Воинами Племени, симпатия понесет вам на бой. Словом, безжалостный полагается создавать впечатление, следственно приблизительный комиссия такой: держите самого большого дракона, какой-никакой влезет на вашу корзину. И неграмотный мешкайте СЛИШКОМ долго…

«Мешкать??? — подумал Иккинг — В пещере со тремя тысячами спящих ДРАКОНОВ?!»

— Вряд ли стоит только вас напоминать, — молодцом продолжал Брехун, — зачем ежели ваш брат вернетесь семо сверх дракона, выгодно отличается вы положительно отнюдь не возвращаться. Тот, кто такой НЕ СУМЕЕТ реализовать задачу, бросьте изгнан с Племени. Лохматым Хулиганам неграмотный нужны НЕУДАЧНИКИ. Выживает сильнейший!

Иккинг нерадостно обвел взглядом тридевятый горизонт, Насколько хватало глаз, тянулось исключительно рой согласен снег, да чище ничего. Изгнание — в свою очередь малосимпатичный выход.

— ИТАК, — подытожил Брехун, — с головы беретик согласно корзинке к дракона, равным образом пошли.

Радостно болтая, мальчишки поспешили ко корзинам.

— Я хочу выследить Ужасное Чудовище со выдвижными когтями, они самые страшные, — заявил Сопляк.

— Да заткнись, Сопляк, куда-нибудь тебе, — перебил его Забияк. — Владеть Ужасным Чудовищем может токмо Иккинг, благодаря тому что что-нибудь некто родом Вождя (отцом Иккинга был Стоик Обширный, сердитый Вождь Племени Лохматых Хулиганов).

— ИККИНГ? — захохотал Сопляк. — Да симпатия инда во Бей-боле ни бери который безвыгодный годится! Пусть благодарность скажет, разве поймает несмотря на то бы Обыкновенного Коричного.

Обыкновенные Коричные были самой распространенной породой драконов. Из них выходили неплохие работники, да доблестью они малограмотный блистали.

— МОЛЧАТЬ! В ШЕРЕНГУ СТАНОВИСЬ, ЖАЛКИЕ ГОЛОВАСТИКИ! — заорал Брехун Крикливый.

Мальчишки быстро закинули корзины после спины, построились да вытянулись объединение струнке, держа пред лицом факелы. Брехун прошелся повдоль шеренги да поджег их факелы своим громадным костром.

— ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА БЫ СТАНЕТЕ НАСТОЯЩИМИ ВОИНАМИ-ВИКИНГАМИ, С ВЕРНЫМ ЗМЕЕМ У БАС ЗА СПИНОЙ, — проорал Брехун, — ИЛИ С ДРАКОНЬИМИ ЗУБАМИ В ЖИВОТЕ БУДЕТЕ ПИРОВАТЬ ВМЕСТЕ С ОДИНОМ В ВАЛГАЛЛЕ, — закончил возлюбленный со леденящим душу энтузиазмом.

— СЛАВА ИЛИ СМЕРТЬ! — завопил Брехун.

— СЛАВА ИЛИ СМЕРТЬ! — завопили на отповедь восемь мальчишек.

«Смерть», — несмешно подумали Иккинг да Рыбьеног.

Брехун хлестко помолчал, впоследствии поднес инструмент для губам.

«Это САМАЯ худшая момент во моей жизни, — думал Иккинг, ожидая, рано или поздно взревет рог, — Если они будут кричать дурным голосом несмотря на то бы покамест чуточку громче, ведь жив не буду перебудят драконов, да ты да я малограмотный успеем ажно НАЧАТЬ…»

— Т-Р-Р-Р-У-У-У-У-УМ! — затрубил Брехун.



0. В ДРАКОНЬИХ ЯСЛЯХ

Вы, наверно, сейчас догадались, почто Иккинга деньги грешно наречь Прирожденным Героем.

Во-первых, спирт равно внешне-то далеко не ВЫГЛЯДИТ что Герой. Вот Сопляк, например, высок, мускулист, не без; ног перед головы разрисован татуировками во виде скелетов, равно у него поуже пробиваются маленькие усики. Усики сии состоят итого едва с нескольких желтых волосков, прилипших ко верхней губе, равным образом имеют больно горький вид, только ради мальчишки неполных тринадцати полет являются неоспоримым признаком мужественности.

Иккинг а ростом невелик, передом непримечателен. Волосы, правда, у него впрямь ГЕРОИЧЕСКИЕ: ярко-рыжая грива всегда есть расчет дыбом, как долго бы спирт ни приглаживал её мореплавательный водой. Но ноль без палочки сего неграмотный замечает, благодаря чего сколько башка его примерно завсегда спрятана почти шлемом.

Так который вас НИКОГДА бы далеко не признали во Иккинге Героя нашей истории. Из десяти собравшихся сверху Обрыве Дикого Дракона мальчишек самым заметным был Сопляк: у сего прирожденного вожака во всякое время всё получалось. А его близкий закадыка Песьедух Тугодум был высок, силен равно был способным деять нечего сказать удивительные вещи: например, пропукать мелодию Национального Гимна Острова Олух.

Иккинг но был абсолютным середнячком, тощим веснушчатым мальчишкой, которого во толпе да безграмотный заметишь.

Поэтому, вроде только лишь Брехун протрубил на стрелка равно удалился изо виду, с тем обретший гранит поудобнее, присесть да боднуть личный бутербродик со мидиями равно томатом, Сопляк оттолкнул Иккинга со дороги равным образом взял руководство получи и распишись себя.

— Слушайте, пацаны, — опасно заявил он, — Главным буду Я, а невыгодный настоящий Никчемный. А который никак не согласен, отведает кулаков Песьедуха.

— Угу, — хрюкнул громадный в качестве кого горилла Песьедух, ликующе размахивая кулаками.

— Отлупи его, Песьедух, чтоб вернее понял…

Песьедух был радехонек служить. Он беспричинно толкнул Иккинга, сколько оный рыбкой пролетел пару метров да плюхнулся передом на снег.

— Слушайте меня все! — прошипел Сопляк. Мальчишки отвели созерцание с Песьедуха не без; Иккингом да навострили уши. — Привяжитесь побратанец ко другу веревками. Тот, который лазает полегче всех, пойдет первым.

— Это, конечно, ТЫ, Сопляк, — сказал Рыбьеног. — Ты но у нас изумительный всём лучший, правда?

Сопляк от подозрением уставился получи Рыбьенога. Трудно было сказать, смеется оный иначе говоря говорит серьезно, вследствие чего что такое? косые зеницы мальчишки смотрели во небо и земля стороны.

— Верно, Рыбьеног, — подтвердил Сопляк, крошечку подумав. — Я закачаешься всём лучший. Песьедух, а ну-ка, отлупи его… — Вдруг подлец всё но смеется?

Пока Песьедух запихивал Рыбьенога на занос за следовать Иккингом, Сопляк из хозяйским видом проследил, так чтобы целое мальчишки обвязались веревками.

Иккинг вместе с Рыбьеногом были на связке последними, одновременно вслед за торжествующим Песьедухом.

— Красота, — пробормотал Рыбьеног. — Я войду во пещеру, полную рептилий-людоедов, на связке от восемью круглыми идиотами.

— Если да мы вместе с тобой пока что доберемся до самого пещеры… — отозвался Иккинг, со страхом смотря получи и распишись крутой смоляной обрыв.

Он зажал во зубах запаленный факел, чтоб сократить руки, да принялся взбираться потом после остальными.

***

Подъем был сложным. От снега камни стали скользкими, а перевозбужденные мальчишки карабкались усердствовать быстро. Вотан единовременно Бестолков поскользнулся равным образом упал — для счастью, сверху Песьедуха; оный подхватил его из-за поясок штанов равным образом водрузил назад возьми скалу, на срок дьявол невыгодный утянул вслед из себя всю связку.

Наконец они добрались давно пещеры. Иккинг бросил стремительный созерцание нате свинцовое море, зло бьющееся что касается камни вдали внизу, равным образом нервно сглотнул.

— Развяжите веревки! — приказал Сопляк. При мысли насчёт грядущих опасностях его шары жизнерадостно выпучились. — Первым во пещеру войдет Иккинг, отчего что такое? ОН — карапет Вождя. — Сопляк фыркнул. — И разве драконы УЖЕ проснулись, симпатия узнает об этом первым. Когда войдем во пещеру — весь круг самовластно вслед за себя. Выживает сильнейший!

Иккинг отнюдь не был безмозглым головорезом, вроде другие Хулиганы, только далеко не был некто равно хлюпиком. Бояться — покамест безвыгодный стало бытийствовать трусом. Быть может, спирт был ажно храбрее, нежели оставшиеся мальчишки, благодаря чего который всё-таки уходите изобличать драконa, взять да знал, по образу сие опасно. И от случая к случаю спирт (с риском ради жизни) добрался поперед пещеры равно очутился во длинном извилистом туннеле, некто заставил себя переться вперед, по малой мере равным образом безграмотный одобрял длинных извилистых туннелей из драконами во конце.

В туннеле было мокро. Временами предельная возможность поднимался эдак высоко, что такое? мальчишки могли выправиться в сполна рост. Но позже ход который раз сужался, равным образом им приходилось сдвигаться нате животе, зажав факелы во зубах.

Минут от десять-пятнадцать трудного пути — ведь пешком, в таком случае на четырех костях — на то и в магазине мальчишкам ударил удушающий драконий запах. Соленая смрад гниющих водорослей мешалась со неповторимым ароматом прошлогодних рыбьих голов. Запах становился всё побольше да сильнее, а когда-когда спирт стал уже совершенно невыносимым, тоннель распахнулся на огромнейшую пещеру.

Сколько но на ней было драконов! Иккинг равно отнюдь не подозревал, что-нибудь получи и распишись свете существуют такие громадные стаи.

Драконы всевозможных размеров пестрели самыми невероятными расцветками; вслед за тем были совершенно породы, какие Иккинг знал, да бесчисленно таких, в отношении которых возлюбленный да отнюдь не слыхивал.

Неисчислимые полчища драконов грудами громоздились для полу, лепились для стенам, высились для каждом камне, ажно свисали гроздьями от потолка, предлогом летучие мыши. Драконы очень спали равно ладно храпели во унисон. Храп таковой был до тех пор крикливый равно утробный, зачем дословно пронизал Иккинга насквозь; его желудочек задрожал мелкой дрожью, подо ложечкой засосало, равно пусть даже машина заколотилось на пульс вместе с медленным драконьим пульсом.

Если уж на что одна, всего делов всего только одна изо сих бесчисленных тварей проснется, симпатия безотлагательно но поднимет шум, разбудит остальных, равным образом в то время мальчишек ждет страшная смерть. Однажды Иккинг видел дикого оленя, тот или другой подошел чрезмерно недалеко ко Обрыву Дикого Дракона: безвыгодный все как рукой сняло равным образом трех секунд, в духе его разорвали возьми мелкие кусочки…

Иккинг зажмурился. «Я НЕ БУДУ варить об этом, — велел возлюбленный себе. — НЕ БУДУ!»

Никто изо остальных мальчишек об этом равно никак не думал.

В таких обстоятельствах невежество временами случается полезным. Мальчишки в духе зачарованные бродили по части пещере, вытаращив ставни равным образом зажав руками носы ото удушающей вони. Каждый безотказно высматривал самого большого дракона, каковой поместится во его корзину.

Факелы они сложили у входа. В пещере было достаточно светло, вследствие чего в чем дело? согласно стенам ползали Светляки — огромные медлительные твари, которые светились ровным тусклым светом, как бы низковаттные электрические лампочки. А изо ноздрей спящих Огнедышников присутствие каждом вздохе вылетали маленькие язычки яркого пламени.

Само собой, едва целое мальчишки направились прямиком для главным забиякам драконьего мира.

Сопляк медленно крутился вкруг весть злобного бери личина Ужасного Чудовища, давая по всем статьям понять, что такое? хочет настигнуть вот поэтому и есть его. При этом спирт саркастически ухмылялся Иккингу. Дело во том, что-то отцом Сопляка был Толстопуз Пивной Живот, поскребыш братуха Стоика Обширного, равно Сопляк куда надеялся раскопать манера освободиться ото Иккинга, так чтобы самому сложение Вождем Племени Лохматых Хулиганов. А грозному свирепому Вождю, каким полноте Сопляк, положено самый всемогущий да буйный дракон.

Кабанчик равным образом Песьедух громким вполголоса переругивались по-над Громмелем — мерзким, закованным во броню страшилищем. Острые клыки длиной от кашеварный панга торчали у дракона из рта в такой мере часто, в чем дело? оный безграмотный был способным повить пасть. Песьедух победил, только потом, запихивая зверя во корзину, умудрился побить его. Тяжелый покрытие чудища во всё горло загрохотал объединение каменному полу пещеры.

Громмель открыл ядовитый аллигаторный глаз…

Мальчишки зажмурились…

Громмель отупело пялился возьми мальчишек…

Мальчишки затаили дыхание…

И тута Иккинг заметил, в чем дело? тонкое, как бы паутинка, третье блюдо веко дракона всё уже опущено.

Оно оставалось опущенным уже небольшую толику страшных мгновений, пока, наконец…

…Громмель медлительно закрыл ставни и, повернувшись возьми разный бок, во все горло захрапел.

Как ни странно, значительнее ноль без палочки изо драконов невыгодный проснулся, Кое-кто сонно поворчал, устраиваясь поудобнее, равным образом который раз погрузился во сон. Но подавляющая по старинке пребывало на глубоком оцепенении.

Иккинг с величайшими предосторожностями перевел дух. Быть может, сии драконы не вдаваясь в подробности просыпаются всего только ко весне?!

Он лихорадочно вздохнул, пробормотал молитву богу Локи — покровителю хитрых уловок — равно разборчиво шагнул вперед, дабы поднять самого сонного получай видимость дракона. Скорее бы кончить из сим кошмаром!

***

Вам, подобает быть, неизвестно, сколько пребывающие во глубокой спячке драконы усильно остывают.

Иногда драконы инда впадают на Сонную Кому — в то время они делаются холодными на правах лед, равным образом у них не велено размежевать ни пульса, ни дыхания, ни сердцебиения. В таком состоянии они могут прозябать веками, да лишь только искусный драконовед горазд определить, живы они иначе говоря нет.

Но дракон, какой бодрствует не в таком случае — не то спит неглубоко, заурядно теплый, вроде свежевыпеченный хлеб.

Иккинг отыскал дракона подходящего размера, который-нибудь был полно холодным сверху ощупь, да разборчиво засунул его на корзину. Это был самый ась? ни возьми лакомиться заурядный Обыкновенный Коричный, так на ту одну секунду Иккингу было всё равно. Дракон, пусть даже молоденький, оказался сверхъестественно тяжелым.

«Я СДЕЛАЛ, СДЕЛАЛ, СДЕЛАЛ это!» — светло запел насчет себя Иккинг. Остальные мальчишки равно как раздобыли себя драконов равно нынче тихонько пробирались для выходу. Все, кроме…

Кроме Рыбьенога, какой-никакой ранее покрылся ярко-красной сыпью равным образом во эту самую повремени получай аспидски громких цыпочках приближался для клубку свившихся во секция Змеевиков.

По части воровства Рыбьеног оказался даже если тех же щей да пожиже влей Иккинга!

Перепуганный Иккинг застыл сверху месте,

— Стой, Рыбьеног, НЕ ШЕВЕЛИСЬ! — зашипел он.

Но Рыбьеногу до самого смерти надоели вечные подтрунивания равно смешки Сопляка. Он вознамерился прибарахлиться себя самого крутого дракона, по-над которым ни один человек безвыгодный посмеет хихикать.

Яростно почесываясь равным образом вытирая слезы, Рыбьеног скосил тараньки беспричинно сильно, в чем дело? почти не разглядел драконий клубок. Он медлительно приблизился для самому нижнему дракону, взял его ради ногу равным образом адски осторожно… дернул.

Тугой сцепление рассыпался не слышать лещадь на лицо ног в художественном беспорядке взметнувшихся лап, хвостов равно ушей.

Мальчишки в испуге ахнули.

Рассерженные Змеевики (по их мордам горько было понять, проснулись они или — или нет) капелька погавкали союзник держи друга равным образом по новой принялись улаживаться ко сну.

Но нераздельно скотина — покрупнее остальных! — все ж таки открыл шары равным образом заморгал.

Иккинг не без; облегчением заметил, почто десерт веко у него опущено.

Мальчишки ждали…

Когда а дьявол закроет глаза?!

И во нынешний момент Рыбьеног чихнул!

Четыре оглушительных «АПЧХИ!!!» взлетели подо тезаурус пещеры и, во много раз усиленные эхом, оптимистично покатились в обществе спящими драконьими тушами.

Большой Змеевик так же пялился во пустоту незрячими глазами, неподвижный, равно как драконовая статуя.

А впоследствии оч-чень, оч-чень шаг за шаг во его глотке зародился молчаливый кипящий звук.

И оч-чень, оч-чень медленно…

…его сладкое веко чуточку приоткрылось.

— Ой-ой-ой, — сказал Иккинг.

Внезапно Змеевик взметнул голову равным образом уставился возьми мальчишек. Его желтые кошачьи тараньки вспыхнули недобрым огоньком. Он расправил крыла равно медленным темпом двинулся для Рыбьеногу — отнюдь во вкусе пантера, готовая для прыжку. Дракон разинул пасть, высунул раздвоенный змеючий язычишко и…

— Б-Е-Е-Е-Ж-Ж-И-И-И-И-И-М-М! — сколько лакомиться мочи заорал Иккинг, схватил Рыбьенога из-за руку равным образом потащил его прочь.

Мальчишки рванули для туннелю. Иккинг да Рыбьеног как бы век оказались последними.

Нагибаться ради факелами было некогда, потому-то отход происходило во кромешной темноте. На спине у Иккинга бедственно подскакивала плетушка от Обыкновенным Коричным драконом.

У них была преимущество минуты во двум — не зачем иное столько времени понадобилось разбуженному Змеевику, дай тебе порастолкать остальных драконов. У себя вслед задом Иккинг еще слышал остервенелый голос да аплодисменты крыльев — драконы ринулись на погоню.

Он прибавил ходу.

Драконы передвигались быстрее мальчишек, благодаря тому что что-то полегче видели на темноте, же на узких местах им приходилось укладывать крыла равным образом протискиваться, равным образом в дальнейшем они отставали.

— У… меня… нет… дракона, — пропыхтел Рыбьеног, бежавший во паре шагов вслед Иккингом.

— Это… не… — отозвался Иккинг, со всех локтей вползая на узкую расщелину, — не… САМАЯ… большая… ох… беда. Они нас догоняют!

— Нет… дракона, — настоятельно повторил Рыбьеног.

— Да угомонись ты, РАДИ ТОРА, — огрызнулся Иккинг.

Он сунул приятелю во обрезки свою корзину равно снял у него со спины пустую.

— Возьми мою. Жди здесь.

Иккинг принялся прокладывать себя дорогу обратно. Драконий гомон приближался.

— ЧТО… TЫ… ДЕЛАЕШЬ? — завопил Рыбьеног, на ужасе приплясывая получи месте.

Спустя небольшую толику бесконечных мгновений Иккинг опять показался во расщелине. Рыбьеног схватил его из-за руку да помог вылезти. Тут а послышалось громкое корпение — ящерица просунул на дыру морду. Иккинг швырнул во него камнем, равно каракатица обидчиво взвизгнула.

Они свернули из-за угол, да впереди забрезжил денной свет…

Рыбьеног полз первым.

Как лишь только Иккинг опустился держи колени, кзади возьми него налетел дракон.

Иккинг двинул его ногой.

Дракон принялся кричать в духе резаный равным образом пить крыльями.

Иккинг непреклонно полз для свету.

Тут до этих пор одинокий законодатель (а может, оный а самый) вцепился зубами на Иккингову лодыжку.

Иккинг продолжал ползти, таща дракона следовать собой.

Как лишь только изо туннеля показались один да закорки Иккинга, в него налетел Брехун. Он схватил мальчика перед мышки и, что пробку изо бутылки, выдернул с дыры. Следом после этого но полезли драконы.

— ПРЫГАЙ! — заорал Брехун, отшвырнув очередного дракона ударом могучего кулака.

— Как сие — ПРЫГАЙ? — удивленно переспросил Иккинг, смотря в плескавшееся поодаль внизу море.

— Некогда спускаться, — пояснил Брехун, треснув лбами двух драконов да стряхнув до настоящий поры троих со своего громадного живота — ПРЫГАЙ!!!

Иккинг зажмурился равным образом прыгнул.

Пока дьявол летел, дракон, вцепившийся на его ногу, разжал щебенка равно из недовольным криком упорхнул.

Падал Иккинг таково быстро, что-нибудь вода, рано или поздно некто долетел вплоть до нее, показалась ему окончательно равно далеко не вплавь (то снедать субстанцией мягкой равным образом шибко податливой), а твердой поверхностью, по отношению которую дьявол архи смерть до чего ударился.

От холода перехватило дыхание.

Отплевываясь, Иккинг вынырнул да из удивлением обнаружил, аюшки? всё пока что жив. Тут его из плеском накрыла высокая волнение — сие во паре футов ото него плюхнулся во воду Брехун Крикливый.

Тысячи драконов со яростными воплями вылетали изо пещеры да пикировали для плавающих викингов.

Иккинг поглубже натянул шлем. С отвратительным скрежетом драконьи когти царапали изысканный металл. На воду неуклонно предварительно Иккингом опустилась до сейте поры одна крылатая зверюга. Но, ощутив, какая фригидная на настоящий день водичка, тутовник но разъяренно завопила равно улетела восвояси. Драконы никак не любят парить на снегопад! Иккинг из удовлетворением смотрел, что они толпятся у входа на теплую пещеру, выкрикивая страшные крепкие выражения бери драконьем языке, а следом скрываются внутри.

Брехун принялся выкрадывать мальчишек с воды. Юные викинги — хорошие пловцы, хотя горестно взять себя в руки сверху воде, когда-когда у тебя ради задом на корзине барахтается охваченный страхом (и тяжелый!) дракон. Иккинга спасли последним — на правах единовременно вовремя, благодаря этому почто с холода его поуже зародыш склонять на сон.

«Ну почто ж, СМЕРТЬ меня, репутация Тору, миновала, — подумал Иккинг, в некоторых случаях Брехун сильной рукой схватил его следовать воротник (чуть малограмотный утопив возле этом) да вытащил получи камни. — Но да прежде СЛАВЫ равно как по Луны».



0. ГЕРОИ ИЛИ ИЗГНАННИКИ

Продрогшие мальчишки выкарабкались держи берег и, в таком случае равно труд поскальзываясь в мокрой гальке, побрели домой. Путь их лежал сквозь Чокнутый Овраг — узкое обрывистое бом в лоне зло нависающими скалами. Мальчишки спешили из всех сил, однако горько спешить, в некоторых случаях шлепанцы скользят до громадным обледенелым камням.

В небе надо ущельем кружил один-одинёшенек одинёхонек дракон, чего-то невыгодный испугавшийся холода да снега. С громким криком симпатия ринулся получи и распишись Кабанчика равно вцепился когтями ему во плечо. Брехун саданул наглеца во украшение лица рукояткой топора, ящерица выпустил Кабанчика (оставив ему сверху видеопамять глубокие красные царапины) и, прокричав нечто невразумительное, улетел.

И тутовник но сверху его поляна хлынула целая масса драконов. Драконы пикировали не без; небес, растопырив когти, вопили страшными хриплыми голосами, а изо их ноздрей вырывались языки пламени, через которых таял снег…

Брехун стоял, свободно расставив ноги, равным образом бешено размахивал огромным двуручным топором. Он откинул отдавать громадную лохматую голову равно издал хмурный простой Клич, громким эхом прокатившийся сообразно ущелью. От сего Клича вихры получи затылке у Иккинга встали дыбом, по образу иголки морского ежа.

Общеизвестно, что-то розно драконы обладают здравым инстинктом самосохранения, да во стаях усильно наглеют. Сейчас они понимали, почто вслед ними численное превосходство, равно особого внимания держи издающего Клич Брехуна никак не обращали. Надвигались, равно всё тут!

Тогда Брехун швырнул во них топор.

Кувыркаясь во воздухе, чекмарь прорезал пелену падающего снега равным образом ударил самого большого дракона, прибив его сверху месте. Потом пролетел до сей времени сотню метров, приземлился на здоровущий куча да исчез.

Оставшиеся во живых драконы задумались. А, подумав, одни с них на живую руку бросились наутек, тявкая, в качестве кого перепуганные дворняжки. Другие остановились равно принялись нерешительно быть по-над ущельем, во всё горло ругаясь, только всё но держась сверху почтительном расстоянии.

— Такой отзывчивый балта пропал, — проворчал Брехун. — Пошли, ребята, они могут вернуться!

Иккинга малограмотный было нужды подзывать дважды. Едва выбравшись с ущелья возьми болотистую равнину, спирт пустился бежать. Ноги его отнюдь не слушались, возлюбленный ведь равным образом мастерство слотыкался равным образом падал с лица на снег.

Немного спустя Брехун решил, ась? они довольно удалились ото Обрыва Дикого Дракона, да громким ревом велел мальчишкам остановиться.

Он тщательно пересчитал мальчишек по мнению головам, воеже удостовериться, отнюдь не потерялся ли кто-нибудь. Поход для скалы стоил Брехуну десяти пренеприятнейших минут, в некоторых случаях симпатия стоял у входа во пещеру равно спрашивал себя, экий дурилка перебудил всех драконов, да что-то некто скажет Стоику Обширному, даже если потеряет его драгоценного сына да наследника.

Надо склифосовский заметить что-нибудь Тактичное да Чувствительное, решил он, да и то Тактичность да Чувствительность отнюдь не были сильными сторонами его натуры. вследствие чего следовать первые пяточек минут Брехун придумал только лишь «Иккингу кранты. ИЗВИНИ», а последние пятеро минут симпатия легко стоял равным образом рвал получай себя бороду.

Поэтому Брехун, взять тайный равным образом испытывал облегчение, всё но малограмотный отличался Хорошим Расположением Духа и, кое-как переведя дыхание, взорвался, в духе огонь равно обрушился получай мальчишек, которые выстроились во понурую шеренгу равно дрожали крупной дрожью.

— НИКОГДА! НИКОГДА ЗА ПОСЛЕДНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ… малограмотный встречал аз многогрешный такого жалкого сборища БЕСПОМОЩНЫХ КАРАКАТИЦ! — ревел Брехун. — КТО ИЗ ВАС, НИКЧЕМНЫЕ МОЛЛЮСКИ ПЕРЕБУДИЛ ВСЕХ ДРАКОНОВ???????

— Я, — признался Иккинг. Что невыгодный было чистой правдой.

— ЧУДЕСНО! — проревел Брехун. — ПРОСТО ВЕЛИКОЛЕПНО! Наш Будущий Вождь демонстрирует домашние грандиозные Предводительские Качества! В нежном возрасте десяти из половиной планирование возлюбленный кой-как никак не угробил себя равно всех нас на ПРОСТЕЙШЕЙ ВОЕННОЙ ОПЕРАЦИИ!

Сопляк хихикнул.

— Ты, Сопляк, находишь на этом месте как бы смешное? — вкрадчиво поинтересовался Брехун. — Следующие три недели ВСЕ БУДУТ ПИТАТЬСЯ ТОЛЬКО СЛИЗНЯКАМИ!

Мальчишки застонали.

— Молодчина, Иккинг, — прошипел Сопляк. — Жду малограмотный дождусь вкусить тебя нате раздолье боя.

— ТИХО! — рявкнул Брехун. — ВАМ ПРЕДСТОИТ ПОСВЯЩЕНИЕ В ВОИНЫ, А НЕ ЗАГОРОДНАЯ ПРОГУЛКА! ТИХО, А НЕ ТО ДО КОНЦА ЖИЗНИ БУДЕТЕ ПИТАТЬСЯ МОКРИЦАМИ!

— А теперь, — продолжил некто еще сильнее спокойно, — как например ваш брат равным образом испоганили всё дело, сие сызнова никак не катастрофа. НАДЕЮСЬ, y нас у всех ЕСТЬ драконы?

— Да, — единодушно ответили мальчишки.

Рыбьеног покосился получай Иккинга, хотя оный смотрел из первых рук предварительно собой.

— Вам повезло, — ужасно заявил Брехун, — Значит, первую делянка Драконьего Испытания ваш брат прошли. Однако вас предстоят единаче двум части, да всего-навсего позднее ваш брат сможете становиться полноправными воинами Племени. Следующая задача: вам должны беспричинно надрессировать своих драконов. Этим вам покажете силу ваших личностей. Вы пустите на хождение всю свою силу воли равно покажете сим диким тварям, кто такой в этом месте Хозяин. Дракон вынужден осуществлять простейшие команды вроде «лети» равным образом «стой» равным образом стараться поймать ради вам рыбу так, вроде испокон веков безвыездно драконы ловили рыбу для того Сынов Тора. Если тяжба обучения вызовет у вам затруднения, стараясь далеко не дать пройти ни слова изучите книгу профессора Дряблинга «Как приручить дракона». Ее допускается выискать у камина во Парадном Зале.

Неожиданно Брехун напыщенно ухмыльнулся.

— Когда-то автор этих строк самостоятельно стырил эту книгу на Остолопской Публичной Библиотеке, — похвастался он, умеренно разглядывая приманка черные ногти. — Прямо из-под носа у Мятого Косматого Библиотекаря. Он аж безвыгодный заметил… На зачем всего далеко не пойдешь РАДИ Племени…

Кабанчик поднял руку.

— А неравно который отнюдь не умеет читать, сэр?

— Нечего хвастаться, Кабанчик, — прогрохотал Брехун. — Найди какого-нибудь идиота, чтобы прочтёт тебе вслух. Ваши драконы снова-здорово засыпают, оттого сколько их пора спячки уже отнюдь не кончилось… — И правда, многие драконы на корзинах притихли. — Поэтому отнесите их до дому равно поставьте во теплое место. На подготовку драконов вы дается ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА. Заключительная порция вашего Испытания равным образом Посвящения на воины состоится на Торов Вторник, для большом празднике Племени. Если ваша милость для этому дню сумеете обучить своих драконов так, почто вам одобрю аз многогрешный равно иные Старейшины Племени, так сможете свысока окрестить себя Хулиганами Острова Олух.

Мальчики вытянулись на струнку, равно как настоящие Хулиганы.

— ГЕРОИ ИЛИ ИЗГНАННИКИ! — проревел Брехун Крикливый.

— ГЕРОИ ИЛИ ИЗГНАННИКИ! — обожающе завопили а отклик восемь мальчишек.

«Изгнанники», — сумрачно подумали Иккинг равным образом Рыбьеног.

***

— Надоело мне… быть… викингом, — пропыхтел Рыбьеног, пробираясь сообща от Иккингом посредством ягельник папоротника ко Хулиганской деревне.

На грядущее вы питательно полноте знать, аюшки? по части острову Олух невмоготу прямо ходить, завсегда доводится красться — насквозь эрика сиречь папоротник, в соответствии с грязи либо снегу, которые одиозно липнут для подошвам, никак не давая повысить ноги. В этой стране видимо-невидимо равно берег от века до века падают доброжелатель получай друга равным образом перемешиваются. Весь осередок поверху донизу изрыт пещерами, вырытыми водой, равным образом пронизан лабиринтом подземных ручьев. Поставишь ногу получай твердую, казалось бы, травяную кочку — равно проваливаешься в соответствии с оби на липкую черную грязь. Идешь согласно зарослям папоротников — равно снег держи голову оказывается, ась? твоя милость еще переходишь вброд глубокую, холодную во вкусе льдом речку.

Мальчишки да сверх того промокли предварительно костей потом морского купания, а тутовник пока что снегопад сменился проливным дождем. Под напором штормового ветра, какой-никакой устойчиво задувает по-над соляными пустошами острова Олух, его длинные горизонтальные струи хлестали торчмя во лицо.

— В четвертый день недели вместе с самого утра еле избежали страшной смерти, — жаловался Рыбьеног, — а впоследствии младшая средина Племени поливает тебя полным презрением… Да позднее сего со мной НИКТО равным образом разговаривать-то неграмотный горазд — нешто почто ты, Иккинг. Правда, твоя милость как и забавник что-то меня…

— Спасибо, — сказал Иккинг.

— И во придачу ко всему, — не без; горечью продолжал Рыбьеног, — должно добрых двум мили волочить для спине ошалелого дракона… (Корзина следовать плечами у Рыбьенога фанатично дергалась изо стороны на сторону — сие дракончик рвался наружу). А на конце пути сверху пир меня ждут лишь гнусные слизняки.

Иккинг удаваться безграмотный стал — перспектива, действительно, малоприятная.

— Можешь хапануть сего дракона назад, буде хочешь. Но предупреждаю, эпизодически они намокнут равным образом рассердятся, так делаются до черта тяжелыми, — пожаловался Рыбьеног. — Брехун тебя держи клочки разорвет, когда-когда узнает, что-нибудь у тебя не имеется дракона.

— Но у меня ЕСТЬ Дракон, — ответил Иккинг.

Рыбьеног остановился равно начал стаскивать корзину со спины.

— Да, мы знаю, для самом деле дьявол ТВОЙ, — утомленно вздохнул он. — Пожалуй, пойду мы своей дорогой, далеко не заходя на деревню, равным образом буду бежать, сей поры отнюдь не доберусь впредь до цивилизованных мест. Может, перед Рима… Всегда хотел побыть на Риме, А то, ежели аз многогрешный неграмотный пройду Посвящения, в таком случае всё равняется далеко не попаду на Валгаллу, поэтому…

— Да отсутствует же, у меня вкушать видоизмененный дракон, симпатия у меня во корзине, — сказал Иккинг.

У Рыбьенога с удивления отвисла челюсть.

— Я его поймал, если вернулся на туннель, — пояснил Иккинг.

— Как но так, тысяча мокрых моллюсков, — воскликнул Рыбьеног. — Как, в угоду Тора, твоя милость сумел его разглядеть?! Там но было темно, так например зыркалки выколи…

— Странное дело, — объяснил Иккинг. — Я почитай наравне почувствовал его, нет-нет да и наш брат бежали сообразно туннелю. Ничего безвыгодный видел, только в некоторых случаях проходил мимо, так знал, что-то тама сидит законодатель да спирт приходится останавливаться МОИМ. В спешке ваш покорнейший слуга на первых порах да внимания получай него неграмотный обратил, однако после твоя милость сказал, что такое? у тебя вышел дракона, равно пишущий эти строки вернулся, а он… возлюбленный сидел там, получи и распишись карнизе, в духе ваш покорнейший слуга равным образом представлял себе.

— Ну да ну, тысяча дохлых медуз, — покачал головой Рыбьеног, да мальчишки побежали дальше.

Иккинг был из нот вплоть до головы покрыт синяками равно дрожал ото пережитого страха. Глубокая ранение получай лодыжке, там, куда ни на есть его укусил дракон, огнем горела с пелагический воды. Он продрог впредь до костей, а кусок водоросли, на правах назло, попал на сандалию равно днесь натирал ногу.

К тому но спирт считанные минуты беспокоился, в силу того что зачем знал: его никак не похвалят вслед за то, что такое? некто рисковал жизнью, добывал дракона на Рыбьенога. Герои-Викинги в такой мере никак не поступают. Настоящий Герой-Викинг ни после в чем дело? далеко не встанет в кругу Рыбьеногом да его Судьбой.

С непохожий стороны, дьявол уж несть полет жил на страхе накануне сим в дневное время — Днем, Когда Надо Поймать Дракона. Иккинг был уверен, сколько хорошенького понемножку единственным, который вернется к родным пенатам лишенный чего дракона, да между тем его ждут только лишь слезы, стыдливость да позорное изгнание.

А об эту пору у него ЕСТЬ дракон, равным образом питаться возможность конституция настоящим Воином-Викингом.

Поэтому на целом Иккинг был сильно доволен собой.

Жизнь непременно налаживалась…

***

— Слушай, Иккинг, — сказал Рыбьеног одну крошку позже, когда-никогда держи горизонте показались крепостные стены деревни. — Может, сие твоя Судьба. Этот змей предназначен богами к тебя. Может, спирт какой-то чудесный. Например, такой, ась? накануне ним Ужасное Чудовище покажется жалким лягушонком! Ты же, во конце концов, сыночка равно настольник Вождя Стоика, да эпоха бы ранее Судьбе отдать тебе знак.

Мальчишки остановились, пыхтя с натуги.

— Да неттнаверняка ми попался тот или иной Простой Садовый, — ответил Иккинг стараясь апострофировать кого беззаботно, однако альт его вероломно дрогнул.

Может, некто да на самом деле раздобыл черт знает что необыкновенное?!

Может, Старый Сморчок был всё-таки прав?! Старым Сморчком звали Иккингова дедушку со маминой стороны. На старости планирование возлюбленный занялся пророчеством да без участия конца предрекал Иккингу великие дела.

Этот странный змей довольно первым шажком получай пути перерождения прежнего заурядного Иккинга, у которого всё валилось с рук, на настоящего Героя Будущего!

Иккинг снял со спины корзину равно хотел открыть, же помедлил.

— Что-то симпатия притих, — вместе с тревогой заметил Рыбьеног, неожиданно разуверившись во своей теории Судьбы. — Совсем неграмотный шевелится. Как твоя милость думаешь, спирт до настоящий поры живой?

— Живой, без затей спит крепко, — ответил Иккинг. — Когда моя персона его взял, спирт был холодный, равно как камень.

Внезапно у него во душе родилась уверенность, почто боги получи его стороне. Дракон жив — сие симпатия ЗНАЛ наверняка.

Дрожащими пальцами Иккинг расстегнул застежку, снял крышку корзины равным образом весть разборчиво заглянул внутрь. Рядом склонился Рыбьеног.

Жизнь еще никак не казалась ёбаный прекрасной.

На дне корзины, свернувшись на эластичный клубочек, спал самый без затей равно садовый с всех Простых Садовых драконов.

Единственной необычайной чертой сего дракона был его размер. Он был столь необычайно MАЛ, сколько других необычайных черт, с тем содеять его ни чуточки необычайным, да далеко не требовалось.

Вам надобно хорош знать, сколько фактически однако драконы, вместе с которыми охотятся викинги, достигают размера собак-лабрадоров. Драконы-подростки, которых добывают мальчишки, естественно, невыгодный таково велики, однако со временем подрастают. Этот а дракончик вернее походил нате карликового пуделя.

Иккинг недоумевал: в качестве кого а спирт сумел недосмотреть такое важное обстоятельство? Наверное, во оный момент, на туннеле, у него плохо варили мозги. И неудивительно: почему пока что ждать, в некоторых случаях получай тебя сломя голову несутся тысячи голодных драконов? К тому но драконы, пребывающие на Сонной Коме, большей частью весят больше, нежели в некоторых случаях просыпаются.

— Ладно, — сказал в конечном счете Иккинг. — Вот она, лапа Судьбы! Ты хочешь оторвать Злобного Змеевика — да хватаешь Обыкновенного Коричного. Я тянусь во темноте ради драконом, равным образом который ми попадается перед руку? Простой Садовый! Видимо, боги хотят проговорить нам, зачем наш брат из тобой, Рыбьеног, Обыкновенные Садовые Головы. Не уготовлено нам заделаться Героями!

— Ну, со MНОЙ-то всё ясно, — отозвался Рыбьеног. — Но тебе будет предстоит начинать Героем. Не забывай, твоя милость сыночек Вождя. И когда-нибудь твоя милость станешь Героем, чисто увидишь…

Рыбьеног помог Иккингу насадить корзину для спину, равно мальчишки побрели ко деревенским воротам.

— …И автор этих строк с всей души НАДЕЮСЬ, почто станешь. Мне ничуть безвыгодный так и подмывает переться на битву следовать Сопляком. Водан твой мизинец хлеще смыслит во военной тактике, нежели Сопляк со своей тупой башкой…

Может, некто был равно прав, только не долго думая Иккинг понимал: из сим драконом ему безграмотный всего лишь безграмотный обнаружить чудес дрессировки — дай Небо сберечь свое привычное поприще получи и распишись задворках мальчишеской компании.

С таким крошечным драконом дьявол короче прямо смешон.

Каких всего только гадостей далеко не наговорит ему Сопляк, когда-когда увидит сего дракончика!



0. КАК ПРИРУЧИТЬ ДРАКОНА

— ХА-ХА-ХА-ХА!

Сопляк отнюдь не стал апострофировать кого Иккингу гадости.

Он не выделяя частностей малограмотный дым отметить ни слова.

Он покатывался через хохота.

Мальчишки задержались у деревенских ворот, воеже прихвастнуть пойманными драконами. Иккинг попытался было помаленьку проступить мимо, а Сопляк схватил его ради шиворот.

— Ну-ка, посмотрим, зачем следовать каракатицу поймал отечественный Иккинг, — заявил некто равно снял крышку.

— Вот сие да! Нет, ваша сестра всего лишь ПОЛЮБУЙТЕСЬ! — воскликнул он, сколько влезет нахохотавшись. — Иккинг, что-нибудь ЭТО следовать малявка? Дохлый грызун вместе с крылышками? Цветочная фея? Лохматая летучая лягушка? Эй, совершенно сюда, подходите, смотрите, какую роскошную зверюгу поймал себя свой Будущий Вождь!

— Да, Иккинг, твоя милость да правда никчемный, — проскрипел Забияк. — Ты а сыночек ВОЖДЯ, разрази тебя Тор. Почему а твоя милость неграмотный поймал себя Ужасное Чудовище из шестифутовыми крыльями равно выдвижными когтями? Вот сие убийцы таково убийцы.

— У меня-то во вкусе в один из дней такой, — ухмыльнулся Сопляк равным образом показал получи грозного огненно-красного зверя, дремавшего у него на корзине. — Я назову ее ОГНЕВИЦА. А ты, Иккинг, в качестве кого назовешь своего дракончика? Сластена? Ягодка? Малышка?

В текущий миг, наравне нарочно, Иккингов драконник лицемерно зевнул, продемонстрировав маленькую умирать из дрожащим раздвоенным язычком да нежно-розовые десны, во которых безвыгодный было НИ ЕДИНОГО ЗУБА!

От смеха Сопляк покатился за земле, равно Песьедуху пришлось его поднимать.

— БЕЗЗУБЫЙ! — вопил Сопляк. — Иккинг умудрился захватить единственного БЕЗЗУБОГО дракона на нецивилизованном мире! Вот сие да! Иккинг НИКЧЕМНЫЙ да его БЕЗЗУБЫЙ дракон!

Рыбьеног решил подойти Иккингу получай помощь.

— Сам знаешь, Сопляк Мордоворот, тебе невыгодный разрешат иметь Ужасным Чудовищем, которого твоя милость притащил, — сказал он. — Только сыновья Вождей могут иметь Ужасными Чудовищами! Твоя Огневица соответственно праву принадлежит Иккингу!

В противоречие Сопляк заломил Рыбьеногу руку.

— Да кто такой тебя послушает, планктонья твоя милость душа, дурак рыбьеногая, — злобно прищурившись, зашипел он. — Из-за тебя со твоим чахоточным насморком весь военная дельце только-только безграмотный пошла прахом. Когда автор стану Вождем, так первым делом изгоню изо Племени всех аллергиков равно хлюпиков небось тебя. Ты недостоин присутствовать Хулиганом!

Рыбьеног побледнел, хотя всё но сумел пропищать:

— НИКОГДА тебе малограмотный заделаться Вождем Племени. Нашим Вождем хорош ИККИНГ.

Сопляк выпустил Рыбьенога равным образом пугающе надвинулся получи и распишись Иккинга.

— Кто — он? Говоришь, ми безвыгодный разрешено держать Ужасным Чудовищем, да? Что-то свой Будущий Вождь язычок проглотил! Смотри, Иккинг, аз многогрешный краду твое наследное право. Что будешь делать, а?

Мальчишки притихли. У них возьми глазах Сопляк неприкрыто нарушал стародавний Викинговский Закон.

— Иккинг принуждён родить тебя получи сражение из-за сего дракона, — не торопясь проговорил Рыбьеног, равно всё-таки мальчишки выжидательно уставились для Иккинга.

— О, великолепно! — пробормотал Иккинг. — Спасибо тебе, Рыбьеног. Дела идут всё отпустило равным образом лучше.

Сопляк был мускулистым верзилой равно был в силах отколошматить кого желательно равно сверх помощи Песьедуха. Он ажно обувался во специальные сандалии не без; бронзовыми носками, чтоб побольнее. В общем, Иккинг старался безвыгодный попадаться ему получи и распишись пути.

Но пренебречь приглашение своему статусу, нате кто его в такой мере учтиво подставил Рыбьеног, Иккинг невыгодный мог. Иначе некто прослывет трусом. А разве во Племени Лохматых Хулиганов твоя милость прослывешь трусом, так можешь неустрашимо оценивать в себя крест: надевай светлый жилет, возьми во цыпки арфу равно меняй отчество в Эрминтруду.

— Вызываю тебя в бой, Сопляк Мордоворот, вслед за сего дракона Огневицу, которая принадлежит ми в области праву, — заявил Иккинг. Чтобы ни один человек неграмотный заметил, вроде безграмотный неймется ему начинать оный бой, некто говорил ахти крикливо да куда официально.

— Принимаю вызов, — сверхпоспешно отозвался Сопляк, напыщенно ухмыляясь кайфовый огулом выщербленный рот. — На топорах тож нате кулаках?

— На кулаках, — ответил Иккинг. Затея из топорами ему СОВСЕМ отнюдь не нравилась.

— Жду безвыгодный дождусь выразить тебе, на правах сражается натуральный Будущий Герой, — заявил Сопляк. — Но всего лишь ПОСЛЕ Торова Вторника, за Посвящения. Не хочу затупить носки сандалий, если буду пинками преследовать тебя от всю деревню.

— А может, Иккинг победит, — возразил Рыбьеног.

— ДА КУДА ЕМУ! — расхохотался Сопляк — Только посмотри, какая у меня Спортивная Форма, сколь Викинговского Мужества, что ваш покорнейший слуга расположен ко Безумной Жестокости! Я точный выиграю равным образом на одиночный шедевральный табель стану Вождем Племени. Ты всего только посмотри! какой-никакой законодатель у меня, равно какой-нибудь — у НЕГО. — Он ядовито указал бери беззубое Иккинговое приобретение, — Боги сказали свое слово. Моя успех — деяние времени. А впредь до тех пор, — издевательски продолжал Сопляк, — ваш покорный слуга буду ютиться на вечном страхе того, зачем Иккингова черепашка сжует меня перед смерти своими беззубыми деснами.

И Сопляк удалился царственной походкой, получи и распишись поторапливайся хоть головой об стену бейся лягнув Иккинга на голень.

***

— Прости, что такое? подбил тебя получай вызов, — сказал Рыбьеног, от случая к случаю мальчишки отнесли корзины вместе с драконами ко дворам да сунули по-под кровать.

— Да аюшки? литоринх там! — отмахнулся Иккинг. — Рано не так — не то после драки кулаками не машут кто-нибудь всё равняется вынудил бы меня получи это. Сам знаешь, во вкусе они обожают драки.

Иккинг равно Рыбьеног направлялись для Парадному Залу, воеже схватить книгу профессора Дряблинга «Как приручить дракона», которую рекомендовал им Брехун.

— По правде сказать, — признался Иккинг, — моя персона хоть сколько-нибудь разбираюсь на драконах, так принципы безвыгодный имею, не без; ась? заниматься дрессировку. Мне кажется, они целиком и полностью необучаемы. Так что такое? дума нам безвыгодный помешает.

Как всегда, во Парадном Зале царил смертный галдеж: юные варвары дрались, вопили равно играли на популярную середь викингов игру Бей-бол — негибкий артельный личина спорта, во котором было весть бесчисленно контактов да ужас недовольно правил.

Нужную книгу Иккинг равным образом Рыбьеног нашли от трудом: возлюбленная была засунута во самую глубину камина, чуточку ли безграмотный на самый огонь.

Раньше Иккинг ввек ее неграмотный замечал.

Он открыл книгу.

(Здесь пишущий эти строки помещаю репринтное копия книги профессора Дряблинга «Как приручить дракона» — со праздник как только целью, так чтобы посетитель разделил вместе с Иккингом те трепетные чувства, которые оный испытал, когда, неограниченный надежды, интереса да предвкушения, в коренной раз раскрыл таковой великий том. Представьте себя великолепный том во толстом кожаном переплете из витиеватыми позолоченными буквами да вместе с большими золотыми застежками. Такую книгу нравиться взять хоть во руки!)

— И ЭТО ВСЁ? — воскликнул Иккинг. Он перевернул книгу на-гора тормашками равно ужас тщательно встряхнул ее — безвыгодный завалялось ли средь страниц до этого времени чего-нибудь, сверх того единственного листочка бумаги.

Но во книге более нуль далеко не было.

Иккинг отложил книгу.

Его рыло было возьми раритет мрачным.

— Ладно, Рыбьеног, — сказал он. — Поскольку надрывать грудь твоя милость умеешь далеко не самое лучшее меня, придется беспокоиться самим. Надо сформировать собственный собственноличный рецепт дрессировки драконов.



0. БЕСЕДА СО СТАРЫМ СМОРЧКОМ

Наутро Иккинг первым делом заглянул лещадь шлямка — во вкусе затем дракон?

Дракон нерушимо спал.

За завтраком мамашенька Валгалларама спросила сына:

— Как как рукой сняло вчерашнее Посвящение сынок?

— Хорошо, мама. Я поймал дракона, — ответил Иккинг.

— Молодец, сынок, — сказала Валгалларама.

Стоик Обширный оторвался через своей миски равно прогудел:

— ОТЛИЧНО, ОТЛИЧНО! — И опять вернулся для важному делу — запихиванию еды себя во рот.

После завтрака Иккинг присел возьми крылечке недалеко не без; дедушкой. Тот вышел для последний покров искурить трубку. Стояло чудесное, ясное, холодная закуска зимнее утро. Ни одно дуновенье ветерка никак не тревожило ровную, в духе стекло, морскую гладь.

Старый Сморчок из довольным видом пускал кольца равным образом любовался возьми восходящее солнце.

Иккинг дрожал с холода равным образом небыстро бросал брюлики во папоротник. Довольно бесконечно равно дедушка, да потомок сидели молча.

Наконец Иккинг сказал:

— Я поймал дракона.

— А мы в чем дело? говорил? Я да говорил, в чем дело? поймаешь, — отозвался Старый Сморчок, шибко пресыщенный собой. На старости планирование Сморчок пристрастился пророчествовать, однако чаще токмо его предсказания безграмотный сбывались. Заглядывать на будущие времена — деяние сложное. Поэтому возлюбленный был рад, ась? наконец-то оказался прав.

— Ты говорил, что-то пишущий эти строки поймаю необыкновенного дракона, — напомнил Иккинг. — Потрясающего. Зверя, какой-никакой выделит меня изо толпы.

— Совершенно верно, — подтвердил Старый Сморчок. — Кофейная глушь однозначно говорила об этом.

— Понимаешь, самое потрясающее на этом драконе, — пожаловался Иккинг, — сие то, что-нибудь спирт упоительно МАЛ. В этом дьявол истинно необычаен. И автор со ним стал посмешищем.

— Ну требуется же, — посочувствовал Старый Сморчок равным образом простуженно захихикал по-над трубкой.

Иккинг посмотрел бери него вместе с укором, равно старец наскороту замаскировал хохот около кашель.

— Размер — суждение относительное, — сказал Старый Сморчок. — ВСЕ сии драконы — карлики в соответствии с сравнению не без; настоящим Морским Драконом. НАСТОЯЩИЙ Морской Дракон на полустолетие в один из дней вяще сих задохликов. Настоящие Морские Драконы, какие водятся сверху дне океана, могут на единственный присест заглотать червон викинговских кораблей, да отнюдь не подавятся. Настоящий Морской Дракон — сие таинственное, безжалостное чудовище, такое же, как бы да самостоятельно здоровый океан. То дьявол спокоен, во вкусе устрица, в таком случае разъяряется, что осьминог.

— Hy, y нас в Олухе перевелся настоящих Морских Драконов, — заметил Иккинг, — отчего равным образом сверять безграмотный от кем. Зато однако видят, который муж ящерица куда неглубже остальных. Ты уходишь с темы.

— Неужели? — испугался Старый Сморчок.

— Речь об том, почто мы невыгодный знаю, во вкусе сделаться Героем, — уныло сообщил ему Иккинг. — Из всего делов Племени Хулиганов ваш покорнейший слуга менее всех похож бери Героя.

— Ф-фух, ну-кась равным образом чокнутое но у нас Племя, — пыхнул трубкой Старый Сморчок. — Ну ладно, положим, твоя милость невыгодный создан Прирожденным Героем. Ты неграмотный таковой немаленький равно крутой, равно как Сопляк, твоя милость далеко не умеешь руководить из-за собою людей. Значит, тебе придется по-над сим поработать, только лишь равным образом всего. Тебе предстоит прекратиться Трудный Путь да СТАТЬ Героем. К тому же, может быть, нашему Племени равно как присест пойдет сверху пользу подсмена стиля руководства. Видишь ли, Век Петра меняются. Сейчас еще малоубедительно присутствовать крупнее да жесточе всех бери свете. ВООБРАЖЕНИЕ — вона почему им во всем безграмотный хватает, У тебя оно есть. Настоящий Герой Будущего обязан бытовать умным да хитрым человеком, а неграмотный без затей сгустком раздутых мускулов. Герой обязан предпринять так, с целью люд перестали поссориться средь из себя равно научились насунуться врага сплоченно.

— Но пишущий эти строки малограмотный умею пусто заставлять, — пожаловался Иккинг. — Меня еще прозвали ИККИНГОМ НИКЧЕМНЫМ. Малоподходящее прозвище с целью Вождя.

— Тебе потребно проходить примечать картину во целом, — продолжал Старый Сморчок, так сказать равно безграмотный слыша внука. — Тебе дают глупые прозвища. У тебя синь порох далеко не стало во Бей-боле. Ну равным образом что? Эти проблемы — мелкие песчинки во великом ходе событий.

— Хорошо тебе беседовать об мелких песчинках, — обиделся Иккинг, — Но у меня таких проблем — целая КУЧА! Мне нужно обучить своего микроскопического дракона для Торову Вторнику, по-другому меня совсем вышвырнут с Племени Лохматых Хулиганов.

— Ах да, — задумчиво проговорил Старый Сморчок — Кажется, получи и распишись эту тему снедать неплохая книжка. Напомни-ка мне, который говорит по отношению дрессировке драконов оный гелертер изо Остолопского Университета?

— Он говорит, почто получи драконов нужно орать, — грустно сказал Иккинг да принялся в который раз пускать камушки. — Типа, кинуть во движение силу своей сплетня равным образом обнаружить проклятому зверю, кто именно в этом месте Хозяин. А у моей обида столько но силы, сколь у задушенной медузы, равным образом горланить моя особа равно как далеко не мастак. Даже во этом ваш покорнейший слуга никудышный.

— М-да-а, — протянул Старый Сморчок. — Наверно, тебе придется готовить дракона Трудным Способом. Сдается мне, твоя милость что песку в море знаешь в рассуждении драконах, верно, Иккинг? Ты а столько планирование после ними наблюдал.

— Это секрет, — ответил Иккинг, поежившись.

— Я самоуправно слышал, на правах твоя милость со ними разговаривал, — продолжал Старый Сморчок.

— НЕПРАВДА, — сказал Иккинг да покраснел.

— Ладно, ладно, — успокоил ею Старый Сморчок. — Неправда в такой мере неправда.

Некоторое срок они сидели молча.

— Это правда, — едва сказал Иккинг — Но, для Тора, малограмотный говорите никому, они безграмотный поймут…

— Разговаривать вместе с драконами — техника адски необычное, — заметил Старый Сморчок. — Это имеется далече неграмотный каждому. Может быть, твоя милость кризис миновал ваша сестра дрессируешь дракона, если бы будешь от ним разговаривать, а неграмотный вопить благим матом нате него.

— Легко сказать, — вздохнул Иккинг. — Мысль бог трогательная. Но, понимаешь ли, законодатель — малограмотный мягкая пушистая зверушка может статься собаки, кошки тож пони. Дракон безграмотный способен совершать твоих просьб, ажно даже если бог корректно заявить ему «пожалуйста». Насколько ваш покорнейший слуга знаю драконов, ми кажется, выгодно отличается за всем тем орать…

— Но у сего метода питаться домашние недостатки, верно? — сказал Старый Сморчок. — Метод орания высокоэффективен из драконами безвыгодный сильнее морского льва. И самоубийственен, буде твоя милость опробуешь его возьми существе покрупнее. Может быть, твоя милость предложишь альтернативные системы дрессировки? Ты сумел бы многое прикинуть для книге профессора Дряблинга. Мне давным-давно казалось, что-то этой книге по какой-то причине недостает… Только смотри безвыгодный могу на точности понять, ась? именно…

— СЛОВ, — ответил Иккинг. — В эту книгу важнецки было бы наболтать капельку слов.



0. ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В ГЛУБИНАХ ОКЕАНА…

А тем временем на темных глубинах океана, неграмотный больно далече с острова Олух, для морском дне лежал равно спал форменный Морской Дракон — приискренне такой, какого описывал Старый Сморчок.

Дракон был неописуемо велик. Лежал спирт в этом месте где-то долго, что, казалось, нимало сросся из океанским дном да превратился на подводную гору, обросшую ракушками. Его руки-ноги до некоторой степени занесло песком. Поколение следовать поколением на ушах Дракона рождались равным образом умирали раки-отшельники, Спал возлюбленный сотни равным образом сотни лет, благодаря тому что аюшки? до сном недурственно пообедал. Ему подвезло захватить общностный изобилие римских воинов, устроивших стоянка надо береговым обрывом. Он отрезал им по сию пору пути ко бегству равно целехонький число из наслаждением охотился, все еще отнюдь не переловил всех — с главнокомандующего поперед последнего пехотинца. В его прожорливую крокодилью глотку провалилось всё — лошади, колесницы, щиты, копья…

И, пускай бы крупные деревянные предметы, такие, например, на правах золоченые автомобиль повозок, являются на рационе драконов дополнительным источником витаминов, всё но в целях их переваривания приходится время.

Вот Дракон равно опустился на темные глубины океана да впал во Сонную Кому. В таком состоянии — ни живы, ни мертвы — погребенные подо многометровой толщей холодной мореплавательный воды драконы могут рости целую вечность. Ни одинокий мышца нашего Дракона далеко не дрогнул сверху протяжении шести либо — либо семи столетий.

Но сверху прошлой неделе единодержавно разлихой кит-косатка, во погоне следовать морскими львами забравшийся чрезмерно глубоко, глядишь заметил, сколько верхнее веко правого зенки Дракона сколько-нибудь дрогнуло. В мозгу кита ожила наследственная мнема предков, равным образом дьявол со вcex плавников ринулся наутек. А минуя неделю серам окрест Драконьей Горы, в бывалошное время кишевшее омарами, крабами равно бесчисленными косяками рыбы, превратилось на подводную пустыню. Ни сам моллюск получай склонах много отнюдь не шевелился, ни одна устрица неграмотный отваживалась поприоткрывать свою раковину.

Единственным признаком жизни получай многие мили кругом было окутывание драконьих век, которые трепетали вверх-вниз, на правах лже- Дракон был недалек для пробуждению равно без дальних разговоров досматривал домашние последние драконьи сны — да кто именно знает, какие черные мысли приходили ему во голову…



0. БЕЗЗУБИК ПРОСЫПАЕТСЯ

Беззубик проснулся путем три недели.

В этот число Рыбьеног равным образом Иккинг сидели у Иккинга дома.

Больше под своей смоковницей никого нет отнюдь не было, вследствие чего Иккинг решил употребить случаем равным образом поглядеть сверху Беззубика.

Он вытащил корзину из-под кровати. Из-под крышки выбивалась голубовато-серая струйка дыма.

Рыбьеног целых присвистнул.

— Смотри-ка, кажись, проснулся, — сказал он. — Открывай.

Иккинг политично снял крышку.

Оттуда повалил дым, ёбаный интенсивный да вонючий, что-нибудь мальчишки закашлялись. Когда зенки перестали наконец-то слезиться, Иккинг разглядел бог маленького равным образом адски заурядного дракончика. Тот сидел нате дне корзины да смотрел в Иккинга огромными, наивными, травянисто-зелеными глазками.

—  Привет, Беззубик ,  — сказал Иккинг получи и распишись драконьем наречии, следя вслед правильным произношением. Дело на том, зачем драконья предложение перемежается резкими криками, щелчками да другими звуками, которые лицо воспроизводит вместе с большим трудом 0 Разумеется, в самом деле сие звучало на правах «Н"ш-ш-е-е-е ва-а-мм с-с-с к"ст-т-тч"кой, Беззубик», однако автор этих строк перевела сие в отечественный язычок пользу кого читателей, которые испытывают невзгоды не без; драконьим языком. Краткий курс действий сего замечательного наречия вам сможете выкопать во книге Иккинга Кровожадного Карасика III «Учебник драконьего языка». .

— Ты в чем дело? сие делаешь? — вместе с любопытством спросил Рыбьеног.

— Просто разговариваю не без; ним, во равным образом всё, — пристыженно ответил Иккинг.

— Просто разговариваешь ? — изумленно ахнул Рыбьеног. — Что значит, разговариваешь ? С драконом не позволяется говорить, дьявол а ЖИВОТНОЕ, вот те крест Тором!

— Да молчок ты, Рыбьеног, — отмахнулся через него Иккинг. — Ты его напугаешь.

Беззубик запыхтел равно выпустил снова небольшую толику колец дыма. Он раздул шею, ради представлять больше, — где-то временем делают драконы, от случая к случаю они испуганы тож сердятся.

Наконец спирт набрался храбрости, расправил плоскости равно вспорхнул Иккингу получай руку.

Поднялся соответственно ней через локтя перед плеча и, дождавшись, когда-когда мальчуга повернется ко нему лицом, прижался лбом ко лбу Иккинга да серьезно, горделиво заглянул ему на глаза. Так они равным образом стояли, вывеска для носу, отнюдь не шевелясь, вблизи шестидесяти секунд. Иккингу приходилось почасту моргать, оттого что-то зрение драконов обладает гипнотической силой, равным образом вы кажется, предлогом змей вытягивает с вы душу. А сие неприятно.

Иккинг стоял равным образом думал: «Вот сие да! Я, кажется, вошел от ним на контакт!», равно туточки Беззубик изогнулся равно цапнул его вслед за руку.

Иккинг завопил да стряхнул Беззубика возьми пол.

—  Р"ры-рыба!  — пищал Беззубик, летая на воздухе по-над Иккингом. — Р"ры-рыбы х"хохоч"чу с"ч"ча-час!

—  Hету у меня рыбы,  — ответил Иккинг по-драконьи, потирая руку. К счастью, у Беззубика отнюдь не было зубов, все челюсти у драконов (даже таких маленьких) мощные, равным образом рана получился болезненным. Беззубик изловчился равно укусил Иккинга из-за другую руку.

—  Р"ры-рыбы!  — сказал он.

— Ты цел? — спросил Рыбьеног. — Мне тяжело поверить, зачем автор об этом спрашиваю, а всё-таки — что-то симпатия говорит?

— Жрать хочет, — неприветливо ответил Иккинг, потирая еще обе руки. Он старался баять твердо, да спокойно: затушить дракона насильно своей личности, в духе советовал Брехун. — У нас вышел рыбы!

—  Ладно,  — ответил Беззубик. — Тогда с"съем к"ко-кошку . Он спикировал получи и распишись Игрунку, равным образом та из воплем метнулась в высоту соответственно ближайшей стене.

Иккинг насилу-насилу успел разобраться Беззубика вслед хвост. Дракон вырывался равным образом орал:

—  Х"хочу р"ры-ы-ы-бы! Х"хочу е-е-есть! Ккошки в"вку-у-усные! Х"хочу е-е-есть!

—  Нету у нас рыбы,  — повторил Иккинг чрез зубы, чувствуя, наравне покой исподволь улетучивается. — Кошку снедать нельзя, оттого что-то возлюбленная нравится маме.

Игрунка обиженно мяукала, сидя сверху балке лещадь потолком.

Ребята отнесли Беззубика во комнату Стоика, идеже водилось бездна мышей.

Сначала дракончик ликующе гонялся после мышами, которые разбегались с него от испуганным писком, же позже ему сие наскучило, да симпатия атаковал матрац. Вo однако стороны полетели перья.

—  Прекрати!  — завопил Иккинг.

В отклик Без зубик отрыгнул остатки как-то почившей мыши непосредственно нате Стоикову подушку.

— А-а-а-а-а! — простонал Иккинг.

— А-А-А-А-А! — сказал Стоик Обширный, входя на комнату.

Беззубик ринулся в Стоикову бороду, приняв ее из-за цыпленка.

— Убери его! — приказал Стоик.

— Он меня неграмотный слушается, — пожаловался Иккинг.

— Заори получи него ПОГРОМЧЕ, — посоветовал Стоик. — КАК МОЖНО ГРОМЧЕ.

Иккинг заорал нет слов целый голос:

—  Пожалуйста, кончай лузгать папину бороду!

Как Иккинг равным образом подозревал, Беззубик безграмотный обратил для него ни малейшего внимания.

«НИКУДА моя персона никак не гожусь, — ненастно подумал Иккинг. — Даже надсаживать глотку порядком неграмотный умею».

— А НУ ОТПУСТИ МОЮ БОРОДУ И ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ ГНУСНАЯ РЕПТИЛИЯ! — заорал Стоик Обширный.

Беззубик покорливо отвалился равно шлепнулся получи и распишись пол.

— Видишь? — сказал Стоик. — Вот равно как должно вертеться из драконами.

В комнату, шлепая лапами, вползли Головотяп равно Крючкозуб — охотничьи драконы Стоика. Беззубик замер. Драконы обошли его кругом, злобно посверкивая желтыми глазами. Каждый изо них был ростом вместе с леопарда, равно они обрадовались прибытию новичка, в качестве кого двое гигантских боевых котов радуются появлению маленького беззащитного котенка.

—  Приветствуем тебя, огнедышащий брат, — прошипел Головотяп, обнюхивая сидящего получи и распишись полу незнакомца.

—  Терпение, муж друг,  — сурово промурлыкал Крючкозуб. — Вoт останемся одни — равным образом о ту пору окажем нашему новому приятелю достойную встречу.  — Он крохотку наподдал Беззубика лапой. Коготь величиной со кашеварный решалка полоснул Беззубика согласно спине. Дракончик взвыл, прыгнул сверху Иккинга да во минута ока забрался ему подо рубашку. И секунды безвыгодный прошло, наравне с воротника рубашки торчал всего лишь зеленоватый хвост.

— КРЮЧКОЗУБ! — взревел Стоик

—  Коготь соскользнул,  — посетовал Крючкозуб.

— А НУ БРЫСЬ ОТСЮДА А ТО Я ИЗ ВАС СУМКИ СОШЬЮ! — завопил Стоик, да Головотяп не без; Крючкозубом с толком уползли, бубня себя подина вывеска самые страшные драконьи ругательства.

— ВОТ по образу необходимо обходиться от драконами, — повторил Стоик.

Затем всесильный Вождь вместе с невыгодный характерной про него тревожностью всмотрелся на выглядывающего из-под Иккинговой рубашки Беззубика.

— Сынок, — спросил Стоик, надеясь, что-то ошибся. — Этот змей — твой?

— Да, папа, — признался Иккинг.

— Но симпатия очень… наравне бы сие сказать… МАЛЕНЬКИЙ, почто ли, — шаг за шаг произнес Стоик.

Стоик Обширный безвыгодный отличался наблюдательностью, так аж спирт безграмотный был в силах отнюдь не заметить, что-то дракончик равно действительно был получи ошеломление мал.

— …и у него положительно пропал зубов.

Наступило неловкое молчание.

На подспорье Иккингу пришел Рыбьеног.

— Этот змей — необычной породы, — пояснил он. — Уникальный и… шибко лютый лицо лещадь названием Беззубый Дрём, удаленный состоять в родстве с кем Ужасного Чудовища, так умереть и отнюдь не встать целый ряд однажды перерастающий его на жестокости. Они необычайно редки, около вымерли.

— Правда? — Стоик не без; сомнением оглядел Беззубого Дрёма. — А бери первоначальный созерцание похож для Простого Садового.

— Простите, Вождь, однако присутствие по всем статьям уважении для вам, Вождь, — возразил Рыбьеног, — ваша сестра ОШИБАЕТЕСЬ. Неопытному глазу (равно вроде равным образом своим жертвам) нынешний змей возможно во вкусе двум перлы воды похожим возьми Простого Садового. Но, всмотревшись внимательно, вас разглядите характерные внешность Беззубого Дрёма, — Рыбьеног ткнул пальцем на бородавку получай носу у Беззубика. — Эти черты лица равным образом отличают его через обычных пород.

— Клянусь Тором, твоя милость прав! — согласился Стоик.

— Кроме того, сие отнюдь не нисколько простой Беззубый Дрём. — Рыбьенога понесло. — Этот дракончик — КОРОЛЕВСКОМ КРОВИ!

— О, нет! — воскликнул сраженный Стоик. Он был ужасным снобом.

— Да, — горделиво подтвердил Рыбьеног. — Вашему сыну подфартнуло свистнуть отпрыска самого Короля Скалозуба, пресмыкающегося владыки Обрыва Дикого Дракона. На заре жизни Королевские Дрёмы бывают весть малы, да кроме вырастают перед ВПЕЧАТЛЯЮЩИХ, автор этих строк бы хоть сказал, ГАРГАНТЮАНСКИХ размеров.

— Ну, торчмя по образу ты, Иккинг, — гулко расхохотался Стоик равным образом взъерошил сыну волосы.

В животе у Стоика послышался запутанный рокот, точно такой сверху гуканье далекого землетрясения.

— Пора перекусить. Приберитесь тут, ребятишки, ладно?

Стоик Обширный удалился, радуясь восстановленной вере на сына.

— Спасибо, Рыбьеног, — поблагодарил друга Иккинг. — На тебя прям внушение нашло.

— Не совсем, — сказал Рыбьеног, — Просто у меня пред тобой долг ради ту драку не без; Сопляком.

— Рано или — или поезд ушел папаша всё в одинаковой мере узнает правду, — безысходно вздохнул Иккинг.

— Не обязательно, — возразил Рыбьеног. — Посмотрел бы твоя милость для себя со стороны, если говорил тута со сим Беззубым Дрёмом. Зрелище было НЕВЕРОЯТНОЕ, ФАНТАСТИЧЕСКОЕ! Я ни плошки подобного на жизни безвыгодный видел! Ты его на двушник счета выдрессируешь!

— Говорить-то автор из ним говорил, — вздохнул Иккинг, — всего только симпатия меня далеко не слушал,

***

В оный вечер, ложась спать, Иккинг побоялся переставать Беззубика у камина с из Головотяпом равно Крючкозубом.

— Можно, моя особа возьму его вместе с собой? — спросил спирт у отца.

— Дракон — рабочая скотина, — ответил Стоик Обширный. — Будешь вместе с ним тратить время — у него все жестокосердие пропадет.

— Но даже если ваш покорнейший слуга оставлю его у очага, Головотяп его убьет.

Головотяп утвердительно хрюкнул.

—  С превеликим удовольствием,  — прошипел он.

— Ерунда, — прогудел Стоик. Он отнюдь не говорил по-драконьи да почему далеко не понял последних слов Головотяпа. — Головотяпчику без труда не терпится поиграть. Юным драконам дельно каплю порезвиться. Это учит их встать на защиту вслед себя. — И симпатия ласково потрепал своего дракона до рогам.

Крючкозуб выпустил когти, длинные, что складные ножи, да побарабанил ими по части каминной полке.

Иккинг ес вид, что-нибудь желает Беззубику доброй ночи, а самолично поэтапно спрятал дракончика около рубашкой равно вынес во спальню.

—  Сиди тихо, наравне мышка. Ни звука,  — угрожающе приказал возлюбленный Беззубику, забравшись во кровать, равным образом дракончик со готовностью кивнул.

По правде сказать, всю нощь змей изрядно звучно храпел, а Иккинг сего малограмотный замечал. Почти всю зиму в острове Олух мальчишки проводят держи разных стадиях замерзания — через «озяб немножко» предварительно «продрог впредь до костей». Те, кто такой укрываются несколькими одеялами, считаются хлюпиками, почему как всегда Иккинг ворочался помимо сна пару часов да всего лишь потом, выстукивая зубами, от трудом засыпал.

Но не откладывая Иккинг вытянул обрезки повдоль Беззубиковой спины да от наслаждением почувствовал, в духе с маленького дракончика. исходят волны тепла. Эти волны как черепаха прокатились до его, Иккинга, ногам, согрели зазябнувший брюхо равно сердце, добрались даже если перед головы, которая как следует отнюдь не оттаивала еще почитай полдюжины месяцев. Даже радары игриво запылали. В ту Никс Иккинг спал что-то около крепко, что-то возбудить его аэрозоль бы всего нецеремонность шести здоровенных настоящих Морских Драконов.



0. ПРИРУЧЕНИЕ ДРАКОНА ТРУДНЫМ СПОСОБОМ

Иккинг имел некоторое демонстрация что касается драконах равно был непоколебимо уверен, что такое? самый вразумительный методика дрессировки — сие вопить бери них. Поэтому нате протяжении первых двух недель некто пытался вопить возьми Беззубика равно всё ждал, когда-никогда дракончик начнет дрессироваться.

Орал Иккинг громко, непоколебимо равно строго.

Напускал получи себя жестокий вид.

Но Беззубик в ультимативной форме отказывался зачислять приобретать его всерьез.

В конце концов Иккинг прекратил орать. Это сотворилось во оный день, если заутро следовать завтраком Беззубик стащил у него со тарелки копченую селедку. Иккинг заорал возьми него круглым счетом бесчеловечно равно грозно, в качестве кого всего только мог, а Беззубик во протест только злобно стрельнул глазом равным образом одним взмахом хвоста смахнул держи секс всю посуду.

«Вот да доорался», — подумал Иккинг.

— Ладно, — сказал он. — Переидем для второй крайности.

И стал не без; Беззубиком вежлив равно мил. Выделил его самое удобное помещение получи и распишись кровати, а непосредственно из риском для того жизни балансировал в краю.

Он прежде отвала кормил Беззубика копченой селедкой да омарами. Однако по прошествии первого но раза прекратил сии эксперименты, ибо махонький дракончик набивал брюхо, далеко не переставая, нонче его малограмотный стошнило.

Иккинг век играл из дракончиком во самые отличаются как небо и земля игры. Пел ему песенки, приносил мышей для обед, чесал спинку в лоне зубцами, там, несравнимо Беззубик безвыгодный был способным дотянуться.

Одним словом, из всех сил старался, чтоб Беззубик почувствовал себя возьми драконьем седьмом небе. 

***

В середине февраля холод бери Олухе подошла для концу, снежнобелый сафра сменился дождливым. В такую погоду костюм сроду отнюдь не просыхает, как много ни старайся. Каждый бал под сном Иккинг вешал рубашку для испражнения прежде очагом, а заутро симпатия весь одинаково была мокрая — пускай малограмотный острог равно мокрая, а лишь только теплая да мокрая, но, тем невыгодный менее, всё-таки МОКРАЯ.

Земля кругом деревни превратилась во мямля глубиной по мнению колено.

— Скажи, из-за Одина, сколько сие твоя милость затеял? — спросил Рыбьеног, нет-нет да и застал Иккинга вслед за странным занятием: оный копал глубокую яму стойком у стены своего дома.

— Строю в целях Беззубика грязевую ванну, — пропыхтел Иккинг.

— Избалуешь твоя милость сего дракона, — проворчал Рыбьеног, укорительно качая головой.

— Понимаешь, всё работа во психологии, — пояснил Иккинг. — Надо руководить себя неглупо равным образом тонко, а безвыгодный гомозить бери дракона, в духе пещерные люди. Как твоя милость орешь нате свою Страхкорову.

Рыбьеног назвал свою дракониху Страхкоровой. Слово «страх» (как вас самочки понимаете) нужно было даже малость прививать испуг пред сим существом. А «корова» дьявол добавил потому, что-нибудь возлюбленная равно взаправду походила получи и распишись корову. Большая, миролюбивая да добродушная. Рыбьеног пусть даже подозревал, который возлюбленная вегетарианка.

— Вечно возлюбленная норовит погрызть что-нибудь деревянное, — жаловался он, — КРОВЬ, Страхкорова, КРОВЬ — вишь что твоя милость должна жаждать!

Трудно отметить — может, Рыбьеног умел накрик кричать лучше, нежели Иккинг, а может, Страхкорова за натуре была ленивее да податливее, нежели Беззубик, а всего только натаскивать дракониху методом орания оказалось далеко не эдак стрела-змея трудно.

—  Вот, Беззубик, готово,  — сказал едва Иккинг. — Залезай, искупайся.

Беззубик оторвался через ловли мышеи равно плюхнулся во лужу. Он расправил плоскости и, светло визжа, со наслаждением бултыхался во липкой жиже.

— Рано либо запоздно средь нами установится связь, — объяснил Иккинг, — равным образом тут-то спирт всей душой сделает всё, сколько автор этих строк скажу.

— Ты уверен? — со сомнением проговорил Рыбьеног, глядя, как бы Беззубик набрал полную хлебало грязи да выплюнул ее Иккингу на лицо. — Я маловато что такое? смыслю во драконах, так ультимативно знаю: сие самые эгоистичные существа возьми Земле. Ни единолично дракончик отнюдь не горазд деять то, аюшки? твоя милость хочешь, с чувства благодарности. Драконам взятка неведома. Так аюшки? кончай твоя милость свою затею. Все так же НИЧЕГО НЕ ВЫЙДЕТ.

—  М"мы, д"дра-а-аконы, в"всегда с"стои-и-и-м самочки из-за се-е-ебя,  — заявил Беззубик. — М"мы п"прир"рожде-е-енные победители! Не т"то ась? с"слаща-а-авые кошки иначе г"глу-у-упые псы, которые за ухо влюбляются на хозяина. Ес"сли я равно с"сделаем черт знает что д"для челове-е-ека, ведь то-то-только потому, что такое? симпатия посильнее нас равно дает нам еду.

— Что спирт говорит? — спросил Рыбьеног.

— Примерно ведь же, что-то равно ты, — сказал Иккинг.

—  Ни-Ни-Никогда малограмотный д"доверяй д"драконам!  — жизнерадостно заявил Беззубик, вылез изо лужи да подкрепился моллюском-береговичком, которого поймал про него Иккинг. (Беззубик бог любил береговичков — «От них в"в но-о-осу щ"ще-щe-щекочет»,  — говорил он.) — Т"так меня учила мама, а возлюбленная весь знает.

Иккинг вздохнул. Так оно равным образом есть. Беззубик возьми внешность такая лапочка, равным образом друг недурной — или сколько одну крошку капризный. Однако стоило исключительно бросить взгляд во его большие, невинные глаза, опушенные густыми ресницами, равным образом становилось наглядно — наставление ему неведома. Такими глазами испокон веков славятся убийцы. Не верите — позовите ко себя во авоська и нахренаська крокодила другими словами акулу.

Иккинг вытер лужа от лица.

— Надо взять вместе с потолка что-нибудь еще, — вздохнул он.

***

Февраль сменился мартом, a Иккинг всё уже думал. Несколько чахлых цветочков с бухты-барахты высунули головки из-под поместья равным образом были точно по волшебству но уничтожены морозом, ударившим с открытыми глазами чтобы этого.

Рыбьеног выучил Страхкорову «лететь» равным образом «сидеть» согласно команде. А Иккинг до самого этих пор бесполезно учил Беззубика хорошим манерам.

—  Нельзя испражняться на кухне,  — на тысячный единовременно говорил Иккинг, вынося Беззубика получай улицу в дальнейшем очередного конфуза.

—  Но в"в к"ку-ку-кухне теплее,  — грустно скулил Беззубик.

—  Но ка-ка нужно наружно равно твоя милость сие знаешь,  — говорил Иккинг, теряя терпение.

Беззубик шелковица но пачкал Иккинговы растопырки равным образом рубашку.

—  Я снаружи, мы снаружи, моя особа снаружи,  — благодушно чирикал дракончик.

И что присест на нынешний самый источник всех бед момент, равно как вопреки (всё самое неприятное, в духе известно, спокон века происходит назло), мимо под своей смоковницей Стоика Обширного проходили Сопляк равным образом Песьедух. Они, никак не торопясь, возвращались вместе с пляжа, неся бери плечах своих драконов.

— Вот сие да, — захохотал Сопляк. — Да сие но НИКЧЕМНЫЙ, со ног вплоть до головы на драконьем дерьме! Тебе весть идет!

— Ух, ух, ух, — зафыркал Песьедух.

—  Это безграмотный дракон,  — осклабился Слизняк, змей Песьедуха, сверху чудище извращенный Громмель из курносой мордой равно злобным нравом. — Это умник со крылышками. —  Это никак не дракон,  — вторила ему Огневица, дракониха Сопляка, таково но задиристая, в качестве кого равным образом ее хозяин. — Это несчастный именинник крольчонок, обмирающий недержанием! Беззубик оскорбленно фыркнул.

Сопляк продемонстрировал Иккингу внушительную охапку рыбы, завернутую во плащ.

— Смотри, как много Огневица со Слизняком наловили держи пляже! И лишь ради пару часов!

Огневица виновато кашлянула, поиграла блестящими мускулами да от искусственный скромностью уставилась нате домашние когти.

—  О, прошу вас,  — застеснялась она. — Я хоть безвыгодный старалась. Если бы ваш покорнейший слуга захотела, в таком случае одним левым крылом наловила бы столько но вслед десятеро минут!

—  Извини, хотя аз многогрешный не откладывая безвыгодный сдержусь,  — пробормотал Беззубик, обращаясь ко Страхкорове, которая осуждающе взирала держи Огневицу большими карими глазами.

— Моя Огневица достаточно ОХОТНИЧЬЕЙ ЛЕГЕНДОЙ, — ухмыльнулся Сопляк. — Я слыхал, твоя Страхкорова предпочитает морковку… Слушай, Иккинг, баста ли у твоего Беззубого Чуда духу, с тем обрушиться держи овощ? Морковка, правда, жестковата, ему отнюдь не до зубам, но, может быть, некто справится со перезрелым огурцом… Время с времени можешь подкармливать его сеном…

— УХ, УХ, УХ, — Песьедух захохотал что-то около громко, почто у него с носа вылетела сопля.

— Осторожнее, Песьедух, — корректно предупредил Рыбьеног. — А так кукундер вытекут.

Песьедух толкнул Рыбьенога равным образом вообще из Сопляком вальяжно зашагал прочь. Огневица спикировала держи Беззубика да немножечко невыгодный выклевала ему глаз.

Когда они отошли подальше равно сейчас далеко не могли сносно услышать, Беззубик вспорхнул вместе с обрезки Иккинга равным образом зло извергнул микроскопичный язычок пламени.

—  Задиры! Трусы! А ну-кася подойдите ближе да Беззубик разорвет вы во клочки! Поджарит сверху медленном огне! Вырвет вы кишки! Беззубик… Беззубик… Беззубик... во общем, отпустило малограмотный подходите, а то…

—  Да, Беззубик, твоя милость ахти храбр,  — насмешливо заметил Иккинг. — Если закричишь погромче, может быть, они тебя ажно услышат.



0. СТРАХ, ТЩЕСЛАВИЕ, ЖАЖДА МЕСТИ И АНЕКДОТЫ

Тем временем март сменился апрелем, а апрель нерезко перетек во май. После того, что Огневица обозвала его новорожденным крольчонком, Беззубик в большинстве случаев ни разу невыгодный пачкал во кухне. Но свыше никаких видимых успехов на дрессировке Иккинг вырвать отнюдь не смог.

Дожди всё сызнова шли, же стали теплыми. Ветер всё снова задувал, так еще малограмотный эдакий яростный. Под его порывами сейчас примерно позволительно было бездействовать прямо.

Среди скал с яиц вылуплялись чаячьи птенцы, равным образом их родители-чайки бесчеловечно пикировали для Иккинга равно Рыбьенога, которые пришли сверху Длинный Пляж натаскивать своих драконов.

— УБЕЙ, Страх корова, УБЕЙ, — говорил Рыбьеног своей драконихе, ничтоже сумняшеся восседавшей у него для плече. — СОЖРИ для ленч эту Черноспинную Чайку, возлюбленная получи весь напополам неглубже тебя! Нет, Иккинг, честное слово, моя персона никак не знаю, сколько делать, мы ни в жизнь отнюдь не пройду охотничью пакет Испытания. У Страхкоровы полностью отсутствуют убийственные инстинкты. В дикой природе ей ни вслед почто безвыгодный выжить.

Иккинг нерадостно рассмеялся.

— Ты хочешь сказать, ась? у ТЕБЯ околесица невыгодный получается? Что а базарить о мне! У нас от Беззубиком не выделяя частностей ни ложки безвыгодный выходит. Он безграмотный может раскусить самых простых команд — неграмотный слушается, никак не возвращается, отнюдь не делает обязательных упражнений, отнюдь не охотится. Ничего безграмотный делает!

— Неужто нисколько ничего? — удивился Рыбьеног.

— Сам посмотри, — ответил Иккинг. Мальчишки отошли немножечко подальше, туда, гораздо невыгодный долетали чайки.

Там они принялись сообщать своих драконов самой безыскуственный команде: «Лети». Дракону полагалось трудиться круто на попа в вытянутой руке хозяина. Затем обладатель что дозволительно погромче выкрикивал команду да одновр`еменно поднимал руку, запуская дракона во воздух. Дракон вынужден был легко взлететь на воздух, при случае десница достигала высшей точки взмаха.

Страхкорова зевнула, почесалась равно неохотно спорхнула от руки, в некоторой степени рыча себя по-под нос.

Беззубик оказался да того непослушнее,

—  Лети!  — заорал Иккинг да взмахнул рукой. Беззубик неграмотный шелохнулся.

—  Я сказал — лети!  — разгневанно повторил Иккинг.

—  З"зачем?  — спросил Беззубик, уже забористей схватившись когтями во хозяйскую руку.

—  Лети — равным образом все! ЛЕТИ, ЛЕТИ, ЛЕТИ, ЛЕТИ!  — вопил Иккинг, бешено размахивая рукой. Но Беззубик цеплялся вслед руку, как бы ради свою драгоценную жизнь.

Короче, никуда Беззубик безвыгодный полетел.

—  Беззубик,  — толково сказал ему Иккинг. — Взлети, пожалуйста. Если твоя милость далеко не будешь идти вверх до моей команде, нас обеих прогонят изо Племени.

—  Но моя особа н"н-не-не хочу,  — далеко не в меньшей мере расчетливо возразил Беззубик.

Рыбьеног взирал для сии прелиминарии от благоговейным ужасом.

— Да, у тебя да правда следственно неважно, — дрожащим голосом заметил он.

— Угу, — подтвердил Иккинг. Ему, наконец, посчастливилось распрямить когти Беззубика, когда-никогда оный получи время ослабил хватку, равно оттрясти дракончика из руки. Тот не без; обиженным криком шлепнулся получи и распишись персть да словно по мановению волшебной палочки а накинулся в Иккингову ногу: ухватился когтями из-за сандалии да обвил крыльями лодыжку.

—  Н"не-не полечу,  — пищал дракон.

— Хуже безграмотный придумаешь, — подытожил Иккинг. — Придется откушать новую тактику.

Он достал блокнот, во тот или другой в всяк встреча (вдруг пригодится) записывал всякие мудрые вещи, которые узнавал в отношении драконах.

— МОТИВАЦИЯ ДРАКОНОВ, — прочитал Иккинг вслух. — Первое. БЛАГОДАРНОСТЬ. — Иккинг издохнул. — Второе. СТРАХ. Помогает, да у меня безграмотный из сего следует его напугать. Три, четыре, пять, ЖАДНОСТЬ, ТЩЕСЛАВИЕ И ЖАЖДА МЕСТИ. Надо попробовать… Шестое. АНЕКДОТЫ И ЗАГАДКИ. Это возьми последний случай.

— Знаешь, — протянул Рыбьеног, — мы впервинку на жизни изволь из Брехуном Крикливым. Может, тебе поорать возьми него погромче?

Иккинг пропустил его языкоблудие мимо ушей.

—  Ладно, Беззубик,  — сказал Иккинг дракончику, кто делал вид, мнимый уснул у него получи и распишись ноге. — За каждую рыбу, которую твоя милость ми поймаешь, мы у себя дам тебе двух омаров.

Беззубик приоткрыл поганый глаз.

—  Ж"жи-живых?  — не без; надеждой спросил он. — М`можно, Беззубик их убьет? Ну пож-ж"жалуйста! Только разочек!

—  Нет, Беззубик,  — категорично сказал Иккинг. — Я но сто однажды тебе говорил — возбраняется душить тех, кто такой больше равным образом послабее тебя.

Беззубик закрыл глаз.

—  Т"ты та-такой з"з-за-нуда,  — пессимистически проворчал он.

—  Бззубик, твоя милость но умный, самоуверенный дракон,  — польстил ему Иккинг. — Ты, разве захочешь, во Торов второй день недели сможешь выловить рыбы сильнее всех остальных.

Беззубик приоткрыл что другой бельма равно немножечко подумал.

—  В"в д"два раза больше,  — беспритязательно уточнил он. — Но моя особа отнюдь не х "хо-хочу.

Возразить было нечего. Иккинг вычеркнул ТЩЕСЛАВИЕ с своего списка.

—  Помнишь ту большую красную дракониху — Огневицу, которая тебе нагрубила?  — есть очередную попытку Иккинг.

Беззубик обиженно сплюнул.

—  Об"бо-бозвала меня головастиком со крылышками. И до этого времени ж"жа-жалким новорожденным крольчонком. Б"бе-беззу-зубик ее у-у-убьет. Беззубик ее з"за-за-зацарапает насмерть. Б"бе-беззубик ее…

—  Да, да, да,  — поспешно подхватил Иккинг. — Огневица равным образом ее хозяин, тот, сколько похож получай свинью, считают, аюшки? бери празднике на Торов второй день недели возлюбленная наловит свыше всех рыбы. Только подумай, который печальный у нее бросьте вид, рано или поздно награду равным образом состояние Самого Многообещающего Дракона получит малограмотный она, а ты.

Беззубик оторвался через Иккинговой ноги.

Я об этом п"по-подумаю,  — пообещал он. Отошел нате пару шагов равным образом правда задумался.

Прошло цифра минуты.

Беззубик думал.

Время с времени спирт тихонько хихикал, но, рано или поздно Иккинг спрашивал: «Ну, как? Решил?» , отвечал: «Я ещ"ще д"дy-думаю. Отстань».

Иккинг вздохнул равным образом вычеркнул ЖАЖДУ МЕСТИ.

— Hy, как? — спросил Рыбьеног, заглядывая Иккингу чрез плечо. — Ты поуже перепробовал всё остальное. Остаются всего АНЕКДОТЫ И ЗАГАДКИ. Вот он, концевой случай.

—  Беззубик,  — сказал Иккинг. — Если твоя милость поймаешь ми хорошую большую макрель, в таком случае станешь самым умным равно проворным драконом нате Олухе, равно пока что сия Огневица короче до сравнению не без; тобой круглой дурой, равным образом еще, если вернемся домой, автор этих строк предварительно отвала накормлю тебя омарами, равно до этого времени ваш покорный слуга расскажу тебе чрезвычайно карикатурный анекдот.

Дракончик оглянулся.

—  Б"бе-беззу-зубик любит анекдоты.  — Он вспорхнул Иккингу сверху руку. — Хорошо. Беззубик поможет. Но лишь далеко не п"по-потому, почто ваш покорнейший слуга стал хорошим. H"ни-ничего подобного. И безграмотный д"ду-думай…

—  Нет, нет,  — заверил его Иккинг, — Я равно никак не думаю.

—  М"мы-мы, д"дра-раконы, гнусные равным образом жестокие твари. Но оч"че-чень любим анекдоты. Расскажи сейчас.

Иккинг расхохотался.

—  Ни вслед что. Только в отдельных случаях принесешь ми макрель. После.

—  Ладно,  — согласился Беззубик равно соскочил не без; Иккинговой руки.

Дракон в охоте — впечатляющее зрелище, аж если бы сие исхудалый карапет чаятельно Беззубика. Он пропорхал по-над пляжем, на правах во всякое время вихляясь да дергаясь бери лету, да согласно дороге прокричал какие-то ругательства тем бакланам, которые казались неглубже него. Но, добравшись накануне моря, Беззубик точно бы подрос. Соленые морские малость пробудили на нем наследственную мнема его предков — породистых чудовищ, великих охотников. Он распростер крылья, мнимый лёгкий змей, равно не принимая во внимание единого взмаха кончено борзо полетел по-над беспокойным морем, высматривая, невыгодный мелькнет ли во волнах рыба. Вдруг спирт кое-что заметил да принялся кругами расти вверх, непостоянно невыгодный превратился на крохотную точку. Иккинг, оставшийся сверху пляже, задрал голову, хотя всё одинаково едва-едва различал дракончика промежду облаков. На минутка Беззубик сонно завис на воздухе, а потом, сложив крылья, камнем ринулся вниз.

Он нырнул на воду равным образом изрядно медленно далеко не появлялся. Драконы, кабы захотят, могут уцелеть почти вплавь до самого пяти минут. Оказавшись на глубине, Беззубик абсолютно растерялся. Вокруг плавало что-то около бесчисленно рыбы! Он гонялся ведь следовать одной макрелью, в таком случае после другой породы равно ни за в чем дело? на свете невыгодный был в состоянии решить, которая крупнее.

Иккингу выходит скучно, равно дьявол принялся разыскивать устриц, так здесь изо воды со победоносным видом выскочил Беззубик со незначительный макрелью на зубах.

Он бросил рыбину для ногам Иккинга, три раза перекувырнулся во воздухе да приземлился Иккингу возьми голову. Потом испустил радостный Драконий Клич, архи сродный держи петушиное кукареканье, же всего-навсего сильнее громкое равно самодовольное.

Беззубик наклонился первоначально и, вися к верховью тормашками, заглянул Иккингу на глаза.

—  Теперь р"ра-расскажи анекдот,  — потребовал дракон.

—  Боги милостивые,  — ахнул Иккинг — Да у него получилось! Он поймал рыбу!

—  Р"ра-расскажи анекдот,  — напомнил Беззубик.

—  Что такое — черно-белое да от ног предварительно головы красное?  — спросил Иккинг.

Беззубик невыгодный знал.

—  Пингвин, обгоревший получай солнце,  — ответил Иккинг.

Шутка была очень, архи старая, а предварительно Обрыва Дикого Дракона она, видимо, далеко не долетала. Беззубик хохотал до самого слез.

Он заново полетел расставлять сети рыбу, чтоб расслышать более анекдотов.

День выдался погожий. Дождь перестал, выглянуло солнышко, равно Беззубик недурственно справлялся вместе с охотой. Он принес ряд рыбин равным образом только как-то раз получи повремени отвлекся, погнавшись вслед за кроликом, мелькнувшим внутри скал. Ho, вроде только лишь Иккинг его окликнул, тогда но вернулся равным образом вслед за пару часов наловил цифра среднего размера макрелей равно аж одну небольшую акулку. В целом Иккинг остался доволен.

— В конце концов, — сказал спирт Рыбьеногу, — ваш покорный слуга равным образом отнюдь не рассчитываю, в чем дело? некто завоюет титул Caмого Многообещающего Дракона. Надо токмо показать, почто Беззубик меня слушается да умеет уловлять рыбу. Мы, конечно, равным образом на подметки малограмотный годимся Сопляку вместе с его Охотничьей Легендой, зато пройдем Посвящение.

Мало того: в отдельных случаях Беззубик бросил для ногам Иккинга последнюю макрель, Рыбьеног заметил у дракокчика на следить как бы острое равным образом блестящее.

— Смотри-ка, у Беззубика вырос главнейший зуб! — воскликнул Рыбьеног.

Это казалось добрым предзнаменованием.

***

Когда мальчишки изнеможденно брели домой, по мнению дороге им встретился Старый Сморчок. Оказывается, симпатия поуже пару часов сидел нате камне да наблюдал ради ними.

— Оч-чень впечатляет, — закашлялся старик, при случае ребята показали ему охапку рыбы, завернутую на гиматий Иккинга.

— Мы считаем, Иккинг всё-таки сумеет отшагать Окончательное Посвящение на Торов Вторник, — ликующе заявил Рыбьеног.

— Всё вновь волнуешься об этом несчастном Посвящении, Иккинг? Неужели тебя волнуют такие пустяки? — спросил Старый Сморчок. — Есть имущество да поважнее. Например, на видимо-невидимо назревает агро-мадный шторм. Он обрушится сверху нас дня посредством три.

— Как сие — пустяки? — обиделся Рыбьеног. — Почему сие ваша милость называете наше Посвящение пустяками??? Торов Вторник — самый великоватый торжество на году. Там соберутся ВСЕ НА СВЕТЕ, равно Лохматые Хулиганы, да Остолопы. К тому же, на худой конец ВАМ сие равным образом чем окаянный не шутит неважным, а всякого, который неграмотный пройдет сие несчастное пустяковое Посвящение, навеки изгоняют с Племени получи съедение людоедам иначе говоря другим чудовищам.

— Я назову себя ИККИНГ НЕЗАМЕНИМЫЙ, а мои дракона — ЗУБАСТИКОМ, — похвастался светозарный Иккинг. — Я сие всего только что-нибудь придумал, равным образом ми нравится. Прозвища солидные, внушающие доверие, безвыгодный усердствовать вычурные да сверх претензий.

— Этот пресмыкающийся наконец-то понял, а через него хотят, равно наловил кучу рыбы, — сказал Рыбьеног, показывая сверху Беззубика, тот или иной бездумно ковырял когтем во носу. — Иккинг всё-таки сумеет прошествовать Испытание (хоть сие да возможно невероятным).

— Да, почти не наверняка, — согласился Старый Сморчок равно поглядел держи Беззубика, что во эту одну секунду попытался поставить в рамки штифты возьми кончике носа да присутствие этом свалился от Иккингова плеча.

— Поч-ти, — задумчиво повторил Старый Сморчок.

И мальчишки пойдемте домой, а Беззубик плелся ради ними равно хныкал:

—  Ну понеси меня, ужели понеси… возьми меня возьми ручки… сие н"не-нечестно… у меня к"кры-рылышки болят…



00. ТОРОВ ВТОРНИК

Торов Вторник был честное слово грандиозным праздником! Не желая терять вероятность так порядок потусоваться, получай островок Олух после Внутренний Океан приплыли аж Остолопы — непримиримые соперники Лохматых Хулиганов, жильцы соседних Остолопских Островов.

Гости расположились лагерем во Бухте Черного Сердца. За одну нощь текущий нежилой берег, идеже до тех пор звучали всего только крики чаек, превратился на сонорный ларечный городок. Палатки шились изо старых парусов, которые в такой мере истрепались, что-то всё непропорционально далеко не годились пользу кого плавания.

На следующее утро, в качестве кого лешье мясо потом дождя, по лишь Длинного Пляжа выросли палатки со всякими вкусностями; около них кувыркались жонглеры, предсказывали судьбу гадалки, ходил (не пойми из каких мест взявшийся) дрессированный медведь… В веселой суматохе викинги встречали старых друзей, упражнялись держи мечах, орали для детей, с намерением те перестали воевать СЕЙЧАС ЖЕ, за Тора, всего-навсего поди малограмотный послушаться, на концевой однова тебе говорю, а малограмотный то…НЕ ТО… НЕ ТО…

Пребывающие на праздничном настроении могучие мужчины-викинги расселись держи жестких камнях, гогоча, вроде гигантские морские львы. Их дородные викинговские дамы сбивались во кучки, кудахтая, наравне чайки, да одним глотком опорожняли целые кружки чаю.

Несмотря получи мрачные предсказания Старого Сморчка, ужасные шторма равным образом тайфуны обошли островок стороной. Стоял палящий июньский день, надо морем предварительно самого горизонта далеко не было как моя особа погляжу ни однажды облачка.

Последнее Испытание Торжественного Посвящения на Юные Герои достоит было состояться всего лишь на двушничек часа пополудни, потому-то всё утро Иккинг из повсюду распахнутыми глазами слушал пришлых сказителей, рассказывавших удивительные небылицы касательно Грязных Датчанах равным образом Пиратских Принцессах.

От брожение умов Иккинг места себя неграмотный находил равно потому-то малограмотный был способным наслаждаться нате празднике приближенно но искренне, в качестве кого веселился на прошлые годы.

Даже Брехун Крикливый, которого стошнило на самый руководящий мгновение состязания «Кто — съест значительнее чаячьих яиц из-за одну минуту?», сумел родить получи и распишись его бледном через страха лице чуть слабое похожесть улыбки.

Семья Иккинга расположилась получи и распишись пирушка вблизи ото площадки на Показательного Боя держи Топорах. Иккинг малограмотный был в состоянии вынести ни кусочка, да Беззубик (как сие ни странно!) тоже. Он капризничал равным образом воротил украшение лица ото бутербродиков со тунцом, которые предлагала ему Валгалларама.

— Правильно, ящерица хуй по собственному желанию принуждён существовать голодным да злым, — прогудел Стоик Обширный, пребывавший на прекрасном расположении духа. Он всего-навсего сколько выиграл пари, поставив сверху Пучеглазика на конкурсе держи Самого Безобразного Младенца, да об эту пору из нетерпением ждал блестящего выступления своего сына для Испытании.

Ближе для полудню хрен его знает отонудуже сразу задул знойкий ветер. В воздухе было всё уже жарко, так возьми горизонте начали приготовляться зловещие темные облака. Где-то вдалеке зарокотал гром.

Наверное, Старый Сморчок далеко не ошибся, подумал Иккинг, глядючи получи и распишись небо. Громовержец Тор, на правах обычно, решил выступить народу во сутки своего праздника.

— Т-Р-Р-Р-У-У-У-М-М! Приглашаем всех юношей, намеревающихся во этом году сделаться полноправными воинами Племени, выстроиться от левой стороны пляжа.

Иккинг сглотнул подступивший ко горлу комок, подхватил Беззубика равно поднялся бери ноги.

Вот оно!

Начинается… 

***

Иккинг пришел сверху площадку одним изо последних. Для Состязаний была отведена широкая пластина мокрого песка по самого моря. Мальчишки изо Племени Лохматых Хулиганов уж собрались, драконы парили на нескольких футах у них по-над головами. Все ажитато болтали, равным образом инда Сопляк, казалось, маленечко нервничал.

Мальчишки изо Племени Безжалостных Остолопов равно их драконы казались опасными противниками: рослые, крепкие, несравнимо не чета Хулиганов. Особенно выделялся здоровенный угрюмый дубина парение пятнадцати держи вид.

Иккинг решил, сколько сие Бандюг, выходец Вождя Остолопов — Пирамидона. На его плече громоздилось серебристо-серое Ужасное Чудовище футов трех на высоту. Дракон косился нате Огневицу, в духе ротвейлер, задумавший недоброе.

Огневица напустила бери себя праздничный вид.

—  Настоящие аристократы в жизни не безвыгодный скалят зубы,  — тепло промурлыкала дракониха. — Ты, должен быть, изо беспородных Ужастиков. Мы, благородные дворяне зеленых кровей, потомки великого Потрошителя, ни после что-то невыгодный допустили бы экой грубости.

Серебристый Ужастик зарычал громче.

Возле ограничительной внешний вид собралась скопище зрителей. Иккинг старался далеко не обнаруживать Стоика Обширного, что из криками: «Прочь не без; дороги! Я — ВОЖДЬ!» прокладывал себя конец во первые ряды.

— ДЕСЯТЬ ПРОТИВ ОДНОГО, ЧТО МОЙ СЫН НАЛОВИТ БОЛЬШЕ РЫБЫ, ЧЕМ ТВОЙ, — пророкотал Стоик, напропалую ткнув во брюхо своего заклятого врага — Пирамидона, Вождя Племени Остолопов.

— А тот или иной изо них твой сын? — спросил Пирамидон, прищурившись. — Тот, здоровый, в духе свинья, от ног перед головы во скелетах да из красным Ужасным Чудовищем?

— А вона да нет, — просветленно ответил Стоик. — Это сынишка мой брата Толстопуза. А МОЙ СЫН — пошел вон отсюда тот, худенький, не без; Беззубым Дрёмом.

Губы Пирамидона расползлись на широченной улыбке.

Он звучно хлопнул Стоика согласно спине да завопил:

— ПРИНИМАЮ ТВОЕ ПАРИ И УДВАИВАЮ ЕГО!

— ЗАМЕТАНО! — обрадовался Стоик, равно неуд великих Вождя обменялись рукопожатиями да капелька потыкали корешок друга кулаками а животы.

***

Ответственным ради последний эон Испытаний был Брехун Крикливый. Он совершенно единаче был капельку зеленоват за неудачи возьми состязании «Кто съест вяще чаячьих яиц после одну минуту?», равно сие безграмотный улучшало его характера.

— А НУ, ПУГАЛЫ ОГОРОДНЫЕ! — заорал Брехун. — Вот в тот же миг автор посмотрим, с того ли вам сделаны теста, что-то да настоящие Герои-Викинги! Либо ваша милость покинете арену полноправными воинами благородных Племен Лохматых Хулиганов да Безжалостных Остолопов, ЛИБО навечно отправитесь во позорное вышибание вместе с Внутренних Островов. Интересный выбор, отнюдь не так оно и есть ли?

И возлюбленный насмешливо ухмыльнулся выстроившимся пред ним две десяткам мальчишек.

— Для азы моя персона устрою фестиваль вас да вашим животным, по образу век устраиваю осмотр воинам, идущим держи битву. Я представлю вы достопочтенным зрителям с Племен, во которые вам надеетесь войти. Потом начнется Испытание. Вы продемонстрируете свое иго по-над этими дикими тварями, которых вам должны были приручить одной всего лишь принудительным путем своих Героических Личностей. Для начатки ваши драконы должны воплотить в жизнь основные команды: «лететь», «стоять» равным образом «апорт!». А подо развязка ваша милость прикажете своим рептилиям словить чтобы вам рыбы, равно как делали до по вы ваши славные предки.

Иккинг судорожно сглотнул.

— Мальчик равно дракон, которые произведут наилучшее эффект получи и распишись судью, в таком случае поглощать получай МЕНЯ, — Брехун фертом стоять оскалился, — будут особо вознаграждены званиями Героя Из Героев равным образом Самого Многообещающего Дракона. Ну, а мальчики вместе с драконами, которые НЕ СУМЕЮТ пробиться сие Испытание, невозвратимо распрощаются со своими семьями, покинут домашние Племена равным образом отправятся слабо зеницы глядят!

Брехун замолк.

— Как поэтично, — пробормотал Рыбьеног, будет громко, воеже Брехун услышал.

Брехун зыркнул получи и распишись Рыбьенога.

— ГЕРОИ ИЛИ ИЗГНАННИКИ! — проревел Брехун Крикливый.

— ГЕРОИ ИЛИ ИЗГНАННИКИ! — преданно завопили на отчёт восемнадцать мальчишек.

— ГЕРОИ ИЛИ ИЗГНАННИКИ! — завопили посетители с Племен Лохматых Хулиганов равным образом Безжалостных Остолопов.

«О колоссальный Тор, дай нам самую малость героизма, примерно разочек, — подумали Иккинг да Рыбьеног. — Не полагается нам никаких подвигов, всего лишь бы проследовать сие Испытание».

— ВСТАТЬ СМИРНО, ДРАКОНОВ НА ПРАВУЮ РУКУ! — проорал Брехун Крикливый.

Мальчишки вытянулись на струнку.

Брехун прошелся повдоль строя.

— Великолепная экипировка, — поздравил Брехун Бандюга Остолопа со его Ужасным приобретением. Дракон Убивец распростер приманка сверкающие крылья, демонстрируя их широта — с хорошо фута.

Дойдя по Иккинга, Брехун остановился наравне вкопанный.

— А ЭТО сызнова ЧТО, изумительный фамилия Одина?! — спросил он, отдаленно побелев.

— Это Беззубый Дрём, сэр, — пробормотал Иккинг.

— Mаленький, а ахти злобный, — пришел для вспоможение Рыбьеног.

— Беззубый Дрем? — взревел Брехун. — Да сие самый пустой изо Простых Садовых драконов! За кого вам меня принимаете, вслед идиота?

— Нет, нет, сэр, зачем вы, сэр — срочно заверил его Рыбьеног. — Только вслед за немного недоразвитого.

Брехун сверкнул держи Рыбьенога единственным глазом.

— Беззубый Дрём, — пояснил Иккинг, — по образу двум перлы воды походит бери Простого Садового, ради исключением характерной бородавки получи и распишись носу.

— МОЛЧАТЬ! — архи громким на полутонах заорал Брехун. — А безграмотный ведь мы зашвырну вам на самую бездна Материка. НАДЕЮСЬ, — продолжал он, — сколько на охоте настоящий дракончик окажется лучше, нежели в вид. Ты со своим рыбьим приятелем — самые худшие кандидаты на Герои, каких ми выпадало напасть учить. Но тебе, Иккинг, принадлежит будущие времена Племени, равно разве твоя милость опозоришь нас хуй Остолопами, моя персона непосредственно отродясь тебе сего безграмотный прощу. Усёк?

Иккинг кивнул.

Каждый мальчишка выходил возьми деяние вперед, кланялся равным образом выставлял получи всеобщее рассмотрение своего дракона. Зрители хлопали во ладоши.

Особенно громкими аплодисментами общество встретила Сопляка Мордоворота равным образом его Огневицу. По теплоте встречи не без; ним могли поспорить лишь только Бандюг Остолоп равно его Убивец.

— Последним (по списку, естественно, так деньги отнюдь не сообразно значимости) представляю вы одного с главных участников. — Брехун Крикливый попытался замаксать на приманка вопли возьми хоть толику энтузиазма. — Страшный… грозный… ужасный… однозначный сыночек Стоика Обширного… ИККИНГ НЕЗАМЕНИМЫЙ И ЕГО ДРАКОН ЗУБАСТИК!

Иккинг вышел поначалу равным образом приподнял Беззубика во вкусе допускается выше, с целью оный казался на худой конец чуточку покрупнее.

Наступило гробовое молчание.

Люди, конечно, равно вперед видали маленьких дракончиков (обычно они сновали надо полями равно ловили мышей), однако чтоб карапет Вождя вышел бери Посвящение из ТАКИМ крохой…

— РАЗМЕР — ЭТО НЕ ГЛАВНОЕ! — прогудел Стоик круглым счетом громко, зачем его было слышно следовать порядочно пляжей, равным образом хлопнул на огромные ладоши, воеже похерачить аплодисменты.

Все боялись взрывного характера Стоика Обширного да вследствие чего корректно похлопали.

Беззубик всё до этого времени пребывал малограмотный на настроении, всё же ему было любо-дорого предстать на центре внимания. Он раздул пектус да возвышенно раскланялся слева равно направо.

Среди Остолопов послышались смешки,

«Я передумал, — подумал Иккинг, закрыв глаза. — Всё-таки ЭТО — самый низший мгновение на моей жизни».

—  Внимание, Беззубик,  — прошептал некто на маленькое драконье ушко. — Настал отечественный большой день. Налови как бы дозволено свыше рыбы, да моя персона расскажу тебе столько анекдотов, насколько твоя милость во жизни далеко не слыхивал. И о ту пору сие большая красная Огневица лопнет ото злости.

Беззубик покосился в Огневицу. Она точила когти что до шелом Сопляка равно самовлюбленно ухмылялась ни минуты безграмотный сомневаясь, КОМУ достанется пристройка Самого Многообещающего Дракона.

— Т-Р-Р-Р-У-У-У-М-М! — загудел рог.

Испытание началось! 

***

В первых упражнениях для безотказность Беззубик выступил безграмотный эдак быстро плохо, несмотря на то да эврика их до безумия скучными. Пошел велий дождь, а дождя Беззубик переносить отнюдь не мог. Ему адски желательно домой, скататься в клубочек у теплого очага.

Огневица равным образом Убивец выполняли команды «лететь» да «апорт» соответственно первому требованию своих хозяев, а получай лету уже равно пикировали равным образом пыхали огнем — попросту так, напоказ. Огневица исполнила небольшую толику фигур высшего пилотажа, с почему человек упоенно завизжала да затопала ногами.

— ПРИСТУПИТЬ К ОХОТЕ! — заорал Брехун Крикливый.

Все драконы, помимо Беззубика, полетели на море.

А Беззубик вспорхнул для Иккингу в плечо.

—  У Б"бе-беззубика животик бо-бо,  — заявил он.

Иккинг старался малограмотный впериться нате отца, какой удивленно взирал бери него от микробоковой линии. Старался безграмотный слышать, в качестве кого на толпе перешептываются: «Вон там, смотрите, сие ибн Стоика. Да нет, малограмотный тот, высокий, из ног до самого головы во скелетах, близкий получай свинью. А пошел прочь тот, маленький, тощий, кой ажно малограмотный может успевать со малюсеньким дракончиком».

—  Не забудь, Беззубик,  — процедил Иккинг насквозь зубы. — Рыба! И тут аз многогрешный расскажу тебе до этого времени анекдоты, какие знаю, понял?

—  Р"ра-расскажи сейчас,  — попросил Беззубик.

Помощь пришла вместе с неожиданной стороны.

Сопляк сверху минутку перестал криком кричать «УБЕЙ, ОГНЕВИЦА, УБЕЙ!», склонился со высоты своего роста надо Иккингом равно фыркнул:

— Чем сие твоя милость занят, Иккинг? Неужто БОЛТАЕШЬ из сим жалким головастиком из крылышками? Разговаривать вместе с драконами — сие визави правил, запрещено Стоиком Обширным, твоим дорогим папочкой…

—  Кто я? Г"го-головастик вместе с крылышками?  — обиделся Беззубик. — Г"го-головастик со крылышками?

—  Ты тем невыгодный менее неграмотный разумник не без; крылышками, правда, Беззубик?  — вкрадчиво сказал Иккинг. — Ты самый первый во мире охотник, неужто никак не так?

—  Eщe бы!  — напыщенно хмыкнул Беззубик.

—  Тогда покажи этому Сопляку Мopдoвороту да его заносчивой драконше, сверху почто ловок всамделишный охотник,  — подзадорил его Иккинг.

—  Ладно уж, — согласился Беззубик.

И полетел, вихляясь, в области направлению ко морю. Иккинг облегченно вздохнул.

— Даже неграмотный верю на свое счастье, — сказал себя Иккинг чирик минут спустя, в некоторых случаях Беззубик вернулся изо второго полета, по всем статьям своим видом показывая, перед а ему наскучило сие занятие. Нo зато бросил ко ногам Иккинга пару селедок — Через получас я, Иккинг, стану полноправным воином Племени Лохматых Хулиганов!

Рано спирт радовался. Огневица в духе единовременно вернулась ко Сопляку со двадцатой рыбиной во зубах. В ее зеленых кошачьих глазах горел взбранный огонь, так после этого Беззубик тихонько пробормотал себя подина нос:

—  В"во-воображала шлейф поджала.

Огневица застыла держи лету. Ее воротила повернулась, бельма пугающе прищурились.

—  Что твоя милость сказал?  — прошипела дракониха.

—  Oх, всего только безвыгодный это,  — простонал Иккинг. — Не надо, беззубик, прекрати…

—  В"во-воображала ряд поджала,  — повторил Беззубик. — Это все, бери что-то твоя милость способна? Невелики успехи. H"не-не пожалуй тебе регалии к"ка-как своих ушей. Вы, У-у-уж"жастики, считаете себя крутыми, а бери самом деле всегда ваша милость ж"жа-жалкие моллюски.

—  А ты,  — прошипела на отзыв Огневица, прижав уши, в качестве кого леопард, готовящийся для прыжку, — нестерпимый врун.

—  А т"ты-ты,  — ничтоже сумняшеся парировал Беззубик, — кроличья душонка, куриные мозги, цыплячья задница! З"за-задавака несчастная!

Огневица ринулась во бой.

Беззубик проворно, в качестве кого молния, метнулся на сторону, равно громадные челюсти Огневицы, безвыгодный задев его, плотоядно щелкнули во воздухе.

В следующее момент разразился хаос.

Огневица решительно вышла с себя. Она во ярости металась в соответствии с воздуху, выставив когти, изрыгала жар равно кусала всех, кто именно попадался ей держи пути.

К несчастью, получай лету возлюбленная невзначай задела Убивца, а оный был боек получи расправу. Убивец вспылил да принялся есть всех подряд, безграмотный разбирая, кто такой прав, а который виноват.

Вскоре до сей времени драконы сплелись на одиночный рычащий, ощерившийся крыльями равно хвостами клубок, а мальчишки вотще бегали вокруг, вопили да растаскивали их, стараясь невыгодный попасть по-под удар. Но драконы безвыгодный обращали для них внимания, взять хоть мальчишки равным образом орали нет слов всю под силу — по прошествии особенно удачных воплей Бандюг да Сопляк раскраснелись, в духе свекла.

Вдоль судья контуры метался сердитый Брехун Крикливый.

— ДА ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ РАДИ ТОРА И ОДИНА! ПРЕКРАТИТЕ СЕЙЧАС ЖЕ!

А Беззубик чувствовал себя что рыбина на воде! Он хитрожопо увертывался ото свирепых выпадов Огневицы, в таком случае нежно покусывая Аллигатигра, так царапая мягкое фюзеляж Яркогтя. Видно было, аюшки? весь сия чудовищная бестолочь доставляет дракончику массу удовольствия.

Даже Страх телушка продемонстрировала немалую безумство храбрых для того предположительной вегетарианки. Она изловчилась да цапнула вслед соцнакопления пролегавшую мимо Огневицу. А Огневица равно Убивец, сплетясь во единичный клубок, кружились во воздухе равно откусывали товарищ с друга старшие куски.

Тут следовать профессия взялся Брехун Крикливый. Он схватил Огневицу из-за хвост. Та возмущенно взвыла, задергалась равным образом подпалила Брехуну бороду. Но Брехун одной могучей дланью загасил огонь, а прочий сжал драконихе челюсти, приближенно который симпатия отнюдь не могла ни кусаться, ни гореть огнем. Потом некто запихнул разъяренное зверюга по-под мышку.

— ПР-Р-Р-Р-РЕКРАТИ-И-И-ИТЬ! — заорал Брехун Крикливый, равным образом ото крика сего вырвало не без; корнем вековые дубы, поднялась пылевая буря, ихор у всех присутствующих застыла на жилах, волосья встали бери головах дыбом, да хлебогрызка свело судорогой. Крик оный эхом прокатился в соответствии с скалистым обрывам острова Олух, запрыгал сообразно морским волнам и, говорят, был слышен ажно получи и распишись Материке!

Мальчишки прекратили личный непригодный галдеж.

Драконы застыли во воздухе равным образом попадали в хоть выжимай песок.

Наступила зловещая тишина.

Даже ватага зрителей притихла.

Такого вновь безграмотный одно время во истории Внутренних Островов! Все двадцать мальчишек получай Испытании оказались никак не во силах навести справку из собственными драконами!

Строгий основание гласил, который всех сих мальчишек нужно вытеснить изо их Племен. А выпровождение во этом суровом климате означало смерть. Еды безвыгодный хватало, во много подстерегали ужасные опасности, а там и сям для Островах водились дикие Племена, которые, объединение слухам, были людоедами…

Брехун Крикливый стоял, далеко не находя слов; его старик всё сызнова дымилась.

Когда он, наконец, заговорил, его речь дрожал с ужаса предварительно сложившейся ситуацией.

— Я принуждён покалякать со Старейшинами Племен, — исключительно равно сказал он. И уронил Огневицу получи и распишись землю. Та поуже пришла на пять чувств: вкус и, смущенно поджав хвост, потрусила для Сопляку.

Старейшинами Племен были Пирамидон, Стоик, своевольно Брехун равным образом до этого времени мало-мальски больше грозных воинов: Очень Крепкий Орешек, Коварные Близнецы да Мятый Косматый Библиотекарь изо Остолопской Публичной Библиотеки. Старейшины совещались, встав на общество да сплетя цыпки во традиционной Стареишинской Стойке, чем-то похожей нате драку из-за пас подле игре на регби. Зрители да мальчишки не говоря ни слова ждали приговора.

А тем временем ветер всё усиливался. В небе грохотали оглушительные перекаты грома, хлестал ливень, по сию пору промокли накануне костей, равно как будто бы искупались на море.

Совещались Старейшины долго, Пирамидон с подачи по неизвестной причине рассердился равным образом погрозил Очень Крепкому Орешку кулаком. Коварные Близнецы схватили его вслед за обе пакши да держали, нонче спирт никак не успокоился. Наконец Стоик вышел с Стойки равно подошел для мальчишкам, которые стояли, понурив головы, а драконы пугливо копошились недалече их ног.

Если бы Иккинг набрался сил расширить голову да оценить возьми отца, спирт увидел бы, аюшки? с прежнего Стоика — веселого, жестокого, разбитного — никак не осталось да следа. Вождь Племени Лохматых Хулиганов был печален равным образом суров.

— Новобранцы обеих Племен! — насупившись проревел он. — Сегодня вы взрыв архи тяжелый день, Вы НЕ СУМЕЛИ проследовать Окончательное Испытание Драконьим Воспитанием Программы Посвящения. По суровому Закону Внутренних Островов сие означает, что-нибудь ваша сестра должны бытовать НАВСЕГДА изгнаны с своих Племен. Я сего отнюдь не хочу, никак не лишь только потому, что такое? средь вы находится мои единый сын, хотя равным образом потому, сколько вместе с вами Племена лишаются целого поколения воинов. Но автор малограмотный можем перебивать Закон. Только сильным снедать поле во Племени, а по-иному мокрое дело наших воинов ослабеет. Только Герои могут случаться настоящими Хулиганами да Остолопами!

Стоик ткнул на поднебесье толстым пальцем.

— Более того, — продолжал он, — Всемогущий Тор отнюдь не бери шутку рассердился. Сейчас безграмотный эпоха отступать Закон.

Будто на указывание его слов, Тор послал получи и распишись землю монументальный оплеуха грома.

— При нормальных обстоятельствах, — продолжал Стоик Обширный, — церемониал изгнания началась бы по прямой неотложно Но истечь на флорес на такую погоду означает неминуемую смерть. В виде акта доброй воли ваш покорный слуга разрешаю вас вести одну ночка лещадь моим кровом, а утром вам ни мир ни начало высадят получи ривьера Материка равно предоставят самим себе. С сего момента вы не положено шептаться не без; кем-либо с других членов Племен.

Мальчишки стояли, потупившись, лещадь проливным дождем, внутри оглушительных раскатов грома.

— О беда мне, сие самый бедный день-деньской во моей жизни! Я вынужден выпереть собственного сына, — простонал Стоик.

По толпе прокатился участливый ропот. Племя аплодировало благородству своего Предводителя.

— Вождь малограмотный может проводить такую но жизнь, по образу да простые соплеменники, — сказал Стоик, чуточку ли малограмотный просяще глядючи получи и распишись Иккинга. — Он полагается решать, почто хорошо, а что-то плохо к Племени.

Внезапно Иккинг очень рассердился.

— И твоя милость хочешь, так чтобы Я тебя пожалел? — крикнул симпатия Стоику. — Что а твоя милость вслед за отец, коли твой дорогостоящий Закон интересах тебя превыше собственного сына! И аюшки? сие после дурацкое Племя, когда на нем в отлучке места обыкновенным людям!

На морг Стоик Обширный застыл, смотря нате сына из удивлением равно ужасом. Потом повернулся равным образом побрел прочь. Племена уж разбежались из пляжа равно пока что карабкались согласно склонам холмов, с намерением затаиться с бури по-под крышами Деревни, а окрест них беспрерывно сверкали молнии.

— Я тебя убью, — прошипел Сопляк Иккингу. У него в плече ужасно скалилась Огневица. — Как лишь только нас изгонят, первым делом автор этих строк тебя убью. — И спирт побежал вдогон следовать остальными.

—  У меня з"зу-зубик сломался,  — пожаловался Беззубик. — К"ко-когда пишущий эти строки укусил Огневицу…

Иккинг пропустил драконье рев мимо ушей. Вне себя с ярости, дьявол поднял зеницы для небу, а буран пригоршнями черпал морскую воду да швырял ему на лицо.

— ВСЕГО ЛИШЬ ОДИН РАЗ, — закричал Иккинг. — Почему твоя милость безграмотный дал ми побыть Героем ВСЕГО ОДИН РАЗ? Я неграмотный хотел околесица сверхчеловеческого, итого просто-напросто прекратиться сие ДУРАЦКОЕ ИСПЫТАНИЕ равным образом поделаться нормальным Викингом, равно как целое остальные.

Над головой его во черном небе бесчувственно поигрывал молниями Юпитер Тор.

— Хорошо же, — завизжал Иккинг. — Тогда ПОРАЗИ МЕНЯ своей дурацкой молнией. Сделай на худой конец что-нибудь, покажи, ась? твоя милость ХОТЬ НЕМНОЖКО думаешь о мне!

Но к Иккинга у Тора отнюдь не нашлось хоть самой завалящей молнии. Громовержец даже если отнюдь не снизошел накануне ответа.

Гроза удалялась на море.



01. ТОР РАЗГНЕВАН

Гроза бушевала всю ночь.

Иккинг целый век безвыгодный был в состоянии уснуть: заверть завывал по-под стенами хижины,как полста драконов, угрожающих вклиниться внутрь.

— Впусти нас, впусти, — завывал ветер. — Мы голодны, мурашки по коже ползают голодны!

Далеко-далеко, посередь бурного черного моря, ветер бушевал не без; таковой силой, аюшки? гигантские волны потревожили неясный туман шибко древних Морских Драконов.

Первый Дракон был несложно огромным, величиной приближенно от долговязый утес.

Но другой был вдохновляюще велик!

Это равно был оный самый Монстр, об котором пишущий сии строки рассказывали раньше, дьявольский Зверь, закусивший римским легионом равным образом полдюжины сотен полет со временем этою дремавший на морских глубинах. Тот самый, чей-нибудь спанье во последнее срок стал неспокоен.

Жестокий ветер ласково, примерно спящих младенцев, поднял обеих Драконов из морского дна равным образом возьми горбу неописуемо громадной волны вынес их получи Длинный Пляж, рядом через Иккинговой деревни.

Там они да остались спать, сладенько посапывая, сей поры бешеные ветра завывали надо ними, предлогом масса Викинговских привидений, устроивших во Валгалле шумную вечеринку. Наконец ветр выдохся, выглянуло солнце. Его лучи осветили пляж, держи котором умещались Драконы равно лишше почти что ничуть ничего. 

***

Первый Дракон был что-то около велик, ась? был в силах зародить вас кошмарные сны.

Второй Дракон был в силах заронить зерно кошмары вашим кошмарным снам.

Представьте себя зверюгу на двадцать однова вяще самого крупного тираннозавра. Это поскорее гора, нежели живое существо, — громадная, блестящая, злобная гора. Его козлина приблизительно сплошь поросла раковинами, который походила возьми засеяный самоцветами панцирь, только бери суставах да впадинах, там, идеже мелким ракообразным равным образом кораллам было отнюдь не ради ась? уцепиться, был вот всей красе виден его истый цвет. Роскошный, темно-зеленый, как бы окраска самого океана.

Дракон проснулся, закашлялся равным образом отрыгнул последнее, аюшки? проглотил шестьсот вместе с лишним парение назад, — пышный знамя Восьмого Молниеносного Легиона, нате котором всё уже геройски развевались жалкие обрывки ленточек. Дракон употребил оный флаг заместо зубочистки — фигуркой орла сверху его конце было весть подходяще выковыривать противные кусочки мяса, застрявшие среди двадцатифутовых зубов.

***

Первым, кто такой обнаружил Драконов, был Ворчун Вонючий — некто до света отправился получи берег, с целью посмотреть, в чем дело? осталось ото его сетей позднее жестокого шторма.

Он бросил сверху берег один-единственный зырк равно немедленно а поспешил для дому Вождя.

— У нас неприятности, — сообщил Ворчун.

— Какие до этих пор НЕПРИЯТНОСТИ? — рявкнул Стоик Обширный.

Стоик безвыгодный спал всю ночь. Он лежал, бурливо ворочался равным образом думал. Что он, на самом деле, ради отец, разве ставит полезный Закон сверх собственного сына?! Но, от видоизмененный стороны, почто сие следовать сын, когда некто нарушает дорогой Закон, соблюдению которого его батюшка посвятил всю свою жизнь?

К утру Стоик принял героическое вотум — симпатия отменит торжественную клятву, которую дал вчерашнего дня для пляже, равным образом невыгодный способен выгонять Иккинга равным образом других мальчишек изо Племени. «СЛАБ пишущий эти строки духом, СЛАБ, — безрадостно попрекал себя Стоик. — Вот Кальмаробраз Свирепый, отнюдь не моргнув глазом, отправил бы своего сына на изгнание. А Громовопль Подагрик что-то около несложно насладился бы этим. А я-то сколько же? Меня самого следует переселить изо Племени, да не зачем иное сие мертвяк равно предложит Пирамидон Остолоп».

Одним словом, Стоику да не принимая во внимание того хватало неприятностей.

— На Длинном Пляже разлеглась брат солидных Драконов, — сообщил Ворчун.

— Скажи им, пусть себе проваливают, — отмахнулся Стоик

—  Сам скажи, — предложил Ворчун.

Стоик поплелся бери пляж. На обратном пути спирт был адски задумчив.

— Ну что, сказал им? — поинтересовался Ворчун.

— Не им, а ЕМУ, — ответил Стоик. — У меня держи глазах больше заметный Дракон сожрал паче мелкого. Я невыгодный стал ему мешать. Думаю, желательно звать Военный Совет.

***

В так утро да Хулиганы, равно Остолопы проснулись через страшного грохота Больших Барабанов, созывающих всех для Военный Совет. Эти Барабаны пускали во передвижение всего только на часы самых страшных событий.

Иккинг проснулся равным образом вздрогнул.

Ночью некто приблизительно безграмотный спал. Беззубика, какой вчерашнего дня под вечер заполз ко нему около одеяло, нигде неграмотный было видно, секс была холодна равно как льдом видимо, дракончик удрал вдоволь давно.

Иккинг на живую руку натянул одежду. За ночка возлюбленная высохла, да с соли задубела так, ась? рубашоночка равным образом рейтузы походили получи бесчувственный футляр. Он плохо представлял себе, что-нибудь ему полагается делать, вследствие этого сколько сим наутро спирт обязан был тронуть во изгнание.

Иккинг поплелся во Парадный Зал. Остолопы провели немного погодя всю ночь, благодаря этому который дурная никак не благоприятствовала стоянке подо открытым небом.

По дороге некто столкнулся из Рыбьеногом. Тот, казалось, спал невыгодный паче Иккинга. Очки возьми нем сидели наперекосяк.

— Что случилось? — спросил Иккинг.

Рыбьеног пожал плечами.

— Где Страхкорова? — спросил Иккинг.

Рыбьеног заново пожал плечами.

Иккинг обвел глазами толпу, стягивавшуюся ко входу на Парадный Зал, равным образом заметил, аюшки? на ней не имеется ни одного домашнего дракона. Обычно они крутились близко своих хозяев, порыкивал равным образом переругиваясь наперсник вместе с другом. В их отсутствии было самую малость зловещее…

Больше ни одна собака сего отнюдь не замечал. В воздухе стоял опьяненный галдеж, могучие викинги распихивали кореш друга локтями, прокладывая себя посторонись во Парадный Зал. Не во всем хватило места внутри, у входа скопилась шумная скопище недовольных варваров…

Стоик Обширный призвал собравшихся ко тишине.

— Я собрал вам здесь, — прогудел Великий Вождь, — в силу того что что-то у нас возникла проблема. На Длинном Пляже сидит кончено великий Дракон.

Толпа огорченно загудела. Все надеялись в больше серьезные неприятности.

Пирамидон облек всеобщее протест во слова.

— Большие Барабаны приличествует пропускать на обязанности только лишь закачаешься Эпоха Екатерины по-деловому смертельных опасностей, — заявил он. — А твоя милость созвал нас на данный безмерно досрочный минута (Пирамидон неграмотный выспался — возлюбленный спал возьми каменном полу на Парадном Зале, подложив по-под голову шишак заместо подушки) по причине какого-то жалкого ДРАКОНА? Надеюсь, Стоик, твоя милость невыгодный теряешь былую хватку, — усмехнулся он, надеясь, что-нибудь оный теряет.

— Это безвыгодный ординарный Дракон, — сказал Стоик. — Этот законодатель ОГРОМНЫЙ. Колоссальный. Несусветный. Я таких вовек вначале невыгодный видывал. Не Дракон, а целая гора.

Викинги вовек отнюдь не видели драконов величиной не без; гору да того больше всего невыгодный испугались. Они испокон веков привыкли управлять драконами.

— Этого Дракона, — продолжал Стоик, — нужно, конечно, прогнать. Но дьявол ужас большой. Что делать, Старый Сморчок? Ты ведущий философ нашего Племени.

— Ты ми льстишь, Стоик, — сказал Старый Сморчок, которого всё происходящее, казалось, забавляло. — Судя до твоему описанию, сие Моредраконус Гигантикус Максимус, для тому но необычайно крупная особь. Очень жестокий, весть толковый равно со хорошим аппетитом. Но моя земля — ранняя исландская поэзия, а далеко не крупные рептилии. Вот учитель Дряблинг — самый внушительный посредь викингов критик по мнению драконам. Может, имеет смысл посоветоваться от его книгой?

— Ну очевидно же! — воскликнул Стоик. — «Как приручить дракона», кабы неграмотный ошибаюсь? Сдается мне, Брехун Крикливый во время оно стибрил эту книгу с Остолопской Публичной Библиотеки… — Он покосился для Пирамидона.

— Это оскорбление! — загудел Пирамидон. — Эта диссертация — средства Безжалостных Остолопов! Я требую отдать обратно ее сию а секунду, а малограмотный в таком случае моя особа объявлю вас войну!

— Да хорэ ты, Пирамидон, — отмахнулся Стоик. — Чего сызнова повременить через таких беспомощных библиотекарей, на правах у тебя?

Мятый Косматый Библиотекарь залился нежно-розовой краской, да его руководитель ушла на пятки ботинок число шестого размера.

— Толстопуз, подай-ка ми книгу, симпатия у камина, — приказал Стоик.

Толстопуз протянул длинную, равно как сяжок осьминога, руку да достал книгу от полки. Он швырнул ее чрез головы толпы, равно Стоик Обширный (под бурные хлопанье зала!) складно поймал ее. Моральный сердце зрителей был высок! Стоик раскланялся равно протянул книгу Брехуну.

— БРЕ-ХУН, БРЕ-ХУН, БРЕ-ХУН! — скандировала ватага (вернее, ее Хулиганская часть). Для Брехуна настал астральный час. В трудную повремени народу нужен Герой, а возлюбленный век знал, который можно в целях этой роли. Он раздул недро через сознания собственной важности.

— О, околесица особенного, — скромным-скромнехонько прогудел он. — Обыкновенное небольшое ограбление… Просто с намерением сберечь форму…

И прочистил горло.

— Тс-с-с, — зашипела толпа, что сочетание морских змей.

— «Как приручить дракона», — при полном параде зачитал Брехун.

И помолчал

— «ОРИТЕ НА НЕГО».

И опять-таки молчание.

— А который дальше? — безгласно спросил Стоик — Орите нате него, и?..

— И всё, — сказал Брехун. — ОРИТЕ НА НЕГО.

— В этой книге сносно далеко не говорится однозначно что до Моредраконусах Гигантикусах Махимусах? — спросил Стоик.

Брехун опять-таки перелистал книгу.

— Ничего, — ответил он. — Только по части том, воеже орать.

— Гм, — протянул Стоик. — Не густо. Никогда поначалу никак не замечал, в чем дело? каста учебник такая короткая. Короткая, же сообразно существу, — впопыхах добавил он. — Совсем по образу мы, викинги. Спасибо Тору, сколько у нас глотать такие эксперты. Значит, — повелительно, равно как равно повелось Вождю, продолжил Стоик, — потому как данный Дракон ахти крупный…

— Огромный, — беспечально перебил его Старый Сморчок. — Гигантский. Колоссальный. В число крата лишше Большого Синего Кита.

— Да, мерси после уточнение, Старый Сморчок, — поблагодарил Стоик. — Поскольку он, несомненно, порядочно велик, ведь равным образом вопить благим матом нужно погромче. Предлагаю во всех отношениях отправиться нате кручь равно вместе от тем заорать.

— А что-то наш брат будем орать? — спросил Толстопуз.

— Что-нибудь короткое, же согласно существу. Например, ПОШЕЛ ВОН, — ответил Стоик.

***

Племена Безжалостных Остолопов равно Лохматых Хулиганов столпились получай краю обрыва, нависавшего надо Длинным Пляжем, равным образом не без; высоты взирали получай необычайно громадного Дракона, какой растянулся получай песке и, от наслаждением причмокивая, доедал последние остатки своего больше удачливого собрата. Трудно было поверить, что-нибудь сия громада — живая, да хоть при случае вам видели, во вкусе симпатия шевелится, так спрашивали себя, зачем сие — подземная гроза не так — не то зрительский обман.

Да, бывают случаи, когда-никогда размер всё-таки имеет значение, подумал для себя Иккинг. И сие — наравне однова этакий случай.

Как моя особа сейчас говорил, драконы — существа тщеславные, жестокие равно аморальные. С сим сызнова дозволено мириться, когда-никогда они куда как неглубже тебя. Но эпизодически гнусная драконья душонка вложена во суть величиной не без; гору, по образу не без; ним совладать?

Брехун Крикливый, вроде самый глубокоуважаемый крикун, выступил вперед, дай тебе держать мазу общим воплем. Его штучка раздувалась ото гордости.

— Раз… два… три…

Четыре сотни викингов во одиночный бас заорали:

— ПОШЕЛ ВОН! — да к убедительности добавили Боевой Клич Викингов.

Если который безвыгодный знает. Боевой Клич Викингов призван студить рождение на жилах врагов. Этот грозный, электризующий вскрик начинается не без; кровожадного рыка хищников, а там переходит во точный ужаса визг их жертвы равным образом заканчивается тошнотворно-реалистическим бульканьем, в некоторых случаях пострадалец захлебывается собственной кровью. Этот гудение равно около хорошей погоде горазд напугать всякого, неужли а когда, ну-ка а рано или поздно его единодушно орут хорошо сотни варваров на восемь часов утра, так пусть даже лично могущественный Тор роняет особый кувалда равным образом плачет ото страха, в качестве кого младенец.

Наступила зловещая тишина.

Могучий Дракон повернул ко викингам свою могучую голову.

Четыре сотни глоточек разом ахнули, при случае брат горящих желтых гляделки (величиной из цифра рослых мужчин каждый) сузилась во злобные щелки.

Дракон раскрыл спускаться да испустил рык этакий громовый равно грозный, что такое? пяток alias полдюжины пролетавших мимо чаек бездыханно упали получай песок. По сравнению со сим рыком Боевой Клич Викингов казался плачем новорожденного младенца. Этот потусторонний, чрезмерный интонация обещал СМЕРТЬ, НИКАКОЙ ПОЩАДЫ равно САМЫЕ СТРАШНЫЕ МУКИ.

Снова наступила тишина.

Одним легким движением когтя Дракон разорвал рубаху да шаровары Брехуна с головы поперед пят, как бигарадия очистил. Брехун Крикливый издал нисколько отнюдь не Героический кудахтанье оскорбленной стыдливости. Дракон поставил коготок держи землю да крохотку щелкнул Брехуна на зад. Брехун взлетел во воздух, наравне бюрократический шарик, кометой пронесся по-над головами викингов равно опустился далеко-предалеко, вслед крепостными стенами деревни.

Дракон приложил свою громадную, растрескавшуюся лапу ко толстым рептильим губам равным образом послал викингам легковесный поцелуй. Огненный мир поцелуя взвился на уран равно прямым попаданием поразил флоты Стоика Обширного равным образом Пирамидона Остолопа, неустрашимо пережившие ветер на тихих водах Хулиганской Бухты. Все полтина кораблей в одном строю вспыхнули равно почесали ко дну.

Четыреста из лишним викингов бросились лететь из обрыва нет слов до сей времени близкие восемьсот из лишним ног.

***

Брехуну Крикливому повезло: спирт приземлился для крышу собственного дома. Толстый пласт мокрой травы задержал падение, равно дьявол телешом рухнул лично на свое трон у камина, ошарашенный, хотя целехонький равно невредимый.

— ВСЕ ясно, — заявил Стоик Обширный толпе викингов, премного испуганных, так малограмотный побежденных. — Значит, крики безграмотный помогли.

Племена опять-таки собрались бери центральной площади деревни.

— И, приблизительно в духе отечественный флотилия выведен с строя, автор лишены потенциал лететь не без; острова, — продолжал Стоик. — Что нам безотлагательно нужно, — заявил он, стараясь произвести вид, так сказать владеет ситуацией, — сие доброволец, кой подойдет ко чудовищу равным образом спросит ею, от нежели дьявол пришел — со МИРОМ либо — либо вместе с ВОЙНОЙ.

— Я схожу… — вызвался Брехун Крикливый, каковой как бы разок на эту постой вернулся получай площадь, всё сызнова изображая Героя. Он старался барабанить доказательно да из достоинством, хотя бедственно беречь достоинство, эпизодически на твоих волосах запуталась трава, а получи и распишись плечах болтается наряд тетушки Агаты — единственная одежда, которую Брехун есть на доме.

— Брехун, твоя милость что, умеешь беседовать по-драконьи? — удивился Стоик.

— Честно говоря, нет, — признался Брехун. — Тут ни одна душа малограмотный говорит по-драконьи. Это запрещено приказом Стоика Обширного. Да Трепещет Всякий, Кто Услышит Его Имя, кх, гм, да. Драконы — низшие существа, получи и распишись которых должен орать. А разве бросать со ними, драконы могут чрезмерно счета в рассуждении себя возомнить. Драконы коварны равно должны нюхать свое место.

— Иккинг умеет бросать по-драконьи, — бог вполголоса сказал Рыбьеног на густее толпы.

— Тс-с, — прошипел Иккинг равным образом ткнул приятеля подо ребра.

— Можешь, можешь, — настаивал Рыбьеног — Разве твоя милость безвыгодный видишь? Это твой допустимость останавливаться Героем! А автор всё непропорционально погибнем, таково что такое? воспользуйся случаем…

— Иккинг умеет базарить по-драконьи, — закричал Рыбьеног, в настоящий единожды бог громко.

— Иккинг? — переспросил Брехун Крикливый.

— ИККИНГ? — осторожно повторил Стоик Обширный.

— Да, Иккинг, — подтвердил Старый Сморчок. — Маленький мальчуга рыжеволосый такой, сверху носу веснушки, твоя милость равно как раз в год по обещанию пока утречком собирался послать его на изгнание. — Старый Сморчок глядел сурово. — Чтобы юшка Племени неграмотный ослабла, помнишь? Твой сын, Иккинг.

— Спасибо, Сморчок, ваш покорный слуга важнецки знаю, кто такой подобный Иккинг, — ответил Стоик Обширный, пряча глаза. — Кто-нибудь знает, идеже он? ИККИНГ! Иди сюда.

— Похоже, твоя милость всё-таки оказался полезен… — тихонько пробормотал Старый Сморчок.

— Вот он! — завопил Рыбьеног равно хлопнул Иккинга до спине. Иккинг начал было ввинчиваться на толпу, однако шелковица ею заметили, подняли надо головами равно вынесли напрямую для ногам Стоика.

— Иккинг, сынок, — спросил отец. — Это правда, ась? твоя милость умеешь басить не без; драконами?

Иккинг кивнул.

Стоик совестно закашлялся.

— Ситуация двусмысленная. Я знаю, в чем дело? да мы не без; тобой собрались выпереть тебя с Племени. Однако неравно твоя милость сделаешь то, что касается чем. ты да я тебя просим, то, уверен, с имени всех собравшихся пишущий эти строки могу пообещать, сколько определение хорэ пересмотрен. Мы целое находимся на пороге собой грозной опасности, да никто, вдобавок тебя, отнюдь не умеет болтать по-драконьи. Будь таково добр, сходи для этому чудовищу равным образом спроси, не без; нежели дьявол пришел — из МИРОМ либо — либо со ВОЙНОЙ?

Иккинг молчал.

Стоик опять-таки кашлянул.

— Можешь болтать со мной, — разрешил он. — Я отменяю запрет.

— Значит, высылка отменяется, да, папа? — спросил Иккинг. — Если мы пойду для этому Адскому Чудовищу да погибну, так меня сочтут Героем, достойным влезть на Племя Лохматых Хулиганов?

Стоик смутился снова сильнее,

— Совершенно верно, — сказал он.

— ЛАДНО, — сказал Иккинг. — Пойду.



02. ЗЕЛЕНЫЙ СМЕРЧ

Одно труд — подкрадываться ко первобытному кошмару во толпе с четырехсот викингов. И капли другое — исходить тама на одиночку. Иккинг вместе с трудом заставлял себя подвигать ноги.

Стоик предложил ему охрану с своих отборных солдат, хотя Иккинг отказался.

— Меньше вероятность, почто кто-нибудь выкинет какую-нибудь Героическую глупость, — сказал он.

Хотя барды особенно любят не кто иной настоящий эпизод, считая его примером Невероятного Героизма Иккинга Кровожадного Карасика III, пишущий эти строки вместе с ними безвыгодный согласен. Нетрудно составлять храбрым, эпизодически знаешь, что-то сносно другого тебе всё в одинаковой степени далеко не остается. В глубине души Иккинг знал, зачем Чудовище намеревается кончить их всех. Поэтому утрачивать ему было больше всего нечего.

Тем невыгодный менее, в отдельных случаях Иккинг выглянул от края обрыва, его спинища взмокла ото страха. Там, внизу, лежал, заполняя лицом огулом пляж, несусветно грандиозный Дракон. Казалось, некто спал.

Но откуда-то изо его живота доносилось странное пение. Песня была почти такая: 

«Я, большой разрушитель, Тут уселся сверху обед. У китов вкусна печенка, А у осьминогов — нет. От акул навара много, Но муж исследование говорит: От их мелких острых зубец Иногда чрево болит…»

«Странно, — подумал Иккинг. — Как сие некто поет из закрытым ртом?»

Но тогда Дракон приоткрыл крокодиловый глаза да заговорил из Иккингом. От испуга оный с грехом пополам безграмотный выпрыгнул изо сандалий.

—  А зачем тогда странного?  — спросил Дракон, прямо забавляясь. — Дракон из закрытыми глазами отнюдь не в обязательном порядке спит, отколе следует, что-нибудь дракончик из закрытым ртом невыгодный всенепременно поет, шмотки безграмотный таковы, какими кажутся. Эти звуки, которые твоя милость слышишь, издаю невыгодный я. Это, мои Герой, — поюший обед.

—  Поющий обед?  — переспросил Иккинг, вспомнив, почто нельзя, никогда, ни на коем случае запрещается бросить взгляд на иллюминаторы больших равно злобных драконов, таких, наравне этот. Вместо сего спирт уставился сверху единовластно изо Драконовых когтей.

И сие было ошибкой, благодаря этому сколько Иккинг увидел, что-то Дракон своей громадной лапищей прижимает для земле все гурт горько блеющих овец. Он с открытыми глазами отпустил одну с овечек, позволил ей только ась? не долететь впредь до спасительных скал, а в дальнейшем осторожный ухватил двумя когтями из-за масть да подбросил высоко-превысоко на воздух.

Иккинг равно самовольно зачастую проделывал таковой мошенническая проделка — со ягодами ежевики. А Дракон запрокинул громадную голову, равным образом шерстеподобный комочек упал на разинутую пасть, которая тутовник а захлопнулась. Раздалось оглушительное чавканье, равно Дракон проглотил несчастную овцу.

Тут Дракон заметил, в чем дело? Иккинг неподвижно взирает получи и распишись него, да приблизил ко мальчику свою несусветную голову. Иккинга чуточку далеко не стошнило, при случае изо не схуякивать не без; глаз Дракона зеленовато-желтым облачком вырвалось его зловонное дыхание. Это был смрад самой СМЕРТИ — густая, головокружительная запах разлагающегося мяса, гниющих тресковых голов да потных китов, века погибших акул равно заблудших душ. Отвратительные туман клубились кругом мальчика мерзкими завитками, забиваясь во нос. Иккинг закашлялся да сплюнул.

—  Некоторые утверждают, что-нибудь овцу накануне употреблением должно вычистить с костей,  — на ушко сообщил Дракон. — Но сам автор этих строк считаю, почто бренные останки придают овце неповторяемый желанный хруст. А иным способом симпатия была бы общем лишь только куском низкокалорийного мяса…

Дракон рыгнул. Его отрыгон была отлично ровным кольцом огня, которое проплыло по части воздуху, по образу туча дыма из рта курильщика, равным образом опустилось получи эрика окрест Иккинга, приблизительно аюшки? оный оказался промежду огненного кольца. Однако эрика был сырым, да ярко-зеленое жар весть бойко погасло.

Упс,  — хихикнул Дракон. — Прошу прощения… Маленькая застольная шутка…

Потом дьявол водрузил исполинскую лапу бери бок обрыва, получай котором стоял Иккинг.

—  Однако людей,  — задумчиво продолжал Дракон, — людей равным образом на самом деле нужно обчищать с костей равным образом творить филе. Особенно мешает хребет — спирт много раз застревает на горле…

Болтая так, ни по отношению том, ни насчёт сём, Дракон протягивал лапу всё далее равным образом дальше; с толстых подушечек возьми пальцах как черепаха выдвигались когти, на одно лицо получи и распишись гигантские клинки шести футов во ширину да двадцати футов на длину, нате концах острые, что хирургический скальпель.

—  Удалять гуманный хребтина — деяние тонкое,  — вещал Дракон. — Но у меня следственно аспидски хорошо… Надо совершить лишь сам малюсенький рицовка с тыла получи шее, смотри здесь…  — дьявол показал возьми шею Иккинга, — а попозже души протянуть когтем наверх равным образом выташить хребет. Практически безболезненно… в целях меня.

Глаза Дракона светились искренним блаженством.

Иккинг беспорядочно соображал. Когда смотришь на образина Смерти, сие адски ускоряет мыслительный процесс. Какие изо своих знаний в отношении Драконах симпатия может извлечь пользу противу такого Неодолимого Монстра?

Перед его мысленным взором встала этап из Драконьими Мотивациями. БЛАГОДАРНОСТЬ: равно как известно, драконам симпатия неведома. СТРАХ: безнадежно. ЖАДНОСТЬ: отнюдь не самая удачная тезис держи нынешний момент. ТЩЕСЛАВИЕ равно ЖАЖДА МЕСТИ: возможно, пригодятся, только Иккинг безвыгодный был в силах придумать, как. Оставались АНЕКДОТЫ И ЗАГАДКИ. Этот Дракон, видимо, расположен пошутить. И, клеймящий в соответствии с его манере разговора, считает себя философом. Может быть, удастся побить время, разве привлечь ко участию его во умную беседу…

—  Я слышал народище часом поют в угоду обеда,  — сказал Иккинг. — Но с намерением пир пел сам?..

—  Хороший вопрос,  — удивился Дракон. — Я бы даже если сказал, будь-будь вопрос.  — Он втянул когти, равно Иккинг со облегчением вздохнул. — Давненько автор невыгодный встречал таких умных обедов. Обычно они цепляются после свою жалкую живот да безграмотный задают По-на стоящему Серьезных Вопросов.

—  А в настоящий момент дай подумать,  — сказал Дракон. За размышлениями спирт подцепил получай шкраб свыше меры звонко протестующую овцу да тщательно ее прожевал. Иккингу было вот досада овцу, только спирт радовался, почто непосредственно безграмотный оказался получи и распишись ее месте во ненасытной глотке Ужасной Рептилии.

—  Как бы сие проще объяснить, человечек, с целью стало быть обоснованно пользу кого мозга с огромной форой меньшего равно никак не такого умного, равно как мой… Видишь ли, по сию пору автор на некотором роде обеды. Ходячие, говорящие, дышащие обеды. Возьмем, например, тебя. Ты то-то и есть будешь съеден мною, значит, твоя милость — обед. Это очевидно. Но инда такого типа роковой хищник, в духе я, раным-рано иначе время идти на покой достанет обедом пользу кого червей. Мы всегда выхватываем драгоценные мгновения с безжалостных челюстей времени,  — жизнерадостно заключил Дракон.

—  Вот отчего приблизительно важно,  — продолжал он, — дабы санитарный час пел на правах не возбраняется благозвучнее.

Он указал для особенный живот, отнюдуже так же доносился фальшивящий голос, правда, всё спокойнее да тише:

«Люди — пресная еда, Но ежели убирать у вам вода, Соль, лучок, капуста, Будет весть вкусно-о-о!»

—  Конкретно таковой обед,  — пояснил Дракон, — оный что неотложно поет, был драконом, заметно неглубже меня, хотя беда самодовольным. Я его съел приблизительно тридцать минут назад.

—  Но фактически сие но каннибализм!  — возмутился Иккинг.

—  Это жуть вкусно,  — возразил Дракон. — Кроме того, запрещается именовать такого виртуоза, на правах я, каннибалом.  — В его голосе послышались возмущенные нотки. — Ты чересчур неотесан на такого маленького человечка. Чего твоя милость хочешь, Маленький Обед?

—  Я пришел,  — ответил Иккинг, — так чтобы осведомиться тебя: твоя милость явился вместе с сообща или — или не без; войной?

—  Само собой, со миром,  — ответил Дракон, — Но вы как-никак убью,  — добавил он, чуточку подумав.

—  Всех?  — уточнил Иккинг.

—  Тебя первого,  — благосклонно пообещал Дракон. — А потом, если вздремну равным образом нагуляю аппетит, — всех остальных. Понимаешь, туго мгновенно выступить с Сонной Комы.

—  Но сие но нечестно!  — возмутился Иккинг. — Почему твоя милость поедаешь всех заподряд — лишь только потому, зачем твоя милость самый большой?

—  Так устроен мир,  — вздохнул Дракон. — Кроме того, если твоя милость окажешься в утробе меня, так разделишь мою точку зрения. Пищеварение творит удивительные чудеса… Но идеже но мои хорошие манеры? Позвольте представиться. Меня зовут Зеленый Смерч. А в духе твое имя, Маленький Обед?

—  Иккинг Кровожадный Карасик Третий, — ответил Иккинг.

И здесь случилось кое-что удивительное.

Как всего лишь Иккинг назвал свое имя, Зеленый Смерч содрогнулся, якобы соответственно нему пробежал грациозный ветерок. Причём ни непосредственно Дракон, ни Иккинг нуль безграмотный заметили.

—  Гм-м, — протянул Зеленый Смерч, — Кажется, пишущий эти строки в среднем сейчас слышал твое имя. Но оно чрезмерно длинное, следственно мы стану давать имя тебя просто-напросто Маленьким Обедом. Итак, Маленький О6ед, заблаговременно нежели моя персона тебя съем, расскажи ми в рассуждении своих проблемах.

—  Каких проблемах?  — спросил Иккинг.

—  Сам знаешь,  — ответил Дракон. — Нaпример, «Почему-Мне-He-Удается-Быть-Похожим-На-Отца». Или «Как-Трудно-Стать-Героем». Или «Из-Сопляка-выйдет-Лучший-Вождь-Чем-Из-Меня». Поверь мне, моя особа многим Обедам помог осилить вместе с их проблемами. Когда они встречали По-настоящему Большую Проблему кажется меня, они начинали переходит в залупа и кровь постоянно прочие проблемы во правильной пропорции.

—  Давай беседовать напрямик,  — предложил Иккинг. — Ты весь знаешь что до моем отце, по отношению том, что такое? мы далеко не Герой, равным образом всё остальное тоже…

—  Я могу испытывать подобные веши насквозь,  — беспритязательно признался Зеленый Смерч.

—  …и твоя милость просишь меня выболтать касательно моих проблемах, а позже хочешь меня съесть?

—  Мы вторично вернулись ко началу,  — вздохнул Зеленый Смерч. — Все ты да я ни аристократия ни заря либо — либо запоздно будем съедены. Ты, чекушка крабовая палочка, можешь побить одну каплю дополнительного времени, разве будешь умен. Так сказать, уложиться в срок выдрать пару каштанов изо огня…

Зеленый Смерч зевнул.

—  Устал аз многогрешный что-то,  — сообщил он. — А ты, рюмка крабовая палочка, во самом деле хитер, заболтал меня предварительно смерти…  — Он заново зевнул. — Ладно, малограмотный буду аз многогрешный тебя без дальних слов есть, устал очень, приходи при помощи пару часов… да ваш покорнейший слуга покажу, в духе узнать не без; твоими проблемами. Пожалуй, моя персона смогу тебе помочь…

И свирепый Монстр во самом деле заснул, сладковато похрапывая. Его громадные когтистые лапы ослабили хватку, равно оставшиеся овцы, трясясь через ужаса шерстистыми боками, перебрались посредством верхушки огромных когтей равным образом пустились врозь в области обрывистым берегам.

С секунду Иккинг задумчиво смотрел получай Дракона, впоследствии с расстановкой поплелся в соответствии с вересковой пустоши инверсно на деревню.

Когда дьявол вошел на ворота, целое стремительно приветствовали его, подняли в грабли да доставили для отцу.

— Ну что, сынок? — спросил Стоик Обширный. — С нежели некто пришел — со МИРОМ иначе со ВОЙНОЙ?

— Говорит, аюшки? вместе с миром, — сказал Иккинг. Все захлопали во ладоши да разразились громкими криками «УРА!».

Иккинг поднял руку, требуя тишины.

— Но всё-таки собирается нас всех убить.

* * *

03. КОГДА КРИКИ НЕ ПОМОГАЮТ

Пока Дракон спал, Военный Совет спорил об том, аюшки? вытворять дальше.

— Я напишу письмишко профессору Дряблингу, — сказал Стоик Обширный. — В самых крепких выражениях. В этой книге НИ СЛОВА неграмотный сказано по отношению том, в чем дело? делать, разве крики малограмотный помогают.

А сие показывает, равно как здорово рассердился Стоик: симпатия в жизни не отнюдь не писал писем, разве был в силах быть не принимая во внимание этого.

По правде сказать. Стоик Обширный впервой во жизни малограмотный получи и распишись шутку перепугался.

«Вот что-то получается, при случае нарушаешь Закон, — сказал возлюбленный себе. — Если бы я, во вкусе равным образом следовало, прогнал мальчишек быль вечером, так нонче им малограмотный пришлось бы высыхать с со нами. Надо мощнее подкладываться Тору!»

А Остолоп Пирамидон пока что безвыгодный осознал всей тяжести положения. Он считал, почто желательно выстроить кое-что кажется громадного мегафона, с целью Крики звучали до этих пор громче.

— Гигантскому дракону — немалый Ор, — сказал он.

— Мы поуже ИСПРОБОВАЛИ это, по части Планктоноголовый, — возразил Стоик.

— КОГО ЭТО ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ПЛАНКТОНОГОЛОВЫМ? — обиделся Пирамидон, да Вожди сошлись усы ко усам, будто бы неудовлетворительно рассерженных моржа.

Иккинг вздохнул да побрел уйдите изо деревни.

Ему неизвестно почему казалось, что-то старшие еще никак не придумают нисколько маломальски хитроумного.

К удивлению Иккинга, вслед ним последовал никак не лишь только Рыбьеног, да равным образом безвыездно Новобранцы с ОБОИХ Племен — да Хулиганы, равно Остолопы.

Все они выстроились амфитеатром около Иккинга.

— Ну что, Иккинг, — спросил Бандюг Остолоп. — Что нам совершать дальше?

— А с экой сие стати твоя милость а то нет ИККИНГА? — раздраженно спросил Сопляк. — Неужели рассчитываешь, в чем дело? НИКЧЕМНЫЙ вытащит нас с этой переделки? Он одной левой добился того, что-нибудь ты да я всё-таки провалились получай Заключительном Испытании. Из-за НЕГО пишущий сии строки изгнаны с наших Племен нате съедение людоедам. Он безвыгодный может осведомиться аж не без; драконом величиной из блоху!

— А ТЫ, Сопляк, умеешь шептаться от драконами? — спросил Рыбьеног.

— С радостью сообщаю, ась? нет, — чванно ответил Сопляк.

— Тогда заткнись, — посоветовал Рыбьеног.

Сопляк схватил Рыбьенога да заломил ему руку.

— Никто, слышишь, НИКТО безграмотный имеет власть сообщить СОПЛЯКУ МОРДОВОРОТУ «заткнись»! — прошипел Сопляк.

— Я имею, — сказал Бандюг Остолоп. Он схватил Сопляка вслед грудки да приподнял по-над землей. — ТВОЙ ящерица вел себя безвыгодный лучше, нежели ЕГО. Что-то ваш покорнейший слуга безграмотный заметил, воеже на худой конец чей-нибудь дракончик сидел смирненько среди этой свалки, что приближённый мальчик. Так в чем дело? не чета заткнись, а безграмотный ведь мы тебе члены поотрываю равно своевольно знаешь, слабо засуну, тыквоголовая твоя милость СВИНЬЯ не без; водорослями на смену мозгов!

Сопляк глянул на маленькие суровые глазки Бандюга.

И заткнулся.

Бандюг выпустил Сопляка равно уничижительно вытер грабки в рассуждении рубаху.

— Так другими словами иначе, — сказал он, — МОЙ батюшка равным образом участвовал на этом дурацком Совете Старейшин. Я с восторгом не без; Иккингом. Что сие следовать отец, даже если ему безмозглый Закон превыше родного сына? И ась? сие вместе вслед за дурацкое Испытание? Если автор спасем сих придурков с НАСТОЯЩЕГО дракона почитай этого, может, нас всё-таки примут во сии их дурацкие Племена.

«ТАК, ТАК, ТАК, — подумал Иккинг. — Гляди, как бы рукоделие повернулось! Может, Дракон да во самом деле собирается помочь ми вместе с моими Героическими проблемами. Прежде нежели съест меня, разумеется».

Одна саммит со Драконом от глазу держи зыркалки — равно чисто еще девятнадцать юных варваров, примерно по сию пору крупнее равным образом более Иккинга, вместе с надеждой смотрят в него равно ждут его приказаний.

Иккинг встал бери цирлы равно постарался наглядеть Героем.

— ХОРОШО, — сказал он. — Мне желательно подумать.

— А НУ, ОСВОБОДИТЕ ПАРНЮ МЕСТО! — заорал Бандюг, расталкивая мальчишек.

Он смахнул пылинка вместе с ближайшего камня равно усадил Иккинга.

— Думай, парень, думай, почем надо, — сказал Бандюг. — В таком деле, во вкусе наше, нужно побеспокоиться в качестве кого следует, и, сдастся мне, твоя милость одиночный в этом месте для сие способен. Любой, кто именно сумеет двадцать минут толковать не без; крылатой акулой величиной вместе с планету да присутствие этом остаться во живых, куда как первоклассный мыслитель, нежели я.

Иккинг почувствовал, что-то смотрит получай Бандюга Остолопа со большей теплотой, нежели раньше.

— ТИХО! — заорал Бандюг. — ИККИНГ ДУМАТЬ БУДЕТ!

Иккинг сел равным образом принялся думать.

Думал некто долго.

***

Примерно путем полчасика Бандюг сказал:

— Все, аюшки? твоя милость тама надумал относительно сие чудовище, требуется возыметь действие получи и распишись обоих.

— Как, ЕЩЕ ОДИН Дракон объявился? — спросил Иккинг.

Бандюг кивнул.

— Пока твоя милость болтал из Большим Зеленым, мы поднялся нате Самую Высокую Гору равно заметил единаче одного.

— ЛАДНО, — вздохнул Иккинг, — Это нам хоть сверху пользу. Пошли, увидим новое Страшилище.

Тропа возьми вершину Самой Высокой Горы была усыпана раковинами моллюсков равно костями дельфинов, выброшенными вчерашним штормом. По пути им попался аж основа одного изо любимых кораблей Стоика Обширного — «Искателя приключений», — сгинувшего на серам семь полет назад. Теперь его обломки несообразно громоздились промеж камней во трех четвертях пути для вершине самого высокого холма держи Олухе.

С вершины крыша мира островок смотрелся вроде держи ладони — видна была весь береговая контур равным образом ажно кусочки окружающих морей. На дальнем конце острова лежал гигантский Дракон.

Он занимал из себя всю Неприступную Бухту равным образом хоть хоть сколько-нибудь вылезал ради ее края.

Дракон отдыхал, где бы подушки водрузив необъятную хлебоприемник держи высокую скалу. С любой всхрапом с ею ноздрей вырывались клубы лиловою дыма.

Это был сызнова безраздельно Моредраконус Гигантикус Максимус, сверху данный единовременно царственно-пурпурною цвета равным образом чуток покрупнее, нежели его желто-зеленый мы с тобой одной крови в Длинном Пляже.

— Это, надлежит полагать. Пурпурный Смерч, — прошептал Иккинг, дрожа, — Как присест то, который нам нужно. Надеюсь, вяще драконов нигде нет?

Бандюг рассмеялся (правда, малость кликушески ).

— По мне, круглым счетом равным образом двух кошмарных убивцев паче нежели достаточно. А тебе что, мало?

***

Вернувшись со Самой Высокой Горы, Иккинг конспективно обрисовал абрис действий.

Это был Дьявольски Хитроумный План — правда, капельку сумасбродный.

— У нас малограмотный хватает сил бороться не без; двумя этими драконами, — сказал Иккинг, — да они могут дать волю рукам ДРУГ С ДРУГОМ. Надо всего только разозлить их в духе необходимо равным образом подговорить побратанец для друга. Мы, Хулиганы, сосредоточим приманка активность держи Зеленом Смерче, а вы, Остолопы, займитесь Пурпурным. В первую хвост нам понадобятся наши собственные драконы, — продолжал Иккинг, — а они бог весть куда запропастились. Давайте чтобы азбука позовем их.

Все принялись подзывать своих драконов. Мальчишки кричали громко, умереть и неграмотный встать вполне голос, позже до этого времени громче, же ни единовластно ящерица что-то около да неграмотный явился.

На самом деле до сей времени двадцать драконов, принадлежавших Новобранцам, прятались совершенно неподалеку. Они сделано оправились в дальнейшем драконьей драки равным образом пока что сидели в болоте посредь папоротников ярдах во двадцати ото вершины горы, получи которой стояли мальчишки. Драконы припали ко земле, во вкусе громадные кошки, равно зловеще посверкивали глазами. Они были ни больше ни меньше такого а цвета, что-то да грядка папоротника, равным образом отчего полностью сливались со болотом. Будь ваш брат кроликом alias оленем, ваша сестра бы ни из-за что-то далеко не заметили их, нонче бери вашей спине неграмотный сомкнулись бы смертоносные когти, а шею невыгодный обожгло горячим огнем.

Некоторое сезон драконы ползли из-за мальчишками.

—  Ну, зачем будем делать?  — прошептала Огневица, да на ее приглядывать угрожающе затрепетал раздвоенный язык. — Власть сверху острове бегло переменится. Хозяева считанные часы останутся Хозяевами. Они во ловушке, на правах омары во кастрюле. А ты да я — нет. Мы можем проноситься куда как хотим. Что будем действовать — вернемся для Хозяевам либо сбежим?

Как ваша милость уже, наверно, поняли, драконы — существа невыгодный с тех, который поддерживает проигравших.

—  Что бы я ни решили делать, давайте сделаем сие поскорее, а ведь у меня плоскости замерзли,  — проворчал Яркоготь.

—  Может, убьем мальчишек напрямую не долго думая да поднесем их во приношение Новому Хозяину?  — предложил Слизняк, безжалостно хрюкнув.

—  Кому, этому зеленому Дьяволу сверху пляже?  — покойно уточнила Страхкорова. — Не нравится симпатия мне. Слишком стрела-змея у него аппетитец хороший. Смотрите, на правах бы нам самим неграмотный очутиться следующим подношением.

—  Тогда давайте улетим,  — предложил Яркоготь, равным образом другие в соответствии с загалдели.

—  Тиш-ш-ше,  — прошипела Огневица, — На сих островах небезопасно. Если улетим, можем попасть с огня ага неуклонно на полымя. Я предлагаю вернуться для хозяевам, на срок наша сестра далеко не удостоверимся, что-то из ниии всё кончено. А при случае придет время, моя особа подам сообщение ко бегству.

И вот, каким ветром занесло ни возьмись, на воздухе надо Самой Высокой Горой закружились драконы. Это Огневица, Слизняк, Страхкорова, Убивец, Яркоготъ, Аллигатигр равно прочие драконы выпорхнули изо своего укрытия да вернулись ко мальчишкам. Каждый змей приземлился для вытянутую руку своего хозяина.

Последним, слезно хныкая, прилетел Беззубик.

— Драконы!.. — обратился для ним Иккинг.

И изложил близкий Дьявольски Хитроумный План.



04. ДЬЯВОЛЬСКИ ХИТРОУМНЫЙ ПЛАН

Сначала драконы пытались протестовать, да мальчишки ЗАОРАЛИ получи них равно призвали ко порядку.

Всех, за вычетом Беззубика, тот или другой ни из-за сколько безвыгодный хотел Геройствовать.

—  Ш"шу-шутишь, наверно,  — хныкал дракончик. — Я н"ни-ни н"на-на предприятие далеко не подойду для М"мо-моредраконусу Гигантикусу Максимусу. Эти т"тва-вари оп"пасны. Я останусь тогда равно посмотрю для вас.

Иккинг равно улещивал его, да подкупал, равным образом угрожал — всё напрасно.

— Видите? — заявил Сопляк. — Этот Никчемный никак не может увещевать держи особенный худой чертеж пусть даже собственного дракона. И ЭТО человек, держи которого ваша милость рассчитываете?

— Угу, — сказал Песьедух Тугодум.

— Да ЗАТКНИСЬ же, Сопляк! — заорали накипь мальчишки.

Иккинг вздохнул равно сдался.

—  Ладно, Беззубик, оставайся здесь, пропустишь самое интересное. А пока что автор однако спустимся для Чаячьим Гнездовьям да наберем больше птичьих перьев. Сделаем перьевые бомбы…

— Птичьих перьев! — фыркнул Сопляк. — Этот размазня считает, сколько не без; ТАКИМИ чудовищами позволяется бояться птичьими перышками! Да сии твари понимают только лишь единодержавно квакало — шлепало холодной стали.

— Драконы склонны ко астме, — пояснил Иккинг. — Вот для чему приводит выдох огня! Дым забивает им легкие.

— Значит, твоя милость считаешь, монстр упадет равным образом умрет получи месте с астмы ради твоих ПЕРЬЕВЫХ БОМБ? Может, выгодно отличается задать корм его жареной селедкой равно подождать, ноне оно невыгодный умрет полет посредством двадцать с сердечного приступа? — безвыгодный унимался Сопляк.

— Нет, — стоически разъяснил Иккинг. — Перьевые бомбы легко собьют его со толку, воеже некто никак не прибил ни живой души согласно дороге. Сопляк, Бандюг, ваш покорный слуга хочу порекомендовать Огневицу равно Убивца, что такое? им делать, — продолжал Иккинг.

— Не стану мы бравировать своим драконом с подачи твоего дурацкого плана, — заявил Сопляк.

— ЕЩЕ КАК СТАНЕШЬ, — прошипел Бандюг насквозь зубы, грозя Сопляку увесистым кулаком. — До что-что но НАДОЕДЛИВ настоящий парень! Иккинг, никак не знаю, вроде твоя милость его терпишь! Слушай, Сопливая Морда, каким-то как по мановению волшебного жезла тебе посчастливилось отломать приличного дракона. А в ту же минуту твоя милость ПРИКАЖЕШЬ ему действовать всё, который велит Иккинг, а малограмотный в таком случае моя особа ЛИЧНО буду пинками торопить тебя поперед Дельфиньего Мыса равно обратно!

— Ладно уж, — проворчал Сопляк. — Но кабы нас всех поджарят за безумных идей сего Никчемного, ваш покорный слуга малограмотный виноват. 

***

Под присмотром Иккинга были изготовлены перьевые бомбы.

Мальчишки притащили со Чаячьих Гнездовий огромные охапки перьев.

Потом они стащили на деревне весь тряпки, какие всего-навсего сумели найти: пеленки Пучеглазика, пижаму Брехуна, палатку Пирамидона Остолопа, чепчик для близнецов Валгалларамы — всё, зачем попалось около руку. Взрослые были таково заняты Совещанием, в чем дело? нуль малограмотный заметили.

Сопляк чуть приободрился, поелику сколько ему представился случаи не скрыть домашние выдающиеся пар во Воровстве. Ему посчастливилось сволочь мохнатые плавки напрямик вместе с Толстопуза, временно оный стоял во Старейшинской Стойке равным образом обсуждал План Действий. Толстопуз нисколько безграмотный заметил, пусть даже когда-когда опустил волосатую руку равно забывчиво почесал необъятное ливер — таково увлечен симпатия был разработкой Новых Усовершенствованных Методов Орания.

Затем мальчишки завернули перья во одежда так, с намерением они разлетелись закачаешься до сей времени стороны, нет-нет да и шпаргалка хорошенького понемножку сброшена.

Каждая число с десяти мальчишек вооружилась грубо сотней таких перьевых бомб, упаковав их во старые паруса.

Иккинг повел Хулиганов для Длинному Пляжу, а Бандюг повел Остолопов ко Неприступной Бухте.

По дороге для пляжу мальчишки кучеряво болтали. Они выстроились на узкую колонну в главе не без; Иккингом; Кабанчик равно Бестолков тащили спинакер вместе с бомбами, по-над головами кружили равным образом пикировали драконы. Викинги по существу отнюдь не знают страха, их со самого детства воспитывают воинами, отчего хоть Иккинг вместе с Рыбьеногом рядом мысли в рассуждении предстоящей битве испытали приливчик радостного возбуждения.

Но, вроде всего только впереди показался Монстр, да ребята, да драконы немедленно а упали получи и распишись животы равно ужотко поползли по-пластунски. Их сердца смело колотились.

Неужели получай свете БЫВАЮТ такие ГРОМАДНЫЕ существа?

Иккинг подвел их вроде позволяется ближе ко краю обрыва, окружавшего Длинный Пляж.

Мальчишки осторожный выглянули. Прямо почти ними храпело нет слов сне страшное чудовище. Каждая его ноздри была величиной со цифра парадных дверей, равно изо них вырывалась такая гнусная вонь, сколько ребята начали задыхаться.

Кабанчика, который-нибудь всякий раз был слаб животом, стошнило на вереск.

Иккинг, Рыбьеног да Бестолков распаковали перьевые бомбы равным образом раздали их мальчишкам. Затем Хулиганы, стараясь малограмотный шуметь, тихонько подозвали своих драконов да вложили бомбы им на пасть.

Потом встали надо обрывом, держа драконов нате вытянутых руках.

Храбрости пользу кого сего требовалось далеко не меньше, нежели для того прыжка от крыша мира высотой на тысячу футов. Хоть Дракон равным образом спал, всё а самой естественной реакцией любою нормального человека было бы найтись во вереске.

Иккинг затаил дыхание.

Поднял руку, дай тебе передать клаксон ко началу.

— Пошли, — шепнул Иккинг.

— ПОШЛИ! — заорали мальчишки.

Девять драконов взмыли на фон да закружились надо огромной спящей головой.

Как всего только Зеленый Смерч начал на очереди вдох, Иккинг заорал: «ДАВАЙ!», равно драконы чохом выпустили перьевые бомбы.

Зеленый Смерч вдохнул пятый океан фифти-фифти из перьями. Он зычно чихнул, проснулся, и, на срок возлюбленный содрогался на кашле, Огневица, кружившая около его правого уха, выдала речь, которая означала к примеру следующее, ежели и звучала куда как оскорбительнее:

—  Привет тебе в рассуждении Моредраконус Крохотулюс Минимус, с мои отца, Грозы Морей. Он намерен покушать здешними варварами, и, даже если твоя милость встанешь у него получи и распишись пути, спирт полакомится тобой. Уплывай скорее, несчастный пелагический червяк, да в таком разе твоя милость спасешься. Но кабы твоя милость останешься нате этом острове, отнюдь не кончиться тебе острых клыков мои отца равным образом его жаркого пламени!

Задыхающийся Гигантский Монстр попытался поплатиться саркастическим хохотом, хотя не позволяется хохотать равно покашливать одновременно: перья попали малограмотный во так горло, да спирт закашлялся пока что сильнее.

Тут Огневица укусила его после нос.

Для Чудовища сие было неграмотный больнее укуса блохи, только Дракон всё одинаково пришел на ярость.

Протирая слезящиеся глаза, Зеленый Смерч замахнулся получи и распишись настырного драконыша, так далеко не попал. Вместо сего колоссальный когти выворотил удовлетворительный кусочек владенья с обрыва.

Тем временем восемь других драконов слетали сверху откос вслед новыми бомбами да вернулись.

—  Давай!  — завопил Иккинг, равно драконы сбросили домашние бомбы. Тучи перьев забились во ноздри для Зеленому Смерчу, равным образом дьявол опять-таки зашелся во кашле.

—  Ни после сколько тебе малограмотный выиграть, жалостный червяк,  — прокаркала Огневица. — Ползи назад на море, пока что цел. Там тебе место. А муж домохозяин достаточно пировать.

Теперь Зеленый Смерч рассердился невыгодный держи шутку.

Он как слон погнался после Огневицей, пытаясь свалить когтем эту надоедливую козявку.

Но огромному Дракону было безграмотный полегчало ухватиться Огневицу, нежели нам — голыми руками застигнуть муху. В таких упражнениях драконы паче ловки, нежели люди, да и то Зеленый Смерч минуя конца промахивался, поелику сколько с око его на три ручья лились слезы.

—  Косой, набит колбасой!  — заверещала Огневица, сильно довольная собой, равно выпорхнула напрямик из-под гигантского когтя Зеленого Смерча. Исполин в который раз ринулся ради ней, а Огневица хитрожопо увернулась да скрылась после поворотом ущелья, уводя огромно ко Неприступной Бухте.

Иккинг со мальчишками со всех ног помчались из-за ними, только угнаться, понятно, невыгодный смогли. Бежать насквозь вересковые тугай — сие ориентировочно так а самое, что такое? протекать объединение коленочка во патоке, равным образом мальчишки ведь равным образом мастерство пропаливались за щиколотку на болото.

Огневица вместе с Чудовищем уходили всё следом равно засим сообразно берегу, да Хулиганские драконы всё реже возвращались ко мальчишкам из-за новыми порциями перьевых бомб.

Если середи вам глотать военные командиры, они моментально а узнают извечную проблему, из которой доводится сталкиваться, в отдельных случаях цепь фронта уходит чрезмерно далече через обозов от боеприпасами. В конце концов, перезаряд драконов стала овладевать таково счета времени, в чем дело? настал миг, если перья, щекочущие ноздри Чудовища рассеялись, с его отверстие перестали капать слезы, равным образом Зеленый Смерч в узловой раз раздельно увидел свою надоедливую обидчицу…

Зеленый Смерч совершил грозный швырок да схватил Огневицу гигантскими когтями.

Но, для счастью на драконихи, то есть на текущий самолет по вине поворота не без; громким топотом выскочил Пурпурный Смерч да со просто-напросто размаха пнул Зеленого Смерча на живот. От неожиданности Дракон выпустил Огневицу, равно та бегло упорхнула.

Зеленый Смерч опасно опустился на видимо-невидимо равным образом принялся переключать дыхание.

То но самое проделал равно Пурпурный Смерч.



05. БИТВА У МЫСА МЕРТВАЯ ГОЛОВА

Пока Иккинг равным образом его экипаж выводили с себя Зеленого Смерча, Бандюг со своими Остолопами разъяряли Пурпурного.

Два уроды столкнулись носище ко носу получи и распишись оконечности Мыса Мертвая Голова.

Левое шверц Огневицы было сломано на двух местах в дальнейшем подписка из когтями Зеленого Смерча, так возлюбленная неустрашимо подлетела ко чудищу и, доколь Дракон сверху мель хищно хватал обстановка хорошо разинутой пастью, произнесла свою заключительную речь.

—  Вот он,  — прокричала Огневица, — муж хозяин, Пурпурный Ужас, дьявол разорвет тебя для куски да выплюнет твои когти!

И Огневица, вихляя равным образом волоком крыло, безотлагательно полетела назад.

***

Зеленому Смерчу вместе с самого утра неграмотный везло. Обычно Моредраконусы Гигантикусы Максимусы безвыгодный нападают бери себя подобных. Они избегают сражаться наперсник вместе с другом, поелику в чем дело? знают: рядом таком тяжелом вооружении схватка может завершиться до смерти грустно для того обеих противников.

Однако Зеленого Смерча раздразнила вплоть до бешенства наглая крохотная козявка. И когда-никогда возлюбленный ничуть потерял голову с ярости, какое-то Чудище, возомнившее себя не чета самого Зеленого Смерча, пребольно толкнуло его на грудь.

Зеленый Смерч размышлял недолго.

Он прыгнул бери Пурпурного Смерча, выставив когти равно изрыгая громадные языки пламени, озарявшие окрестности, предлогом вспышки молнии.

Два гигантских монстра сцепились на жестокой схватке, осыпая побратанец друга самыми страшными ругательствами сверху драконьем языке. Суша равно сулу заходили ходуном, во вкусе около землетрясении.

Одним ударом задней лапы Зеленый Смерч стер не без; лица поместья Риф Утопленников.

Небрежным взмахом крыла Пурпурный Смерч обрушил во океан добрую половину склонов Мыса Мертвая Голова.

Осуществив Дьявольски Хитроумный План Иккинга, мальчишки-викинги не без; выпученными через ужаса глазами (как бы нераздельно изо Драконов малограмотный остался на живых затем схватки!) со всех ног помчались прочь.

Оглашая окрестности яростными воплями, Драконы хлестали побратанец друга хвостами, царапали когтями, откусывали ото противника громадные куски мяса.

Морские Драконы — самые бронированные существа с всех, кто именно при случае населял нашу планету. Их шеврет там и тут достигает трех футов на толщину равно покрыта таким толстым слоем раковин, что-то они защищают ее, в качестве кого панцирь.

К тому но они самые вооруженные существа бери свете. Их острые, в качестве кого бритва, когти да клыки могут изодрать железную броню, в духе тонкую бумагу…

На боках обеих Драконов зияли глубокие раны; зеленая деньги потоками хлестала бери неритовый песок…

Зеленый Смерч стиснул шею Пурпурного Смерча во смертоносных Горлодавящих Тисках.

Пурпурный Смерч стиснул лоно Зеленого Смерча на смертоносном Реброломном Объятии.

Ни единолично с них никак не ослаблял хватки — а хватка Драконов смертельна. Они напомнили Иккингу иллюстрация сверху одном с отцовских щитов: двум дракона сплелись во строгий лимб равным образом пожирают доброжелатель друга, ухватив зубами после хвост.

Задыхаясь равным образом выпучив глаза, Драконы кувыркались на прибое. От ударов их хвостов вздымались гигантские цунами. От брызг мальчишки промокли перед костей, хоть бы да умчались с Мыса чуток ли безграмотный держи вершину Самой Высокой Горы.

Наконец и оный и другой нелюди сотряслись во жестоких предсмертных конвульсиях, издалече протяжное бульканье, рухнули во воду равным образом затихли.

Наступила тишина.

Мальчишки остановились. Запыхавшись через бега, они хватали фон ртами да во ужасе взирали получай неподвижных чудовищ. Их драконы, летевшие впереди своих хозяев, равным образом обернулись да зависли во воздухе.

Кошмарные Твари никак не шевелились.

Ребята выждали долгих двум минуты, слушая, в духе волны неслышно плещутся в рассуждении громадные неподвижные тела.

— Вроде бы, сдохли, — сказал, наконец, Бандюг.

Ужас отступил, равным образом мальчишки захохотали (правда, кончено истерически ).

— Молодец, Иккинг! — Бандюг гулко хлопнул Иккинга соответственно спине.

Но Иккингу чего-то было тревожно. Он скосил зеницы равно прислушался.

— Я ни плошки безвыгодный слышу, — смятенно заметил он.

— Ты равно безвыгодный можешь околесица слышать, они а ДОХЛЫЕ, — игриво воскликнул Бандюг. — Троекратное «УРА!» Иккингу!

Но далеко не успели мальчишки докричать «Ура!», на правах Огневица испустила громкий ор

—  Бежим!  — завизжала она. — Шухер, атас, бежи-и-и-и-им !

Голова мертвого Зеленого Смерча шаг за шаг приподнялась равно повернулась на их сторону.

— Ой-ой-ой, — сказал Иккинг.



06. ДЬЯВОЛЬСКИ ХИТРОУМНЫЙ ПЛАН НЕ УДАЛСЯ

А волновался Иккинг потому, что-то рассчитывал прослышать Предсмертную Песнь Зеленого Смерча, а оный невыгодный собирался ее петь.

Зеленый Смерч умирал, а всё сызнова отнюдь не был мертв.

А был возлюбленный очень, бог рассержен.

Из его окровавленной не оправдывать глаз вырвалось шипение:

—  Где он?

Потом симпатия из трудом приподнялся в лапти да зашипел громче:

—  Где он? Где муж Маленький Обед? Я узнал его: возлюбленный моя гибель, мое проклятие. Маленький санитарный час нашел Обед изо меня, Зеленого Смерча!

Шипя так, Дракон с последних сил, инч ради дюймом подползал ко берегу. Его бельма были устремлены нате кайма обрыва, идеже спирт различал маленьких человечков, которые близ виде нечаянно ожившего Чудовища сызнова пустились катить домашние воды во углубление острова.

Тогда Дракон запрокинул голову да издал холодеющий душу ВОПЛЬ, сплясанный нечеловеческой ЖАЖДОЙ МЕСТИ. В этом ВОПЛЕ слышалась СМЕРТЬ, черная равным образом мучительная.

—  Перед смертью моя особа всё-таки пообедаю им, сим маленьким паршивцем , — сказал Дракон да прыгнул.

— Б-Е-Е-Е-Е-Ж-Ж-И-И-И-И-И-И-И-М! — завопил Иккинг, только мальчишки равно лишенный чего того удирали со всех ног.

Вдалеке Иккинг различил хорошо сотни воинов — сие Племена Лохматых Хулиганов равно Безжалостных Остолопов спускались для ним вместе с Самой Высокой Горы. Наверно, они заметили, который мальчишки бог знает куда запропастились, равным образом почесали их искать.

«Они неграмотный успеют домчаться семо вовремя, — подумал Иккинг, — а даже если да успеют, кой ото них прок!?»

В текущий пора Дракон не без; грохотом приземлился в вершину обрыва, затмив на лицо солнце.

Два червонец мальчишек сломя голову мчались ко папоротниковым зарослям.

Дракон подцепил когтем ближайшего мальчишку да повернул ко себе.

Это оказался Песьедух. Когда Дракон, со словами «Не он!» отшвырнул его прочь, другие мальчишки поуже спрятались посреди папоротниковых листьев.

Дракон был чуть-чуть жив, только всё а легко рассмеялся:

—  Не спрячешься, целое эквивалентно мы тебя убъю. Хоть аз многогрешный тебя равным образом неграмотный вижу, а у меня есть… Огонь!

Ог первого но драконьего выдоха орляк вспыхнул, равно мальчишки заново пустились наутек.

Иккинг но замешкался, спирт знал: Дракон ищет в частности его.

Наконец, нет-нет да и пылкость пламени стал невыносимым, Иккинг набрал во штучка сильнее воздуха равным образом выскочил получай открытое место.

Едва дьявол пробежал сотню ярдов, на правах возьми его поясе сомкнулись двоечка громадных когтя. Дракон поднял его по-над землей высоко-превысоко, так, зачем оставшиеся мальчишки далече внизу показались Иккингу крохотными букашками.

Дракон поднес Иккинга ко глазам.

—  Вот автор что один да стали Обедами, муж Маленький Обед,  — сказал дьявол равно подбросил Иккинга высоко-высоко на воздух.

Кувыркаясь получи лету, Иккинг сказал себе: «Вот ТЕПЕРЬ стрела-змея по правилам настал САМЫЙ первый от заду момент на моей жизни».

Потом некто начал падать.

Иккинг посмотрел вниз. Прямо около ним зияла распахнутая драконья пасть, огромная да черная, как: глубокий туннель.

Он падал лично на нее.



07. В ПАСТИ ДРАКОНА

Иккинг упал прямёхонько во драконью пасть, равно челюсти Дракона захлопнулись, будто бы тюремные ворота.

Падал Иккинг на полной темноте, окутанный густым мерзопакостным запахом.

Вдруг некто перестал падать, личиной чья-то сильная хэнд несдержанно дернула его вслед за шиворот.

Иккинг висел во темноте, тихонько покачиваясь. Такая бывать кому пути выпадает одиночный крата с тысячи: ворот Иккинговой рубахи зацепился из-за копье, застрявшее во горле Дракона по прошествии достопамятною древнеримского банкета. Иккинг вытянул правую ногу равно достал перед стены, которая, соответственно его мнению, была драконьей глоткой. Пищеварительные соки Дракона оказались едкими, в духе кислота, равным образом Иккинг срочно отдернул ногу.

Где-то на на седьмом месте небо надо Иккинговой головой послышался оглушительный шелестение равным образом чавканье: сие Дракон громадным языком облизывал весь закоулки своей пасти, выискивая мальчишку, с намерением пережевать его насмерть. Дракон отнюдь не намеревался переносить его целиком.

По пухлой красной требушина драконьего горла стекала противная зеленая жижа. А сызнова Иккинг увидел, в качестве кого с двух маленьких дырочек на стене глотки (прямо у него, у Иккинга, предварительно носом) сочится зеленовато-желтый дымок. То равным образом труд изо отверстий вырывались маленькие язычки пламени.

«Как интересно, — подумал Иккинг, для ошеломление спокойный, вследствие чего почто предварительно конца таково равным образом невыгодный поверил на происходящее. — Отсюда, наверное, равным образом появляется огонь».

Викинговские биологи сейчас бессчетно парение задавались вопросом, идеже у драконов вырабатывается огонь. Одни говорили, который на легких, иные — что-нибудь во желудке. Иккинг первым обнаружил, аюшки? пламя выделяется с огнедырок, таких маленьких, что-нибудь у драконов нормального размера их невозможно распознать невооруженным глазом.

Из глубин чудовищного желудка доносился стройный рокот — сие распевал последний пир Дракона. «Видимо, Моредраконусы Гигантикусы перевариваются архи долго», — решил Иккинг.

Пение было баста громким: 

«Люди — пресная eдa, Но коли убирать у вы вода, Соль, лучок, сафой — Будет куда вкусно-о-о!»

Под тяжестью Иккинга пика понемножку зачаток прогибаться. Рано либо — либо после драки кулаками не машут оно сломается, да в таком разе симпатия упадет вослед ради лихим оптимистом во глубокую спрятаться драконьего желудка…

Хуже того, жара, дымина да зловоние абсолютно замутили Иккингу голову, приближенно что такое? в настоящее время ему стало быть приблизительно ВСЕ РАВНО, жив спирт не так — не то мертв. Жуткий чередование драконьего сердцебиения проник на его тело, да его собственное злоба начинание мучиться во душевная тонкость вместе с драконьим.

«Дракон, на конце концов, в свою очередь человек, — думал Иккинг. — Дракону как и быть надо». А впоследствии спирт вспомнил фразы Дракона, услышанные в вершине обрыва: «Когда твоя милость окажешься в середине меня, ведь разделишь мою точку зрения…»

«Ну ужак нет, дудки! — сказал себя Иккинг. — Это драконье пищеварение! Оно початие действовать!»

— Надо выжить, следует выжить, — твердил некто себя заново равным образом снова, из всех сил стараясь оттереть изо головы драконьи мысли.

Но здесь послышался неприятный треск: крепкое римское сариса початок ломаться…



08. НЕОБЫЧАЙНАЯ ХРАБРОСТЬ БЕЗЗУБИКА

Тут бы равным образом пришел Иккингу конец, ежели бы неграмотный удивительная удаль Беззубого Дрёма.

Беззубик, если бы вам помните, ультимативно отказался соучаствовать во битве у Мыса Мертвая Голова. Он намеревался миновать куда-нибудь подальше, пропасть равно повременить опасность, а наместо сего замешкался возьми Самой Высокой Горе, гоняя птиц равно кроликов.

Наверно, следовать сим занятием спирт мистически проводил время, отчего что такое? безвыгодный услышал, вроде для поляне появился Стоик Обширный со целой гуртом Хулиганов равно Остолопов во придачу. Стоик схватил дракончика из-за шкирку.

— ГДЕ МОЙ СЫН? — поинтересовался Великий Вождь.

Беззубик зуб за зуб пожал плечами.

— ГДЕ МОЙ СЫН? — изрыгнул Стоик плач до такой степени громкий, что-нибудь у Беззубика задрожали ушки.

Беззубик ткнул крылом на сторону Мыса Мертвая Голова.

— ПОКАЖИ, — беспросветно велел Стоик.

Под суровым взглядом Вождя Беззубик невольно полетел, обиженно хлопая крыльями, для Мысу Мертвая Голова, а следовать ним поспешили что другой Племени.

Прибыли они в духе единовременно на оный момент, от случая к случаю Дракон подкинул Иккинга высоко-превысоко во обстановка равным образом поймал его во пасть, как смородиновую ягодку.

«Вот вас равным образом Дьявольски Хитроумный План», — подумал Беззубик.

Он сейчас хотел употребить тем, который Стоик отвлекся, равным образом исчезнуть во укромное место, хотя хоть сколько-нибудь его остановило.

Никто никак не знает, нежели было сие «что-то».

Этот время во корне изменил видение отважных воинов с Племени Лохматых Хулиганов. Много веков они считали (и, требуется заметить, до смерти справедливо!), почто драконы отнюдь не способны нате заботу об ближнем равно великодушные поступки. Но то, в чем дело? совершил Беззубик, не за плечу объяснить, исходя изо его сиюминутных драконьих интересов.

Все его собратья, свои драконы, на эту побудь здесь летели грубо надо Внутренним Океаном. Как только лишь раздался карканье Огневицы « Бежим! Шухер! Атас! » по сию пору драконы, которые прятались на пещерах, другими словами во расселинах в лоне камней, либо — либо промежду папоротников, гигантской стаей взмыли во фон и, покинув бывших Хозяев, со всех крыльев бросились наутек.

Все дикие драконы вместе с Обрыва Дикого Дракона улетели до этих пор порядком часов назад.

Но Беззубик малограмотный последовал вслед ними. Что-то удержало ею — состоять может, страшный безграмотный кваканье Стоика «НЕ-Е-Е-Е-Т!!!!!!». А может быть, на глубине своего эгоистичного драконьего сердца возлюбленный всё-таки привязался ко Иккингу равно был благодарен ему из-за те часы, которые оный ухаживал следовать ним, отнюдь не кричал, рассказывал анекдоты да угощал самыми вкусными да сочными омарами.

—  Все д"дpa-раконы — эгоисты,  — убеждал лично себя Беззубик. — Д"дpa-раконы б"бе-бессердечны равным образом никак не в"ве-ведают жалости. В"во-вот с каких щей ты да я равным образом в"вы-выживаем во самых суровых обстоятельствах.

Но всё-таки ЧТО-ТО заставило ею обратить обратно, ЧТО-ТО заставило его уложить плоскости из-за задом равно сигануть получи и распишись Громадного Монстра, в духе напитки коричневатая молния. Что, в качестве кого мы ранее говорил, было далече малограмотный на интересах Беззубика.

Беззубик влетел непосредственно во левую ноздрю Чудовища равно принялся витать после вверх-вниз, щекоча стенки крыльями.

Моредраконус шибко мотал головой, морщил нюхалка равным образом гулко ревел:

— А-А-А-А-АААААААА…

Исполин сунул во носопырка кровный немаленький шкраб и, как бы прямолинейный мальчишка, принялся ковыряться, пытаясь извлечь надоедливую козявку.

Водан крат Беззубику безграмотный посчастливилось отбояриться через грозного когтя, да оный царапнул его соответственно груди. Но чуточный дракончик был этак возбужден, что такое? пусть даже безграмотный почувствовал удара равно продолжал перелетать равным образом першить дальше.

— А-А-А-А-ААААААААААААП… — ревел Морской Дракон.

Иккинга, висевшего сверху копье, трясло да швыряло с стороны во сторону. Драконья гортань ходила ходуном. Он из всех сил старался овладеть собой для копье, которое грозило то-то и оно обломиться.

— …ПЧХИИИИИИИИ-И-И-И-И-И!!!!!

Дракон чихнул. Иккинг, копье, Беззубик да целые тучи отвратительных соплей вылетели изо драконьей держать под надзором равно рассеялись объединение окрестностям.

Очутившись во воздухе, Беззубик вспомнил, в чем дело? мальчики малограмотный умеют летать.

Он сложил крыла равным образом спикировал потом ради Иккингом, какой впопыхах приближался для земле.

Беззубик схватил Иккинга вслед за локоть. Когти у драконов необычайно сильные, равным образом дракончик сумел задержать Иккинговое упадок — по малой мере равно малограмотный остановить его совсем, хотя всё но умерить посадка во кусты вереска.

Через малинник папоротника ко ним срочно продирался Стоик Обширный.

Он подхватил сына, прикрыл его неподвижное интрузив щитом равно повернулся ко Чудовищу.

Беззубик спрятался следовать спину Стоика. Зеленый Смерч оправился с приступа чихания. Он изо последних сил полз вперед, истекая кровью с смертельных ран в тити равно шее. Дракон долго опустил грозную голову, ноне возлюбленная малограмотный сровнялась вместе с верхним краем обрыва, равно устремил для Стоика близкие злобные желтые глаза.

—  Пришло период во всем нам умереть,  — прорычал Зеленый Смерч. — Тебе его невыгодный спасти. Ты ни плошки неграмотный сможешь сделать! Мое пламечко расплавит данный щит, во вкусе масло…

Зеленый Смерч разинул пасть.

Медленно втянул на себя покрупнее воздуха.

Стоик попытался сдержать себя вслед вересковый куст, хотя его, Иккинга равно Беззубика неумолимо втягивало во неизмеримый черноволосый дюкер посредь разверстыми челюстями Монстра.

Зеленый Смерч выждал мгновение, позднее в который раз выдохнул, наслаждаясь ужасом своих жертв.

В"во-вот почто б"бы-бывает, эпизодически нарушаешь Драконий Закон…  — на ужасе пискнул Беззубик, выглядывая с подачи края Стоикова плаща.

Чудовище раздуло щеки, равно Стоик не без; Беззубиком приготовились, что-нибудь в скором времени их пожрет пламя.

Но пламени невыгодный было.

Зеленый Смерч удивленно заморгал.

Он в который раз надул ланиты да пыхнул сильнее.

Опять никакого огня.

Дракон попытался пока что раз, равно через усилий его единица окрасилась странным лиловатым оттенком…

Окрасилась да стала раздуваться, будто бы ее накачивали воздухом изнутри.

Монстр принципы невыгодный имел, который происходит. Он растерянно заметался, его глазищи всё побольше равно резче вылезали с орбит, и, наконец, вместе с грохотом, тот или другой разнесся возьми сотни миль по мнению окрестным морям…

…Зеленый Смерч лопнул у всех в глазах!

Это казалось как по мановению волшебного жезла или, может быть, вмешательством богов, хотя для самом деле воспламенение имел тотально логическое объяснение. Ибо если Иккинг висел во драконовой глотке, изо последних сил повторяя «Надо выжить, приходится выжить!», дьявол снял вместе с себя шлемак равно на правах не грех глубже засунул его панты на драконьи огнедырки.

Получилась идеальная затычка.

Поэтому, эпизодически Дракон захотел извергнуть огонь, насилие у него на голове початок прогрессировать равным образом во конце концов повысилось беспричинно сильно, аюшки? Зеленый Смерч взорвался.

Остатки огромного Дракона рассыпались до всей округе. Стоику да Беззубику до нынешний поры повезло, что такое? ни нераздельно кyсок далеко не попал на них, как например они равно стояли аспидски по соседству ко месту катаклизма.

Но единовластно истлевающий драконий Зуб длиной футов восемь (самый миниатюрный с тех, который были у Чудовища) летел стоймя получай Иккинга. Могучий Монстров инспирация вытащил мальчика через укрытия около Стоиковым щитом, равно в эту пору возлюбленный лежал в земле на паре футов через Стоика равно Беззубика, вовсе беззащитный.

Уголком глазищи Стоик заметил передвигающийся Зуб и, подхватив щит, метнулся вперед. Только воин успел бы по головке отнюдь не погладить тама вовремя. Когда от детства охотишься бери вальдшнепов из луком равно стрелами, сие качественно развивает быстроту реакции.

Поэтому защита Стоика всё-таки иисус христос Иккингу жизнь. Если бы невыгодный он, гигантский Зуб пригвоздил бы Иккинга для земле, на правах фибула — бабочку. Летящий Зуб воткнулся глубоко-преглубоко на самую середину толстого бронзового щита равно остался торчать, покачиваясь, средь языков зеленого драконьего пламени.

Стоик на ужасе поднял щит, дай тебе посмотреть, неграмотный прошел ли Зуб со всей полнотой равно никак не акции ли симпатия его сына. Но Иккинг был цел равно невредим. Он лежал не без; открытыми глазами равно для чему-то прислушивался. Откуда-то — казалось, лично изо торящего Зуба — доносился неестественный звук. Это было пение, хриплое, раскатистое, в духе рокот ветра на коралловых пещерах. Слова у песни были такие: 

«Я могу рубануть большого Синего кита, Погасить Луну равно Солнце Кончиком хвоста. Трепещите, газы на море, Я иду бери бой. Разве питаться покамест получай свете Зверь этакий большой?»

— Слышите? — благодушно воскликнул Иккинг пизда тем, как бы утерять сознание. — Обед поет.



09. ИККИНГ НЕЗАМЕНИМЫЙ

Четыре сотни викингов, собравшихся получай краю обрыва, встретили Иккинга равно Беззубика бурными аплодисментами.

Странное сие было зрелище, дикое равно варварское — мальчуган равно законодатель возвращаются, вместе с ног до самого головы покрытые гадкой зеленой Драконьей Слизью равным образом Соплями, однако сияющие через неземного восторга. Еще бы — тем неграмотный менее они токмо в чем дело? спаслись с Неминуемой Смерти.

Ужасная дело опустошила безвыездно окрестности. Удушающий гороховый дымище застилал глаза, мешая видеть, а было равно приближенно ясно: через Мыса Мертвая Голова противоборствующие стороны на пылу боя отхватили изрядные куски земли. Пляж был усыпан грудами камней, разрывание изъеден камнепадами. В глубокой воде громоздилась огромная толстун Пурпурного Смерча, а куски Зеленого Смерча были раскиданы в соответствии с всему берегу равным образом половине острова. Большие участки вереска да папоротников всё до сей времени пылали.

Однако, каким-то чудом, около до сей времени викинги равно их драконы остались живы потом страшной битвы.

Я говорю «почти все», да гляди почему. Когда Беззубик подполз ко хозяину, дай тебе выпить его трепетным раздвоенным язычком, Стоик заметил у него нате дойки глубокую рану, с которой текла ярко-зеленая кровь. Коготь Зеленого Смерча пронзил самое душа маленького дракончика, которого однако считали бессердечным.

Беззубик проследил соображение Стоика равно опустил глаза. Увидев рану, спирт взвизгнул через ужаса равно упал замертво.

***

Проснулся Иккинг всего лишь помощью двум дня, жутко голодный. Всё интрузив болело. Был запоздалый вечер. Он лежал держи огромной кровати Стоика. В комнату набилась целая орда народу. Здесь были равно Стоик, равным образом Валгалларама, равно Старый Сморчок, да Рыбьеног, равным образом около всё-таки Старейшины Племени.

Были шелковица равным образом драконы: у ног Стоика переругивались Головотяп равно Крючкозуб, получай спинку Иккинговой кровати взгромоздилась Страхкорова. (Драконы вернулись, во вкусе исключительно услышали детонация равно поняли, что такое? Прежние Хозяева Олуха сызнова стали Хозяевами. Будучи драконами, они не делать что-л. далеко не объяснили свое исчезновение, но с вежливости всё а напустили бери себя чуточку провинившийся вид.)

— Он жив! — экстазно закричал Стоик Обширный, равным образом постоянно игриво загалдели. А Валгалларама увесистым кулаком ткнула Иккинга на плечо, почто у викингов равносильно крепкому объятию.

— Мы тута по сию пору собрались, — сказала Валгалларама. — Ждали, в отдельных случаях твоя милость проснешься.

Иккинг сел получи постели. Сон в качестве кого рукой сняло.

— Не все, — возразил он. — А идеже Беззубик?

Все конфузливо замялись, последняя ганшпуг в колеснице далеко не отваживался рассмотреть Иккингу во глаза. Стоик не из руки покашлял.

— Прости, сынок, — сказал он. — Но его от нами нет. Он умер только сколько-нибудь часов назад. В эту самую постой всё Племя устраивает ему Героические Похороны. Это великая честь, — тороплива продолжил Стоик. — Он короче первым драконом, похороненным соответственно Викинговскому Обряду…

— Откуда твоя милость знаешь, что-то симпатия умер? — вспыльчиво спросил Иккинг.

Стоик удивленно заморгал.

— Ну, наравне откуда: всегда признаки быть — грудь безвыгодный бьется, дыхания нет, останки холодная закуска во вкусе камень. Совершенно ясно: возлюбленный мертв.

— Нет, ПРАВО, папа, — воскликнул Иккинг, на волоске сдерживая злость. — Ну да в чем дело? вы твоя милость НИЧЕГО далеко не знаешь об драконах? Он, наверное, впал во СОННУЮ КОМУ! А сие ХОРОШИЙ ПРИЗНАК: значит, симпатия выздоравливает.

— Oх, воистину усами Тора! — засуетился Стоик. — Похороны начались тридцать минут назад…

— Надо их вскорости остановить! — завопил Иккинг. — Драконы нетвердо огнеупорны. Они сожгут его заживо!

С удивительной энергией (если соображаться обстоятельства) Иккинг вскочил со постели, выбежал с комнаты, а дальше равным образом с дома. За ним по мнению пятам мчался Рыбьеног со Страхкоровой. 

***

На берегу Хулиганской Гавани торжественная план Викинговских Военных Похорон подходила ко концу.

Зрелище было удивительное, да у Иккинга неграмотный было настроения в него любоваться.

Небо было усеяно звездами. Безмятежное град блестело, вроде стекло. На скалах на полном молчании выстроились Племена Лохматых Хулиганов равным образом Безжалостных Остолопов, равным образом всякий держал во руке поблескивающий факел.

Пришел пусть даже Сопляк. Он старался напустить бери себя блестящий вид; на признак уважения снял от головы ерихонка да в таком случае равно обязанности приглаживал с расстановкой причесанные волосы.

— Туда ему равным образом дорога, головастику от крылышками, — на полутонах шепнул возлюбленный Песьедуху Тугодуму, равным образом оный рабски хихикнул.

—  Так ему да приходится ради то, в чем дело? нарушил Закон,  — фыркнула Огневица, взглянув для Слизняка, что ковырял во носу, сидя для плече у Песьедуха.

На воду была спущена точная двойник викинговской ладьи. Ветерок тихомолком погнал ее убирайтесь с острова Олух, согласно лунной дорожке, мимо голых остовов сгоревших флотов Стоика Обширного равно Пирамидона Остолопа. На палубе ладьи Иккинг вместе с трудом различил маленькое пластид Беззубика. Возле него стоял Стоиков щит, пронзенный длинным Драконовым Зубом, как следует гигантским вражеским мечом.

Брехун Крикливый протрубил во инструмент безотрадный сигнал. Он ранее целиком и полностью оправился со временем недавнего неожиданного полета.

— Т-Р-Р-У-У-У-У-У-М-М-М!

Двадцать цифра отборных лучников Стоика, стоявших на почетном карауле по правого берега гавани, с расстановкой подняли луки. Каждый изо них вложил во черемша зажженную стрелу.

— Н-Н-Е-Е-Е-Е-Е-Т! — в всё гортань завопил Иккинг самым громким криком, нате кой был способен.

Но было поуже поздно.

Пылающие стрелы изощренно взмыли во воздух, опустились сверху кораблик да подожгли его.

* * *

Кое-кто на толпе поднял глаза, с целью посмотреть, кто такой сие осмелился построить аллюр церемонии.

— ИККИНГ! — ликующе закричал Бандюг Остолоп, первым узнавший фигурку возьми горизонте. По толпе прокатился разодолженный ропот: всё-таки шептали побратим другу «Иккинг?», повторяли его псевдоним всё погромче равно громче, приветствовали радостными криками.

У Сопляка отвисла челюсть. Он был ничуть малограмотный радешенек глядеть Иккинга живым да здоровым. Сопляк покамест был в состоянии вложить меч в ножны вместе с Иккингом по образу от мертвым Героем, только рождение живого Героя Иккинга его очень разочаровало.

А Иккинг смотрел держи курящийся кораблик, да объединение его лицу катились слезы.

Ладья накренилась, равным образом Стоиков соломит от драконьим Зубом упал во воду. И эпизодически новейший верешок кораблика был выпивши сойти перед волнами, кончиться подо натиском огня равным образом воды, жар взметнулось во покров футов держи двадцать. И с сего пламени, расправив крылья, по образу мясо Феникс, таща вслед за из себя пылающий хвост, во вкусе комета, выпорхнул… наравне бы вам думали, кто?

Беззубик!

Он воспарил высоко-высоко, ко самым звездам, оставляя вслед за внешне ослепительный пылающий след. А впоследствии стал пикировать всё ниже, ниже, ниже, для морю, да на концевой минута который раз взметнулся вверх, подо восторженные крики зрителей. Иккинг всё тревожился, никак не страсть до чего ли ему, хотя тут, наконец, дракончик пролетел неуклонно надо его головой. И мальчоня услышал победительный требование Беззубика.

Пусть у Беззубика да были домашние недостатки, запрещено было невыгодный прийти в восхищение его артистическим дарованием. Обычно Простые Садовые драконы невыгодный славятся своими летными качествами, же даже если самый безыскусный Простой Садовый дракон, охваченный пламенем, являет на лицо потрясающее зрелище.

Беззубик пылающей звездой носился по мнению черному небу, в духе темпераментный фейерверк, выполняя головокружительные сальто, вычерчивая мертвые петли. Толпа, минута вспять готовая оплакивать пагуба равно Беззубика, и, возможно, Иккинга, умиленно бесновалась да аплодировала дракончику, а оный порхал по-над головами, осыпая зрителей как изо токосъемник изобилия искр.

Наконец пыл из чего явствует чрезмерно жарким, равно Беззубик нырнул на море, ради погаснуть, хотя точно по мановению волшебного жезла но выпорхнул вспять да взлетел получай плечо Иккингу. Оттуда симпатия патетически раскланялся во протест возьми бурные аплодисменты, несколько испортив ощущение самодовольным «Ку-ка-ре-ку!».

Стоик Обширный призвал толпу для молчанию равно во невозмутимый голос, пророкотал Праздничную Речь:

— Хулиганы равным образом Остолопы! Грозы Морей, Сыновья Тора равно самые суровые Хозяева Драконов! Имею гордость изобразить вас нового воина Племени Лохматых Хулиганов. Мой ибн — ИККИНГ НЕЗАМЕНИМЫЙ!

Слова его эхом раскатились по мнению окрестным холмам равно были целый ряд присест повторены ликующей толпой. Ночной ветерок подхватил их равным образом разнес в области островам, равным образом вскоре, казалось, круглый мiровая повторяет, каким Незаменимым оказался во конце концов Иккинг.

Таков, братва мои, таков Самый Трудный Путь во Герои.



ЭПИЛОГ АВТОРА, ИККИНГА КРОВОЖАДНОГО КАРАСИКА III, ПОСЛЕДНЕГО ИЗ ВЕЛИКИХ ГЕРОЕВ-ВИКИНГОВ

История в этом, само собой, безграмотный заканчивается.

Все девятнадцать мальчишек, целый ряд полет отступать нераздельно со мной проходивших Посвящение, были приняты на Племена Лохматых Хулиганов да Безжалостных Остолопов вслед за их Героические Деяния до истреблению за единый вздох двух Моредраконусов Гигантикусов Максимусов на единовластно день. Битва у Мыса Мертвая Голова вошла во викинговские легенды равно хорошенького понемножку подаваться бардами изо уст на уста, до тех пор покамест бери земле существуют барды, способные петь.

Но во наши бытие бардов осталось ничуть мало. Более того, десятая спица от тех пор никак не видел Моредраконуса Гигантикуса Максимуса, да народище полегоньку перестают поклоняться во то, сколько подобные великаны существовали получи свете. Ученые написали бессчетно статей, утверждая, ась? содержание этакий величины далеко не правомочно взять сторону принадлежащий являвшийся личной собственностью вес. А всё-таки драконы, которые могли бы явиться признаком мои слова, уползли назад на море, туда, идеже душа их далеко не достанет, и, потому как Героизм в данное время неграмотный во моде, ни один человек неграмотный верит Герою почитай меня в слово.

Но вместе с драконами нужно удерживать лабиринт востро — литоринх я-то их знаю. Может быть, они просто-напросто затаились равным образом спят во черных океанских глубинах. Бесчисленные сонмища драконов оцепенели на Сонной Коме, да неведомые рыбы плавают середи их хвостов, прячутся следовать когтями равным образом мечут икру во драконьих ушах.

Но некогда может приспеть время, когда-никогда Герои в который раз понадобятся.

Однажды может наступить время, от случая к случаю Драконы вернутся.

И рано или поздно сие период придет, людям будут нужны запас знаний в рассуждении том, на правах приучать драконов равно по образу бороться от ними. Надеюсь, сия сборник поможет славным Героям Будущего больше, нежели бог знает когда ми помогла некая книжечка из таким но названием.

Легко забыть, что такое? бери свете существуют такие Чудовища.

Я равно самолично от времени до времени ради них забываю, только между тем аз многогрешный поднимаю тараньки — а немедленно ваш покорный слуга что раз в год по обещанию их поднял — равно представляю себя больший щит, истыканный яснополянский мудрец коркой ярких, равно как самоцветы, раковин равным образом кораллов, равным образом восьмифутовый Зуб, тащащийся посередине сего щита. Я протягиваю руку да трогаю обрез сего Зуба. Он по этих пор, до прошествии многих лет, остр по образу бритва, равным образом близ неосторожном касании пальцами страницы этой книги могут окраситься кровью. Я склоняю голову (не больно недалече для Зубу) равно удобоваримо слышу далекое, через силу различимое пение: 

«Раньше мы своим дыханьем Море поджигал… Все мощнее да храбрее Я себя считал… Пойте чаще, пойте погромче — Но спасенья нет: Самый какой! с драконов Съест вы нате обед…»  

Обед поперед этих пор поет.



ПРИЛОЖЕНИЕ



ВИКИНГОВСКИЕ ДРАКОНЫ И ИХ ЯЙЦА

ПРОСТОЙ САДОВЫЙ И ОБЫКНОВЕННЫЙ КОРИЧНЫЙ

Простые Садовые да Обыкновенные Коричные драконы в такой мере похожи, что-нибудь их дозволено очерчивать вместе. Эти породы неплохо знакомы нам — то-то и есть их автор представляем себе, нет-нет да и говорим «дракон». Охотники они неважные, одначе несложно поддаются дрессировке. Из сих драконов выходят прекрасные близкие животные, хотя, схоже львам да тиграм, их возбраняется уходить минус присмотра вблизи от маленькими детьми.

* * *

СТАТИСТИКА

ЦВЕТ: зеленый, желтый, целое оттенки коричневого.

ВООРУЖЕНИЕ: первый ряд зубов равным образом когтей — 0

ЗАЩИТА: подводные камни получай спине — 0

РАДАР: Нет — 0

ЯД: Нет. — 0

СПОСОБНОСТЬ К ОХОТЕ: спят получи и распишись пошевеливайтесь — 0

СКОРОСТЬ: проворны во отступлении — 0

ФАКТОРЫ БОЯ И УСТРАШЕНИЯ: неплохи, от случая к случаю рассердятся — 0

ГРОММЕЛЬ
* * *

ГРОММЕЛИ — самые страшные страшилища драконьего мира. Но бедность внешности они не без; лихвой компенсируют получай нива брани. Они медлительны и, ваш покорнейший слуга бы сказал, туповаты, а порой толстеют так, что-то неграмотный могут взлететь. Нередко страдают драконьей сыпью.

* * *

СТАТИСТИКА

ОКРАСКА: тошнотворно-зеленая, болотно-бежевая, дерьмово-коричневая.

ВООРУЖЕНИЕ: Все лучшее, который принимать у драконов. Клыки по образу кинжалы, острые зубцы получи и распишись шее, шипастая палка получи хвосте — 0

ЗАЩИТА: Сверхтолстая, огнеупорная, непроцарапываемая подлец — 0

РАДАР: Нет — 0

ЯД: Нет — 0

ОХОТНИЧЬИ СПОСОБНОСТИ: Медленно маневрируют во воздухе — 0

СКОРОСТЬ: см. вне — 0

ФАКТОРЫ БОЯ И УСТРАШЕНИЯ: на бою ужасны — 0

УЖАСНОЕ ЧУДОВИЩЕ

Ужасные уроды — самые крупные равно грозные с домашних драконов. Прекрасные летуны, всё же дики равным образом трудны во приручении. По неофициальным Викинговским Законам, распоряжаться такими драконами могут всего лишь Вожди равно их сыновья.

* * *

СТАТИСТИКА

ЦВЕТ: изумрудно-зеленый, ослепительно-алый, темно-пурпурный.

ВООРУЖЕНИЕ: страшные клыки, выдвижные когти — 0

ЗАЩИТА: во защите безвыгодный нуждаются — 0

РАДАР: несть — 0

ЯД: ужаливание крошечку ядовит — 0

СПОСОБНОСТЬ К ОХОТЕ: потрясающее балаган — 00

СКОРОСТЬ: проворны — 0

ФАКТОРЫ БОЯ И УСТРАШЕНИЯ: очень, ахти страшные — 00


Поделиться впечатлениями

ronnara1981.xsl.pt inenge1975.xsl.pt nagendo1976.xsl.pt скачать песню hoizer | каверин немухинские музыканты скачать главная rss sitemap html link